Книги по тегу «предательство»: ""
В день годовщины Вера узнаёт, что муж давно живёт двойной жизнью, а её лучшая подруга помогает ему не только разрушать семью, но и отнимать работу, которую она строила годами. Он уверен: она поплачет, остынет и вернётся. Но Вера уходит с дочерью и впервые выбирает не страх потерять, а себя. Теперь бывшему придётся смотреть, как женщина, которую он считал своей навсегда, становится для него недосягаемой. Очень эмоциональный роман о предательстве, разводе, силе женщины и новой любви.
— Держись от меня подальше, мелкая. Ты — сестра моего лучшего друга. Запретная территория.
— А если я сама хочу нарушить этот запрет, Рома? — шепчу, глядя ему прямо в глаза, пока мое сердце отбивает сумасшедший ритм.
— Тогда мы оба сгорим. Потому что твой брат меня убьет, а я… я не смогу вовремя остановиться.
Рома — восходящая звезда ММА. Жестокий в клетке, закрытый в жизни. Для него нет правил, кроме одного: младшая сестра лучшего друга — абсолютное табу.
Кира — дерзкая девчонка с хрупким, больным сердцем, которой предстоит сложная операция. Ей нельзя волноваться. Ей нельзя влюбляться. Тем более в такого, как он.
Но что делать, если единственное лекарство, заставляющее ее сердце биться — это человек, который может его разбить?
В тексте есть:
#сестра_лучшего_друга
#запретная_любовь
#герой_спортсмен (ММА)
#разница_в_возрасте
#сильные_эмоции
Первая книга цикла. ХЭ будет, но придется понервничать!
— А если я сама хочу нарушить этот запрет, Рома? — шепчу, глядя ему прямо в глаза, пока мое сердце отбивает сумасшедший ритм.
— Тогда мы оба сгорим. Потому что твой брат меня убьет, а я… я не смогу вовремя остановиться.
Рома — восходящая звезда ММА. Жестокий в клетке, закрытый в жизни. Для него нет правил, кроме одного: младшая сестра лучшего друга — абсолютное табу.
Кира — дерзкая девчонка с хрупким, больным сердцем, которой предстоит сложная операция. Ей нельзя волноваться. Ей нельзя влюбляться. Тем более в такого, как он.
Но что делать, если единственное лекарство, заставляющее ее сердце биться — это человек, который может его разбить?
В тексте есть:
#сестра_лучшего_друга
#запретная_любовь
#герой_спортсмен (ММА)
#разница_в_возрасте
#сильные_эмоции
Первая книга цикла. ХЭ будет, но придется понервничать!
Я иду по коридору ЗАГСа и вдруг слышу голос жениха.
Открываю дверь и в груди будто что-то рвется на части.
Девушка в офисной юбке и блузке опирается о стол, а мой жених пристроился у нее сзади.
— Паша, у нас же свадьба… — вырываются у меня какие-то глупые, по-детски наивные слова. Будто они сейчас призовут моего жениха к совести.
Они расходятся. Поправляют одежду.
— Я нервничал перед свадьбой, понимаешь? — говорит мой жених. — Нужно было… разрядиться.
У меня голова идет кругом. У нас свадьба через пять минут, а ему нужно было разрядиться!
Моя привычная жизнь рухнула! Но за судьбой не заржавеет. Она все расставила по своим местам.
Открываю дверь и в груди будто что-то рвется на части.
Девушка в офисной юбке и блузке опирается о стол, а мой жених пристроился у нее сзади.
— Паша, у нас же свадьба… — вырываются у меня какие-то глупые, по-детски наивные слова. Будто они сейчас призовут моего жениха к совести.
Они расходятся. Поправляют одежду.
— Я нервничал перед свадьбой, понимаешь? — говорит мой жених. — Нужно было… разрядиться.
У меня голова идет кругом. У нас свадьба через пять минут, а ему нужно было разрядиться!
Моя привычная жизнь рухнула! Но за судьбой не заржавеет. Она все расставила по своим местам.
