Книги по тегу «предательство»: ""
ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА!
— Папа, поймай меня! — заливисто хохочет кудрявый малыш, скатываясь с лестницы клиники.
Мой муж… Боже, это точно он!
Женя ловит его на руки и целует в обе щёчки. А следом подходит блондинка в светлом пальто и нежно целует его в губы.
МОЕГО МУЖА!
Того, что еще утром шептал мне нежности в спальне и говорил, как сильно он будет скучать по мне в командировке.
Десять лет брака, десять лет диагнозов, гормонов, ЭКО и слёз — десять лет я не могла подарить ему ребёнка.
А оказывается, у него уже есть сын.
Только не от меня…
— Папа, поймай меня! — заливисто хохочет кудрявый малыш, скатываясь с лестницы клиники.
Мой муж… Боже, это точно он!
Женя ловит его на руки и целует в обе щёчки. А следом подходит блондинка в светлом пальто и нежно целует его в губы.
МОЕГО МУЖА!
Того, что еще утром шептал мне нежности в спальне и говорил, как сильно он будет скучать по мне в командировке.
Десять лет брака, десять лет диагнозов, гормонов, ЭКО и слёз — десять лет я не могла подарить ему ребёнка.
А оказывается, у него уже есть сын.
Только не от меня…
– Лиля?.. – муж смотрел на меня с удивлением и читаемой паникой во взгляде.
Он был в расстёгнутой рубашке. Верхние пуговицы болтались свободно, одна вообще, кажется, держалась на честном слове. Волосы взъерошены. На шее – красные следы помады. На губах тоже.
Я смотрела именно туда. Не в глаза. Не на лицо. На следы.
Из квартиры донёсся женский голос. Ленивый, довольный, слегка капризный.
– Милый, это доставка так быстро приехала?
Я моргнула. Милый. Слово ударило неожиданно сильнее помады. Потом появилась она.
На секунду в коридоре стало так тихо, что я слышала странный гул в голове. Толя резко повернулся к ней.
– Кристина, уйди.
Любовница моего мужа. Кристина. Теперь я лично видела ту, которая оставила свое белье в кармане пиджака моего мужа.
Он был в расстёгнутой рубашке. Верхние пуговицы болтались свободно, одна вообще, кажется, держалась на честном слове. Волосы взъерошены. На шее – красные следы помады. На губах тоже.
Я смотрела именно туда. Не в глаза. Не на лицо. На следы.
Из квартиры донёсся женский голос. Ленивый, довольный, слегка капризный.
– Милый, это доставка так быстро приехала?
Я моргнула. Милый. Слово ударило неожиданно сильнее помады. Потом появилась она.
На секунду в коридоре стало так тихо, что я слышала странный гул в голове. Толя резко повернулся к ней.
– Кристина, уйди.
Любовница моего мужа. Кристина. Теперь я лично видела ту, которая оставила свое белье в кармане пиджака моего мужа.
— Елена Андреевна, мама сказала, что мою беременность будете вести вы. Вы же лучший гинеколог в больнице.
— Милана?.. Ты беременна?
— Да. Только не спрашивайте, кто отец.
— Почему?
— Потому что вы его знаете. Очень хорошо знаете.
— Что ты несёшь?
— А вы спросите у своего мужа. Он вчера тоже сделал вид, что не понял.
— Милана?.. Ты беременна?
— Да. Только не спрашивайте, кто отец.
— Почему?
— Потому что вы его знаете. Очень хорошо знаете.
— Что ты несёшь?
— А вы спросите у своего мужа. Он вчера тоже сделал вид, что не понял.
— Сюрприз! — все хором закричали, отчего виновник торжества потерял брюки. Буквально.
Все приглашенные Надеждой гости уставились на красноречивую, не оставляющую места воображению сцену и замолчали. Тишина стояла оглушающая. Надежда же хмуро смотрела на любовников, которые еще пару минут предавались разврату в гостиной её квартиры.
— Надя? Что? — Ян пытался сказать что-то связное, но ничего не получалось. Когда тебя ловит на горячем жена это большой стресс, когда же свидетелями твоего кобелизма становятся все твои родные и друзья, то это можно характеризовать как катастрофу.
