Книги по тегу «противостояние и притяжение»: ""
Алиса Воронина всегда знала: чтобы добиться успеха, нужно быть сильнее обстоятельств.
Артём Монтгомери — легенда бизнес среды и кошмар подчинённых. Жестокий, циничный, безжалостный к ошибкам.
Для Алисы он — очередной барьер на пути к карьере. Для Артёма она — ещё одна амбициозная сотрудница, которую легко сломать.
Но можно ли построить доверие там, где царят власть и контроль? И что, если любовь — это не слабость, а единственный способ спасти друг друга?
«Мой босс — монстр» — это история о том, как два сильных человека учатся быть уязвимыми, о борьбе за мечты и о любви, которая рождается там, где её меньше всего ждут.
Артём Монтгомери — легенда бизнес среды и кошмар подчинённых. Жестокий, циничный, безжалостный к ошибкам.
Для Алисы он — очередной барьер на пути к карьере. Для Артёма она — ещё одна амбициозная сотрудница, которую легко сломать.
Но можно ли построить доверие там, где царят власть и контроль? И что, если любовь — это не слабость, а единственный способ спасти друг друга?
«Мой босс — монстр» — это история о том, как два сильных человека учатся быть уязвимыми, о борьбе за мечты и о любви, которая рождается там, где её меньше всего ждут.
— Ты мой ключ к отмщению, ведьма, — его голос, низкий и рокочущий, обжигает даже на расстоянии. — Но скажи мне, какого шайтана я хочу тебя так, словно в тебе моё единственное спасение?
Чтобы вернуть честь своему роду, княжич-изгнанник Богдан Лютомирович возвёл крепость-ловушку. Его цель — чёртова дюжина призраков, чьи показания разоблачат убийц его семьи. Его инструмент — Лира, молодая ведьма с уникальным и опасным даром, купленная им на невольничьем рынке.
Вот только главный секрет Лиры куда страшнее её дара. Внутри неё запечатана древняя сущность, и с каждым применением силы клетка, в которую отец превратил её тело, истончается. Богдану придётся решить, что для него важнее: справедливость для мёртвых или жизнь женщины, которая стала для него важнее самой мести. А Лире — какую цену она готова заплатить за свободу, и можно ли доверять тому, кто купил твою жизнь, но невольно похитил сердце.
Чтобы вернуть честь своему роду, княжич-изгнанник Богдан Лютомирович возвёл крепость-ловушку. Его цель — чёртова дюжина призраков, чьи показания разоблачат убийц его семьи. Его инструмент — Лира, молодая ведьма с уникальным и опасным даром, купленная им на невольничьем рынке.
Вот только главный секрет Лиры куда страшнее её дара. Внутри неё запечатана древняя сущность, и с каждым применением силы клетка, в которую отец превратил её тело, истончается. Богдану придётся решить, что для него важнее: справедливость для мёртвых или жизнь женщины, которая стала для него важнее самой мести. А Лире — какую цену она готова заплатить за свободу, и можно ли доверять тому, кто купил твою жизнь, но невольно похитил сердце.
— Ты думаешь, можно приехать сюда с деньгами и купить нашу честь? Нашу память? — его голос был тихим, как скрип снега под лапой барса, но от этого не менее опасным.
— Я думаю, что артефакт должен быть в музее, а не пылиться на полке, — парировала она, гордо вскинув подбородок. — Это называется сохранением истории.
Он шагнул ближе, и воздух вокруг зарядился напряжением. Он был так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло.
— Хочешь сохранить нашу историю? — прошипел он. — Тогда проживи ее. Семь дней. По нашим законам. Докажи, что твое уважение — не пустые слова.
— Это шантаж.
— Это предложение, от которого ты не откажешься. Потому что иначе ты уедешь ни с чем. И твой музей никогда не получит «Сокола Рассвета».
— Я думаю, что артефакт должен быть в музее, а не пылиться на полке, — парировала она, гордо вскинув подбородок. — Это называется сохранением истории.
Он шагнул ближе, и воздух вокруг зарядился напряжением. Он был так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло.
— Хочешь сохранить нашу историю? — прошипел он. — Тогда проживи ее. Семь дней. По нашим законам. Докажи, что твое уважение — не пустые слова.