В день, когда Алина приехала в бывший загородный дом, она хотела только одного: закрыть вопрос навсегда. Продать, забыть, вычеркнуть из жизни мужчину, который когда-то разрушил её мир. Но на пороге её встретил не только бывший муж. Рядом с ним стояла маленькая девочка.
Чужой ребёнок в доме, который должен был стать их семейным счастьем, оказался больнее любого предательства. Алина была уверена: перед ней живое доказательство той самой лжи, после которой уже не возвращаются. Но чем дольше она оставалась под одной крышей с бывшим, тем сильнее трещала её прежняя правда.
Дом, который казался полем старой войны, постепенно открывал другое: чужие тайны, семейное давление, подменённые факты и ребёнка, которого слишком долго делили взрослые ошибки. Теперь Алине придётся решить, что страшнее — снова поверить мужчине, который однажды не удержал её, или отступить и потерять то, что уже стало ей по-настоящему дорого.
Иногда после развода всё только начинается.
И самое страшное — когда в
Чужой ребёнок в доме, который должен был стать их семейным счастьем, оказался больнее любого предательства. Алина была уверена: перед ней живое доказательство той самой лжи, после которой уже не возвращаются. Но чем дольше она оставалась под одной крышей с бывшим, тем сильнее трещала её прежняя правда.
Дом, который казался полем старой войны, постепенно открывал другое: чужие тайны, семейное давление, подменённые факты и ребёнка, которого слишком долго делили взрослые ошибки. Теперь Алине придётся решить, что страшнее — снова поверить мужчине, который однажды не удержал её, или отступить и потерять то, что уже стало ей по-настоящему дорого.
Иногда после развода всё только начинается.
И самое страшное — когда в
«Сама виновата, — шептал мамин голос. — Глеб — мужчина видный, а ты что?».
Меня предали самые близкие. Муж променял меня на мою же сестру, а мать встала на их сторону.
Три года я жила словно под наркозом: меняла города, работы и съемные квартиры, запретив себе к кому-либо привязываться. Маленький городок у моря должен был стать моим спасением.
Вместо этого я снова оказалась в центре чужого кошмара, найдя запись с признанием в страшном преступлении. А следом на пороге появился мой бывший муж с букетом роз и ультиматумом. Он угрожает растоптать жизнь единственного человека, который встал на мою защиту — хмурого ветеринара с запахом антисептика на руках.
Три года я бежала от проблем. Но когда Матвей берет меня за руку, я понимаю: в этот раз я буду сражаться.
Меня предали самые близкие. Муж променял меня на мою же сестру, а мать встала на их сторону.
Три года я жила словно под наркозом: меняла города, работы и съемные квартиры, запретив себе к кому-либо привязываться. Маленький городок у моря должен был стать моим спасением.
Вместо этого я снова оказалась в центре чужого кошмара, найдя запись с признанием в страшном преступлении. А следом на пороге появился мой бывший муж с букетом роз и ультиматумом. Он угрожает растоптать жизнь единственного человека, который встал на мою защиту — хмурого ветеринара с запахом антисептика на руках.
Три года я бежала от проблем. Но когда Матвей берет меня за руку, я понимаю: в этот раз я буду сражаться.
💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚
— Сколько тебе заплатить?
Я стою босиком в дверях своей спальни. Мой муж — на нашей кровати. С ней. Он не снял обручальное кольцо. Даже сейчас.
— Назови сумму, — говорит он спокойно. — За неудобство.
Восемь месяцев. Восемь месяцев она спит в моей постели. Носит цепочку, купленную на наши деньги. А я думала, что у него тяжёлая неделя.
Я снимаю кольцо. Оно звенит о мрамор.
— Нисколько. Ты — мусор. И ваши восемь месяцев — мусор.
Но я ещё не знаю, что самое страшное — впереди. Экран телефона вспыхивает.
— Сколько тебе заплатить?
Я стою босиком в дверях своей спальни. Мой муж — на нашей кровати. С ней. Он не снял обручальное кольцо. Даже сейчас.
— Назови сумму, — говорит он спокойно. — За неудобство.
