Книги по тегу «предательство»: ""
– Ты кто ещё такой?! – ошарашенно гляжу на незнакомого мужика в нашей с мужем постели.
– У меня тот же вопрос? – внезапно в спальне появляется супруг, прибивая меня убийственным взглядом к матрасу. Вернулся из командировки раньше?! – Смотрю, хорошо отдохнули с подружками?! – звучит с сарказмом и толикой презрения. – Пока я езжу и решаю дела нашей компании, ты – развлекаешься по полной!
– Валера, я ничего не понимаю. Я приехала домой одна. Я точно это помню! Я не знаю этого… человека.
– Будем разводиться, Марина, – бесстрастно произносит муж. – Был зафиксирован факт измены. Надеюсь, ты помнишь, что по условиям брачного контракта компания полностью отходит пострадавшей стороне. Квартиру эту я тоже себе забираю. У тебя ровно два дня, чтобы собрать свои манатки и свалить отсюда.
Вот же… Так охота в рожу ему плюнуть, но у меня появляется идея похлеще…
– Ну уж нет, дорогой! Так просто ты от меня не отделаешься!
– У меня тот же вопрос? – внезапно в спальне появляется супруг, прибивая меня убийственным взглядом к матрасу. Вернулся из командировки раньше?! – Смотрю, хорошо отдохнули с подружками?! – звучит с сарказмом и толикой презрения. – Пока я езжу и решаю дела нашей компании, ты – развлекаешься по полной!
– Валера, я ничего не понимаю. Я приехала домой одна. Я точно это помню! Я не знаю этого… человека.
– Будем разводиться, Марина, – бесстрастно произносит муж. – Был зафиксирован факт измены. Надеюсь, ты помнишь, что по условиям брачного контракта компания полностью отходит пострадавшей стороне. Квартиру эту я тоже себе забираю. У тебя ровно два дня, чтобы собрать свои манатки и свалить отсюда.
Вот же… Так охота в рожу ему плюнуть, но у меня появляется идея похлеще…
– Ну уж нет, дорогой! Так просто ты от меня не отделаешься!
Предательство стало отправной точкой. Моя душа мне больше не принадлежит. Но что, если это был лишь очередной обман? В этом мире теней и сделок ответы приходят только тем, кто готов задавать вопросы.
Участвует в конкурсе:
– Балдеж, - мурчит моя подруга в женской кабинке туалета.
Дверка приоткрыта и там с ней мой жених.
– Меня кроет от тебя, Радим. Обожаю чужого гулящего кота, - она томно намекает, стреляя глазами в него. - Только достался бесцветной, - жалеет подруга вслух.
– Цыц, - запрещает мой жених ей. - Она подарит мне много детей. А ты, - хмыкает лениво. - Лучшая в другом. Если стараться будешь, не обделю вниманием.
– Обожаю твои сказки, Радим.
В светлом зале идёт торжество. Вот-вот должна начаться наша роспись, на которой собрались все влиятельные семьи города, а мой муж в кабинке туалета со свидетельницей... Она моя лучшая подруга…
Была.
Страшное предательство и я сбегу со свадьбы. Сбегу от боли и прошлого. Если смогу…
Дверка приоткрыта и там с ней мой жених.
– Меня кроет от тебя, Радим. Обожаю чужого гулящего кота, - она томно намекает, стреляя глазами в него. - Только достался бесцветной, - жалеет подруга вслух.
– Цыц, - запрещает мой жених ей. - Она подарит мне много детей. А ты, - хмыкает лениво. - Лучшая в другом. Если стараться будешь, не обделю вниманием.
– Обожаю твои сказки, Радим.
В светлом зале идёт торжество. Вот-вот должна начаться наша роспись, на которой собрались все влиятельные семьи города, а мой муж в кабинке туалета со свидетельницей... Она моя лучшая подруга…
Была.
Страшное предательство и я сбегу со свадьбы. Сбегу от боли и прошлого. Если смогу…
— У тебя будет ребенок. От другой. И ты говоришь это так, будто заказал не то блюдо?
Муж пожал плечами. Цинично. Холодно. Чужой.
— Я остаюсь с тобой. Если ты об этом. А ребенка буду содержать. Вполне решаемо. Мать ребенка тоже. Не волнуйся, денег на всех хватит.
— Ты с ума сошел?
— Послушай, Карин… Двадцать лет вместе. Мы даже не семья уже. Мы система. Устроенная. Все работает. И ты прекрасно знаешь, что в сорок лет, не молода, не свежа, не можешь родить… Ты никому не будешь нужна. Так что не драматизируй.
Я смотрела на него и ощущала, как во мне что-то обрывается.
— Я не часть системы, Костя. И не твоя тень. И уж точно не безропотная жена, которая смирится с любовницей.