— Здравствуй, любимый, — хмыкнула Надя, — а мы тут тебе сюрприз в честь дня рождения устроили!
Все приглашенные Надеждой гости уставились на красноречивую, не оставляющую места воображению сцену и замолчали. Тишина стояла оглушающая. Надежда же хмуро смотрела на любовников, которые еще пару минут предавались разврату в гостиной её квартиры.
— Надя? Что? — Ян пытался сказать что-то связное, но ничего не получалось. Когда тебя ловит на горячем жена это большой стресс, когда же свидетелями твоего кобелизма становятся все твои родные и друзья, то это можно характеризовать как катастрофу.
— Здравствуй, любимый, — хмыкнула Надя, — а мы тут тебе сюрприз в честь дня рождения устроили!
Я посмотрела на букет. Потом на него.
— Необычно, — сказала я. — Я думала, у тебя там одни пионы. Долго другой магазин искал? Или ради меня купил в том же?
Он на секунду стал ещё серее.
— Алеся, послушай. Я…
— Я подаю на развод, — сказала я ровно, как Лиза мне велела. — Имущество делим через адвоката. Сегодня ты забираешь свои личные вещи и уходишь.
Он моргнул.
— Алесь, ты что. Ты что, прямо так?
— Прямо так.
— Я могу всё объяснить. Это ошибка. Я был дурак. Дай мне пять минут — пять минут на разговор, и ты всё поймёшь.
— Нет.
— Лесь, — голос у него стал тише, мягче, тот самый, которым он умел убедить кого угодно. — Ты же не дашь шесть лет в один вечер коту под хвост. Ты же не такая.
Я смотрела на него и впервые за всё это время чувствовала не боль — что-то другое. Что-то почти спокойное. Тяжёлое, ясное, как камень в руке.
— А ты не знаешь, какая я сейчас, — сказала я. — И я не знала тебя. Думала, что знаю. Сколько ты с ней? Год?
Он молчал.
— Больше?
— Два, — сказал он.
— Необычно, — сказала я. — Я думала, у тебя там одни пионы. Долго другой магазин искал? Или ради меня купил в том же?
Он на секунду стал ещё серее.
— Алеся, послушай. Я…
— Я подаю на развод, — сказала я ровно, как Лиза мне велела. — Имущество делим через адвоката. Сегодня ты забираешь свои личные вещи и уходишь.
Он моргнул.
— Алесь, ты что. Ты что, прямо так?
— Прямо так.
— Я могу всё объяснить. Это ошибка. Я был дурак. Дай мне пять минут — пять минут на разговор, и ты всё поймёшь.
— Нет.
— Лесь, — голос у него стал тише, мягче, тот самый, которым он умел убедить кого угодно. — Ты же не дашь шесть лет в один вечер коту под хвост. Ты же не такая.
Я смотрела на него и впервые за всё это время чувствовала не боль — что-то другое. Что-то почти спокойное. Тяжёлое, ясное, как камень в руке.
— А ты не знаешь, какая я сейчас, — сказала я. — И я не знала тебя. Думала, что знаю. Сколько ты с ней? Год?
Он молчал.
— Больше?
— Два, — сказал он.
— Саша, не устраивай сцену, — грубо сказал любимый, отодвигая от себя полураздетую девушку.
— Сцену? Я застала тебя с другой…
Из рук выскользнул контейнер с обедом, который я привезла ему, чтобы он не остался голодным. Пакет упал на пол, крышка открылась, и еда растеклась у его ног.
— Я привезла тебе обед… — тихо сказала я. — А нашла тебя на столе с твоей секретаршей.
— Даже если и виноват, и что? Перечеркнем всё из‑за минутной слабости? Я мужик, имею право. Нечего заходить без стука.
Я смотрела на него и не узнавала человека, которого любила.
— Прощай, Руслан.
— Ну и дура, — бросил он мне в спину. — Куда ты пойдёшь? В свою деревню? Пока есть шанс удачно выйти замуж — пользуйся.
Он так и не узнал, что в тот день я ушла не одна.
Я положила руку на живот и пообещала себе и малышу: мы справимся без него.