— Это шантаж.
— Это предложение, от которого ты не откажешься. Потому что иначе ты уедешь ни с чем. И твой музей никогда не получит «Сокола Рассвета».
Она — стиль и дерзость. Он же — холодный разум и строптивость.
Вероника уверена, что сможет покорить любого. А вот Авдеев уверен, что ему не нужны такие игры. Только вот спор уже начался… и проигравший рискует потерять больше, чем просто гордость.
📚📚📚📚
- Авдеев?!!! Серьёзно??? - звучит с испугом даже где-то.
- Ты сказала, что любого. Вот тебе и кандидат. Что такое, Суворова? - с наигранной жалостью обращается ко мне Жукова. За плечи по-прежнему обнимает, а меня уже это подрывает. Откидываю её руки от себя и пытаюсь держать эмоции под контролем.
- Другого давай. Этот вообще не от мира сего. Даже не ясно, умеет ли этот очкарик разговаривать.
Вероника уверена, что сможет покорить любого. А вот Авдеев уверен, что ему не нужны такие игры. Только вот спор уже начался… и проигравший рискует потерять больше, чем просто гордость.
📚📚📚📚
- Авдеев?!!! Серьёзно??? - звучит с испугом даже где-то.
- Ты сказала, что любого. Вот тебе и кандидат. Что такое, Суворова? - с наигранной жалостью обращается ко мне Жукова. За плечи по-прежнему обнимает, а меня уже это подрывает. Откидываю её руки от себя и пытаюсь держать эмоции под контролем.
- Другого давай. Этот вообще не от мира сего. Даже не ясно, умеет ли этот очкарик разговаривать.
Если бы Зигмунд Фрейд дожил до наших дней и каким-то чудом оказался сейчас рядом, он бы заплакал. А потом, скорее всего, поставил бы диагноз: «острая суицидальная глупость на фоне Эдипова комплекса и топографического кретинизма».
Я сбежала с унизительных смотрин, которые устроил мне отец, в очередной раз нагло вторгаясь в мою жизнь. Но видимо, бежала я слишком быстро, потому что оказалась одна посреди ночи в глухом лесу.
Хотя нет, не одна...
Ещё здесь обитает здоровенный бритоголовый амбал — явно бандюга с вытесненной агрессией и проблемами с доверием.
Отличная компания на Новый год, Надя!
Я сбежала с унизительных смотрин, которые устроил мне отец, в очередной раз нагло вторгаясь в мою жизнь. Но видимо, бежала я слишком быстро, потому что оказалась одна посреди ночи в глухом лесу.
Хотя нет, не одна...
Ещё здесь обитает здоровенный бритоголовый амбал — явно бандюга с вытесненной агрессией и проблемами с доверием.
Отличная компания на Новый год, Надя!
– Выметайся, – ору, не стесняясь соседей, – пошел вон из моей спальни!
– Эй, – вскидывает руки бывший моей сестры, смотря на меня с издевкой, – не горячись! Обещаю, что тебе понравится!
– Мне понравится, если здесь однажды будет лежать твой труп! – шиплю зло, запуская в него вазу!
Лёха Чернов – главный красавчик и невероятный гад. Я забыла о нем на несколько лет, имея возможность построить свою жизнь. Но он вернулся и, кажется, намерен, сломать все.
– Я всегда получаю желаемое, – на его губах хищная улыбка. – И у тебя, Лида, шансов сбежать теперь нет!
– Эй, – вскидывает руки бывший моей сестры, смотря на меня с издевкой, – не горячись! Обещаю, что тебе понравится!
– Мне понравится, если здесь однажды будет лежать твой труп! – шиплю зло, запуская в него вазу!
Лёха Чернов – главный красавчик и невероятный гад. Я забыла о нем на несколько лет, имея возможность построить свою жизнь. Но он вернулся и, кажется, намерен, сломать все.
– Я всегда получаю желаемое, – на его губах хищная улыбка. – И у тебя, Лида, шансов сбежать теперь нет!
Грейс - жертва ненависти, зависти и, как следствие, буллинга в универе.
Бывшая подруга устроила травлю...