— Ты не справишься одна, — сказал он в спину.
Я уже шла к двери.
— Смотри внимательно, — бросила через плечо. — Справляюсь прямо сейчас.
Муж пожал плечами. Цинично. Холодно. Чужой.
— Я остаюсь с тобой. Если ты об этом. А ребенка буду содержать. Вполне решаемо. Мать ребенка тоже. Не волнуйся, денег на всех хватит.
— Ты с ума сошел?
— Послушай, Карин… Двадцать лет вместе. Мы даже не семья уже. Мы система. Устроенная. Все работает. И ты прекрасно знаешь, что в сорок лет, не молода, не свежа, не можешь родить… Ты никому не будешь нужна. Так что не драматизируй.
Я смотрела на него и ощущала, как во мне что-то обрывается.
— Я не часть системы, Костя. И не твоя тень. И уж точно не безропотная жена, которая смирится с любовницей.
— Ты не справишься одна, — сказал он в спину.
Я уже шла к двери.
— Смотри внимательно, — бросила через плечо. — Справляюсь прямо сейчас.
— Это вообще что за сообщение у тебя в телефоне? «Пять минут — и я у тебя. Только бы не спалиться»
Он молчит. А у меня в ушах звенит.
Муж и моя младшая сестра. Втайне. За спиной. Месяцами.
Всё, что я строила — рухнуло в один день.
Но я не закричала. Не бросалась с кулаками.
Я сделала хуже — стала той, с кем лучше не играть. И отвечает предателям не словами, а действиями.
Он молчит. А у меня в ушах звенит.
Муж и моя младшая сестра. Втайне. За спиной. Месяцами.
Всё, что я строила — рухнуло в один день.
Но я не закричала. Не бросалась с кулаками.
Я сделала хуже — стала той, с кем лучше не играть. И отвечает предателям не словами, а действиями.
- Кто ты такая? - все, что смогла выдавить из себя Вера.
- Я женщина, которую Игорь действительно любит. И... мы ждём ребёнка.
- Ты с ума сошёл, Игорь? - прошептала жена переведя на него оцепеневший взгляд.
- Вера... - он говорил устало, почти снисходительно. - Я давно всё решил. Я люблю Марину. Я требую развод.
- Так просто? Без объяснений? Без совести?
- Мы просто хотели быть честными, - произнесла молодая любовника так, будто одолжение сделала.
Вера смотрела на них, как на двух пришельцев. Всё внутри замерло - боль, злость, обида. Осталась только холодная ясность.
Еще пару часов назад Вера готовила праздничный ужин в годовщину. А получила предательство, уход и оскорбление.
Но она не будет больше удобной. Её ждёт борьба за себя, за свободу и, может быть, за новую любовь.
История женщины, которая перестала быть тенью и стала огнём.
- Я женщина, которую Игорь действительно любит. И... мы ждём ребёнка.
- Ты с ума сошёл, Игорь? - прошептала жена переведя на него оцепеневший взгляд.
- Вера... - он говорил устало, почти снисходительно. - Я давно всё решил. Я люблю Марину. Я требую развод.
- Так просто? Без объяснений? Без совести?
- Мы просто хотели быть честными, - произнесла молодая любовника так, будто одолжение сделала.
Вера смотрела на них, как на двух пришельцев. Всё внутри замерло - боль, злость, обида. Осталась только холодная ясность.
Еще пару часов назад Вера готовила праздничный ужин в годовщину. А получила предательство, уход и оскорбление.
Но она не будет больше удобной. Её ждёт борьба за себя, за свободу и, может быть, за новую любовь.
История женщины, которая перестала быть тенью и стала огнём.
Рассказ. Закончен
— Ань, подожди! Ты не так всё поняла! — враньё звучит настолько топорно, что мне хочется засмеяться.
Выглядит жалко, глаза бегают, весь красный. Тьфу, а не мужик.
— Объясни, что именно я не поняла? — шиплю я, замечая за его спиной Ангелину.
Она прижимает к груди своё платье, и её губы кривятся в вызывающей ухмылке.
— Ты зачем здесь? — бросает она, будто я нарушила ее планы, - ты здесь лишняя! Уходи!
Всё внутри взрывается. Ее ухмылка добивает, смывает все стоп сигналы.
Я не помню, как оказалась рядом. Только её волосы в моих пальцах, её визг, запах её духов (те же, что дарила я на прошлый Новый год).
— Ань, подожди! Ты не так всё поняла! — враньё звучит настолько топорно, что мне хочется засмеяться.
Выглядит жалко, глаза бегают, весь красный. Тьфу, а не мужик.
— Объясни, что именно я не поняла? — шиплю я, замечая за его спиной Ангелину.