Но через десять лет судьба снова столкнула нас. Руслан поступил в мою клинику с инсультом… и стал моим пациентом…
— Сцену? Я застала тебя с другой…
Из рук выскользнул контейнер с обедом, который я привезла ему, чтобы он не остался голодным. Пакет упал на пол, крышка открылась, и еда растеклась у его ног.
— Я привезла тебе обед… — тихо сказала я. — А нашла тебя на столе с твоей секретаршей.
— Даже если и виноват, и что? Перечеркнем всё из‑за минутной слабости? Я мужик, имею право. Нечего заходить без стука.
Я смотрела на него и не узнавала человека, которого любила.
— Прощай, Руслан.
— Ну и дура, — бросил он мне в спину. — Куда ты пойдёшь? В свою деревню? Пока есть шанс удачно выйти замуж — пользуйся.
Он так и не узнал, что в тот день я ушла не одна.
Я положила руку на живот и пообещала себе и малышу: мы справимся без него.
Но через десять лет судьба снова столкнула нас. Руслан поступил в мою клинику с инсультом… и стал моим пациентом…
Пятнадцатый этаж. Наша дверь. Я улыбаюсь и вставляю ключ в замок.
Из глубины квартиры, из спальни, пробивается розовый свет.
Я стою на пороге и ещё не понимаю. Мозг перебирает объяснения – может, он зажёг свечи? Нет, это не свечи.
А потом из коридора появляется она.
Молодая. Примерно моего возраста, может, чуть моложе. Тёмные волосы. Красное почти прозрачное кружевное бельё. На голове – огромный золотой бант, как у подарочной коробки. Она улыбается широко, радостно, предвкушающе и теперь наконец его преподносит.
– А вот и твой подарочек, любимый! – говорит она.
И осекается.
Потому что в дверях стоит не Алексей.
В дверях стою я – с ключами в руке и контейнером пельменей, который мама успела мне передать. За мной – мама с тортом в красной коробке. Папа с сумками. Карина на папиных руках, которая смотрит на женщину в красном с искренним детским любопытством. Кирилл, который крепко держится за мамину руку и тоже смотрит.
Тишина.
Женщина в красном смотрит на нас. Мы смотрим на не
Из глубины квартиры, из спальни, пробивается розовый свет.
Я стою на пороге и ещё не понимаю. Мозг перебирает объяснения – может, он зажёг свечи? Нет, это не свечи.
А потом из коридора появляется она.
Молодая. Примерно моего возраста, может, чуть моложе. Тёмные волосы. Красное почти прозрачное кружевное бельё. На голове – огромный золотой бант, как у подарочной коробки. Она улыбается широко, радостно, предвкушающе и теперь наконец его преподносит.
– А вот и твой подарочек, любимый! – говорит она.
И осекается.
Потому что в дверях стоит не Алексей.
В дверях стою я – с ключами в руке и контейнером пельменей, который мама успела мне передать. За мной – мама с тортом в красной коробке. Папа с сумками. Карина на папиных руках, которая смотрит на женщину в красном с искренним детским любопытством. Кирилл, который крепко держится за мамину руку и тоже смотрит.
Тишина.
Женщина в красном смотрит на нас. Мы смотрим на не
— Подпишешь отказ, Надежда. Дом мой. Машины мои. Деньги мои.
— А я кем была для тебя всё это время, Сергей? Прислуга при твоей форме?
— Ты моя жена. Была. А теперь уйдёшь тихо.
— Не уйду. И молчать больше не буду.
Я двадцать два года была женой генерала. Начинала с ним в съёмной комнате, стирала форму руками, растила сына, ехала за ним куда скажут и верила, что мы семья.
А он изменил. Завёл молодую любовницу, заранее подготовился к разводу и решил оставить меня ни с чем. Думал, я испугаюсь его звания, денег и связей.
Но он ошибся.
***
Все герои и события в этом произведении вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, именами или обстоятельствами случайны. Сюжет является фантазией автора.
— А я кем была для тебя всё это время, Сергей? Прислуга при твоей форме?
— Ты моя жена. Была. А теперь уйдёшь тихо.