Восемь месяцев. Восемь месяцев она спит в моей постели. Носит цепочку, купленную на наши деньги. А я думала, что у него тяжёлая неделя.
Я снимаю кольцо. Оно звенит о мрамор.
— Нисколько. Ты — мусор. И ваши восемь месяцев — мусор.
Но я ещё не знаю, что самое страшное — впереди. Экран телефона вспыхивает.
Солнце светило прямо на этот браслет.
Я видела гравировку. Не всю — только боковую часть, которая смотрела вверх. Две буквы.«Д» и «И».
Я прошла мимо. Не остановилась. Не споткнулась. Принесла воду, поставила стакан рядом с Даниилом, легла на свой лежак и снова открыла книгу.
Даниил Игоревич.
Две буквы. Просто инициалы. Может быть, её собственные — Дарья Ивановна, Диана Игоревна, Дина Ильинична. Сколько людей на свете с инициалами «Д. И.»? Миллионы. Это ничего не значит.
Буквы прыгали перед глазами и не складывались в слова.
Вечером мы поднялись в номер переодеться к ужину. Даниил встал под душ, я разбирала сумку.
Его телефон лежал на прикроватной тумбочке.
Я не собиралась. Честно — не собиралась. Я не тот человек, который читает чужие телефоны. За шесть лет брака я никогда — ни разу — не брала его телефон с намерением что-то проверить. Это было моим принципом, моим способом говорить себе: я доверяю ему. И телефон завибрировал. Экран засветился — одно уведомление, мессенджер...
Я видела гравировку. Не всю — только боковую часть, которая смотрела вверх. Две буквы.«Д» и «И».
Я прошла мимо. Не остановилась. Не споткнулась. Принесла воду, поставила стакан рядом с Даниилом, легла на свой лежак и снова открыла книгу.
Даниил Игоревич.
Две буквы. Просто инициалы. Может быть, её собственные — Дарья Ивановна, Диана Игоревна, Дина Ильинична. Сколько людей на свете с инициалами «Д. И.»? Миллионы. Это ничего не значит.
Буквы прыгали перед глазами и не складывались в слова.
Вечером мы поднялись в номер переодеться к ужину. Даниил встал под душ, я разбирала сумку.
Его телефон лежал на прикроватной тумбочке.
Я не собиралась. Честно — не собиралась. Я не тот человек, который читает чужие телефоны. За шесть лет брака я никогда — ни разу — не брала его телефон с намерением что-то проверить. Это было моим принципом, моим способом говорить себе: я доверяю ему. И телефон завибрировал. Экран засветился — одно уведомление, мессенджер...
— Как ты могла?! Мы дружили семьями! Все праздники вместе... А твоя дочь... — у меня пересыхает в горле.
— А моя дочь тоже достойна быть счастливой!
— Но не с моим мужем!
— Вик. Ну ты же сама говорила, что Милана очень красивая. Вся в меня! — лицемерно ухмыляется Светка. — Вот Демид и не устоял.
— Твоя дочуня тоже не особо сопротивлялась!
— А чего сопротивляться? — искренне не понимает Светка. — Демид — мужчина солидный, богатый, обеспеченный. Рано или поздно он всё равно бы завёл любовницу. Так пусть будет с Миланой. Не чужие же друг другу.
Света запрокинула голову и засмеялась. Да так противно, что мне захотелось сильно треснуть её клатчем.
— Вот уж не думала, что ты мечтала сделать из дочери гулящую девку! — резко прерываю её смех. — Какая же ты мать после этого?! Гнилая и протухшая!
— Я самая лучшая мать! — взвизгнула Светка и приблизилась опасно ко мне. — И я хочу, чтобы Милана ни в чём не нуждалась. Отдыхала на Мальдивах и носила колье как у тебя!
— А моя дочь тоже достойна быть счастливой!
— Но не с моим мужем!
— Вик. Ну ты же сама говорила, что Милана очень красивая. Вся в меня! — лицемерно ухмыляется Светка. — Вот Демид и не устоял.
— Твоя дочуня тоже не особо сопротивлялась!