Конечно, всё дело в парне...
Бывшая подруга устроила травлю...
Конечно, всё дело в парне...
Родион Птахов – суровый опер, для которого работа всегда была и будет на первом месте. После расставания с девушкой он переезжает в новую квартиру, где его соседями оказываются два мальчугана.
Мальчишки просят настоящего полицейского доставить Деду Морозу их послание. Но у Родиона своих проблем полно: мама напрашивается на Новый год, а бывшая вдруг осознает, что вариант мужчины с погонами был не так уже и плох.
Мальчишки просят настоящего полицейского доставить Деду Морозу их послание. Но у Родиона своих проблем полно: мама напрашивается на Новый год, а бывшая вдруг осознает, что вариант мужчины с погонами был не так уже и плох.
Назад в прошлое 90-е года
С самого детства она смотрела на него — затаив дыхание, с трепетом, с верой в чудо. Он был её первой любовью, её тайной мечтой. Но для него она всегда оставалась лишь подругой младшей сестры, милой, безобидной, совершенно незаметной.
Он не видит её. Не замечает. Не думает о ней.
Зато его лучший друг видит всё.
Татум — дерзкий, импульсивный, привыкший брать от жизни всё. Он сразу разглядел в ней то, что другие упускают: силу, страсть, огонь, спрятанный за скромной улыбкой. И он не намерен отступать. Для него нет слова «нельзя» — есть только «хочу», и он хочет её. Любой ценой.
С самого детства она смотрела на него — затаив дыхание, с трепетом, с верой в чудо. Он был её первой любовью, её тайной мечтой. Но для него она всегда оставалась лишь подругой младшей сестры, милой, безобидной, совершенно незаметной.
Он не видит её. Не замечает. Не думает о ней.
Зато его лучший друг видит всё.
Татум — дерзкий, импульсивный, привыкший брать от жизни всё. Он сразу разглядел в ней то, что другие упускают: силу, страсть, огонь, спрятанный за скромной улыбкой. И он не намерен отступать. Для него нет слова «нельзя» — есть только «хочу», и он хочет её. Любой ценой.
— Раз уж я спас твой проект от провала, самое меньшее, что ты можешь сделать — сходить выпить со мной кофе. В знак благодарности.
Я развернулась, на моём лице играла снисходительная усмешка.
— Кофе? — сделала вид, что задумалась. — Ну, знаешь... У меня довольно высокие стандарты. И твой текущий рейтинг, если честно, пока не дотягивает до уровня, на котором я трачу своё свободное время на совместные посиделки.
Его брови поползли вверх. Кажется, его впервые в жизни так отшили.
— Рейтинг? — он фыркнул, но в его глазах вспыхнул азарт. — И что же мне нужно сделать, чтобы его повысить? Спасти ещё пару-тройку твоих проектов?
— О, нет. — я посмотрела на него с вызовом. — Для выхода на уровень «кофе» тебе придётся проявить куда больше изобретательности. И оригинальности. А пока... — я пожала плечами, разворачиваясь к выходу, — твои баллы где-то в районе «надоедливый, но иногда полезный комар». Попробуй как-нибудь в другой раз. Если придумаешь что-то действительно стоящее.
Я развернулась, на моём лице играла снисходительная усмешка.
— Кофе? — сделала вид, что задумалась. — Ну, знаешь... У меня довольно высокие стандарты. И твой текущий рейтинг, если честно, пока не дотягивает до уровня, на котором я трачу своё свободное время на совместные посиделки.
Его брови поползли вверх. Кажется, его впервые в жизни так отшили.
— Рейтинг? — он фыркнул, но в его глазах вспыхнул азарт. — И что же мне нужно сделать, чтобы его повысить? Спасти ещё пару-тройку твоих проектов?
— О, нет. — я посмотрела на него с вызовом. — Для выхода на уровень «кофе» тебе придётся проявить куда больше изобретательности. И оригинальности. А пока... — я пожала плечами, разворачиваясь к выходу, — твои баллы где-то в районе «надоедливый, но иногда полезный комар». Попробуй как-нибудь в другой раз. Если придумаешь что-то действительно стоящее.
Выберите полку для книги