Она прижимает к груди своё платье, и её губы кривятся в вызывающей ухмылке.
— Ты зачем здесь? — бросает она, будто я нарушила ее планы, - ты здесь лишняя! Уходи!
Всё внутри взрывается. Ее ухмылка добивает, смывает все стоп сигналы.
Я не помню, как оказалась рядом. Только её волосы в моих пальцах, её визг, запах её духов (те же, что дарила я на прошлый Новый год).
– Ты давно с ней спишь?
- Я не понимаю о чем ты, Руся! – попытался извернуться Павел, хмурясь и сморщивая нос.
– А что здесь не понятного? – уточнила я. Последний бокал все же был лишним. Язык начал с трудом шевелиться и путаться. – Я задала простой вопрос – ты давно спишь с моей лучшей подругой? Ой, – икнула я и продолжила говорить, – То есть, уже с бывшей лучшей подругой!
Павел был зажат в тупик. Он рыскал глазами по столу и боялся поднять их на меня! Свои бесстыжие глаза. Его рука подтянулась к шее и расстегнула несколько верхних пуговиц. Расстегнул рукава на рубашке и словно в смирительном жесте, сложил ладони вместе, опустив на них свой взгляд.
– Мы с Ариной всего несколько раз переспали… – тихо и смирно начал супруг. Его голос ломался. Он глотал слюну и сбивался. Было очевидно – ему стыдно! – Это ошибка, Руся! Я люблю только тебя!
Мне бы рассмеяться, но было почему –то не смешно!
- Я не понимаю о чем ты, Руся! – попытался извернуться Павел, хмурясь и сморщивая нос.
– А что здесь не понятного? – уточнила я. Последний бокал все же был лишним. Язык начал с трудом шевелиться и путаться. – Я задала простой вопрос – ты давно спишь с моей лучшей подругой? Ой, – икнула я и продолжила говорить, – То есть, уже с бывшей лучшей подругой!
Павел был зажат в тупик. Он рыскал глазами по столу и боялся поднять их на меня! Свои бесстыжие глаза. Его рука подтянулась к шее и расстегнула несколько верхних пуговиц. Расстегнул рукава на рубашке и словно в смирительном жесте, сложил ладони вместе, опустив на них свой взгляд.
– Мы с Ариной всего несколько раз переспали… – тихо и смирно начал супруг. Его голос ломался. Он глотал слюну и сбивался. Было очевидно – ему стыдно! – Это ошибка, Руся! Я люблю только тебя!
Мне бы рассмеяться, но было почему –то не смешно!
— Это твоя ночнушка?
— Да. А что такого?..
— Она была в стиральной машине. С его рубашками.
— Ань, ты опять накручиваешь. Просто совпало.
Я не накручивала. Я чувствовала.
Потом — отпечаток помады на его воротнике.
Потом — телефон. Переписка. Фото. Видео.
Стена спальни на фоне. Мой плед. Его руки. Её смех.
Сестра. Муж. В моей постели.
Они надеялись, что я закрою глаза. Что проглочу. Что сломаюсь. Они плохо меня знали.
Я не плакала. Я встала — и ударила первой. Сильно. Точно. До крови.
— Да. А что такого?..
— Она была в стиральной машине. С его рубашками.
— Ань, ты опять накручиваешь. Просто совпало.
Я не накручивала. Я чувствовала.
Потом — отпечаток помады на его воротнике.
Потом — телефон. Переписка. Фото. Видео.
Стена спальни на фоне. Мой плед. Его руки. Её смех.
Сестра. Муж. В моей постели.
Они надеялись, что я закрою глаза. Что проглочу. Что сломаюсь. Они плохо меня знали.
Я не плакала. Я встала — и ударила первой. Сильно. Точно. До крови.
— Я не думал, что всё зайдёт так далеко. Да, я специально стал встречаться с тобой. Думал, твоя сестра вернётся, как только узнает. Она разозлилась, но осталась в Париже. И я продолжил игру, — бросил на меня виноватый взгляд. — Потом она вышла замуж, и…
— И ты женился на мне в отместку? — горько закончила я. — Если бы она родила, ты бы и со мной завёл ребёнка — просто чтобы отомстить?
Муж и сестра втянули меня в любовный треугольник и превратили семь лет моей жизни в глупый фарс.
Я думала, жизнь разрушена.
Но брат мужа напомнил: условия счастья обновляются в 30.
— И ты женился на мне в отместку? — горько закончила я. — Если бы она родила, ты бы и со мной завёл ребёнка — просто чтобы отомстить?
Муж и сестра втянули меня в любовный треугольник и превратили семь лет моей жизни в глупый фарс.
Я думала, жизнь разрушена.
Но брат мужа напомнил: условия счастья обновляются в 30.
Выберите полку для книги