— Не уйду. И молчать больше не буду.
Я двадцать два года была женой генерала. Начинала с ним в съёмной комнате, стирала форму руками, растила сына, ехала за ним куда скажут и верила, что мы семья.
А он изменил. Завёл молодую любовницу, заранее подготовился к разводу и решил оставить меня ни с чем. Думал, я испугаюсь его звания, денег и связей.
Но он ошибся.
***
Все герои и события в этом произведении вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, именами или обстоятельствами случайны. Сюжет является фантазией автора.
На двадцать третью годовщину свадьбы Марина ждала от мужа хотя бы тёплого взгляда. Вместо этого Олег пришёл в ресторан с молодой любовницей и при гостях объявил о разводе.
А потом добил фразой, которую Марина не забудет никогда:
«Ты — моя старая жена».
Но унижение оказалось только началом. Дома Марину ждала папка с документами: дом, бизнес, деньги и почти вся их общая жизнь уже были переписаны в пользу Олега. Ей оставляли немного — и требовали уйти тихо, достойно, без скандала.
Только Олег ошибся.
Марина слишком долго была удобной женой, молчаливым тылом и женщиной, которая спасала семью ценой себя. Теперь она вспомнит всё: деньги матери, вложенные в дом, первые шаги бизнеса, поддельные подписи, предательство детей и ложь, которую муж годами называл заботой.
Он хотел стереть её из своей жизни.
А потом добил фразой, которую Марина не забудет никогда:
«Ты — моя старая жена».
Но унижение оказалось только началом. Дома Марину ждала папка с документами: дом, бизнес, деньги и почти вся их общая жизнь уже были переписаны в пользу Олега. Ей оставляли немного — и требовали уйти тихо, достойно, без скандала.
Только Олег ошибся.
Марина слишком долго была удобной женой, молчаливым тылом и женщиной, которая спасала семью ценой себя. Теперь она вспомнит всё: деньги матери, вложенные в дом, первые шаги бизнеса, поддельные подписи, предательство детей и ложь, которую муж годами называл заботой.
Он хотел стереть её из своей жизни.
⭐КНИГА ЗАВЕРШЕНА! В ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА! ⭐
Я сижу на краю кровати. За окном – вечер, тихий, обычный.
– Алин, – говорит Света мне по телефону. – Мне нужно тебе сказать кое-что. Я не знаю, как.
Голос другой.
Не тот, который я знаю – громкий, быстрый. Этот – тихий. Осторожный.
– Говори.
– Мы с Максимом... – Пауза. – Мы вчера остались вдвоём. И... всё получилось само. Я не хотела, Алин, клянусь, я просто...
Я слышу слова. Понимаю каждое.
Максим – это мой жених. Тот, чьё кольцо сейчас у меня на пальце.
Света – это моя двоюродная сестра. Лето у бабушки, один велосипед на двоих.
– Алина, ты слышишь меня? Я плачу уже весь день, я не знаю, как это...
Что-то происходит у меня внутри – медленно, как бывает с болью, которая слишком большая, чтобы дойти сразу.
– Не звони мне больше, – говорю я наконец.
Кладу трубку. Смотрю на кольцо.
Я сижу на краю кровати. За окном – вечер, тихий, обычный.
– Алин, – говорит Света мне по телефону. – Мне нужно тебе сказать кое-что. Я не знаю, как.
Голос другой.
Не тот, который я знаю – громкий, быстрый. Этот – тихий. Осторожный.
– Говори.
– Мы с Максимом... – Пауза. – Мы вчера остались вдвоём. И... всё получилось само. Я не хотела, Алин, клянусь, я просто...
Я слышу слова. Понимаю каждое.
Максим – это мой жених. Тот, чьё кольцо сейчас у меня на пальце.
Света – это моя двоюродная сестра. Лето у бабушки, один велосипед на двоих.
– Алина, ты слышишь меня? Я плачу уже весь день, я не знаю, как это...
Что-то происходит у меня внутри – медленно, как бывает с болью, которая слишком большая, чтобы дойти сразу.
– Не звони мне больше, – говорю я наконец.
Кладу трубку. Смотрю на кольцо.
Выберите полку для книги