— А чего сопротивляться? — искренне не понимает Светка. — Демид — мужчина солидный, богатый, обеспеченный. Рано или поздно он всё равно бы завёл любовницу. Так пусть будет с Миланой. Не чужие же друг другу.
Света запрокинула голову и засмеялась. Да так противно, что мне захотелось сильно треснуть её клатчем.
— Вот уж не думала, что ты мечтала сделать из дочери гулящую девку! — резко прерываю её смех. — Какая же ты мать после этого?! Гнилая и протухшая!
— Я самая лучшая мать! — взвизгнула Светка и приблизилась опасно ко мне. — И я хочу, чтобы Милана ни в чём не нуждалась. Отдыхала на Мальдивах и носила колье как у тебя!
— Пап, а свечи мне можно задуть первой? — смеётся незнакомая девочка в сиреневом платье.
— Можно, Вась, — отвечает мой муж так спокойно, будто ничего страшного не происходит.
— Глеб? — только и выдыхаю я, чувствуя, как немеют пальцы.
Он медленно поворачивается ко мне, а рядом с ним встаёт беременная женщина и кладёт руку ему на спину так, будто имеет на это полное право.
В тот вечер мой муж должен был забрать нашего сына с важной сдачи на пояс. Вместо этого я нашла его на чужом детском празднике — с другой женщиной, чужой девочкой, которая зовёт его папой, и ребёнком, которого эта женщина носит под сердцем. Я думала, больнее уже не будет. Но ошиблась. Потому что у предателя всё было продумано заранее: в соседнем квартале он давно устроил вторую жизнь и даже приготовил комнату для наших детей.
— Можно, Вась, — отвечает мой муж так спокойно, будто ничего страшного не происходит.
— Глеб? — только и выдыхаю я, чувствуя, как немеют пальцы.
Он медленно поворачивается ко мне, а рядом с ним встаёт беременная женщина и кладёт руку ему на спину так, будто имеет на это полное право.
В тот вечер мой муж должен был забрать нашего сына с важной сдачи на пояс. Вместо этого я нашла его на чужом детском празднике — с другой женщиной, чужой девочкой, которая зовёт его папой, и ребёнком, которого эта женщина носит под сердцем. Я думала, больнее уже не будет. Но ошиблась. Потому что у предателя всё было продумано заранее: в соседнем квартале он давно устроил вторую жизнь и даже приготовил комнату для наших детей.
На раз — ОНА узнала о наступлении желанной беременности, которой ждала в браке на протяжении тринадцати лет.
На два — подписала заявление о разводе, найдя в ящике ЕГО стола подробный отчёт о слежке от частного детектива.
На три — ОН бы мог легко всё это оспорить, ведь является лучшим Адвокатом на уровне двух столиц, но...
ОНА не дала ЕМУ и единого шанса, прописав в графе о причине развода самый жестокий приговор: утрата доверия.
Ведь все ИХ отношения изначально строились лишь на доверии. Это чувство было куда сильнее и глубже любви.
Выходит, в какой-то момент, из-за собственной слабости, чрезмерной любви и боязни потерять семью, он сам всё разрушил и предал жену?
Простит ли ОНА в итоге эту фатальную ошибку?
*Лимит на них давно исчерпан.
404. Error.
История Юлии и Константина Лисовских.
Формат истории 100-110 стр
На два — подписала заявление о разводе, найдя в ящике ЕГО стола подробный отчёт о слежке от частного детектива.
На три — ОН бы мог легко всё это оспорить, ведь является лучшим Адвокатом на уровне двух столиц, но...
ОНА не дала ЕМУ и единого шанса, прописав в графе о причине развода самый жестокий приговор: утрата доверия.
Ведь все ИХ отношения изначально строились лишь на доверии. Это чувство было куда сильнее и глубже любви.
Выходит, в какой-то момент, из-за собственной слабости, чрезмерной любви и боязни потерять семью, он сам всё разрушил и предал жену?
Простит ли ОНА в итоге эту фатальную ошибку?
*Лимит на них давно исчерпан.
404. Error.
История Юлии и Константина Лисовских.
Формат истории 100-110 стр
Выберите полку для книги