Книги по тегу «противостояние и притяжение»: ""
Мы с Саидом Гаджиевым из разных миров. Он – звезда ММА, сын кавказского олигарха. Я - простая русская студентка из общаги.
Его любовь, как и его бои - без правил.
Он сделал все, чтобы завоевать меня, а потом…
-Ты о чём мечтала, дурочка?- надменно смотрит на меня роскошная девица, - Ты игрушка мажора, которому нравится, что его постель и ужин каждый день согреты… А на ковровых дорожках и крутых тусовках он со мной!
Саид стал моим первым мужчиной, поселил у себя дома и говорит, что я его Вселенная… Но на публике с ним блистает другая - модель и инфлюенсер. Я люблю его, но смириться с этим не смогу…
И тогда я принимаю судьбоносное решение… Оно взорвет нашу с ним реальность. Только я наивно не учла масштабы этого взрыва…
Его любовь, как и его бои - без правил.
Он сделал все, чтобы завоевать меня, а потом…
-Ты о чём мечтала, дурочка?- надменно смотрит на меня роскошная девица, - Ты игрушка мажора, которому нравится, что его постель и ужин каждый день согреты… А на ковровых дорожках и крутых тусовках он со мной!
Саид стал моим первым мужчиной, поселил у себя дома и говорит, что я его Вселенная… Но на публике с ним блистает другая - модель и инфлюенсер. Я люблю его, но смириться с этим не смогу…
И тогда я принимаю судьбоносное решение… Оно взорвет нашу с ним реальность. Только я наивно не учла масштабы этого взрыва…
С дрожащими руками я жду мужа, сидя на кровати, в люксе отеля. Мысли о первой брачной ночи пугают, но по-настоящему жутко становится, когда вслед за моим Ренатом в номер заходит второй мужчина.
Это Эльдар. И он с пистолетом.- Накинь плащ, Малика. Ты уходишь со мной. Эту ночь мы проведем вместе.
Он смотрит на меня одержимо, алчно, пугающе...Я кричу, отступаю, дрожу, а Ренат молчит.
- Делай, как он говорит… - глухо просит.
Я задыхаюсь. Падаю…Эльдар гладит мою щеку, ловит слезу.
- Я ведь столько раз уже говорила! Вы приняли меня за другую! Я не знаю Вас! Я не Малика! Меня зовут Диана! Я не Ваша…
- Ты моя. Всегда была только моей. Я заставлю тебя вспомнить…Он поднимает меня, как тряпичную куклу, несет прочь из моей жизни…Меня украли. В мою же брачную ночь…
ТОТ САМЫЙ БРАТ АНЗОРА ГАДЖИЕВА ИЗ "КАВКАЗСКОГО ХИЩНИКА"- ОЧЕНЬ ЭМОЦИОНАЛЬНО И ОТКРОВЕННО- КРУТЫЕ ПОВОРОТЫ СЮЖЕТА- ХЭ
Это Эльдар. И он с пистолетом.- Накинь плащ, Малика. Ты уходишь со мной. Эту ночь мы проведем вместе.
Он смотрит на меня одержимо, алчно, пугающе...Я кричу, отступаю, дрожу, а Ренат молчит.
- Делай, как он говорит… - глухо просит.
Я задыхаюсь. Падаю…Эльдар гладит мою щеку, ловит слезу.
- Я ведь столько раз уже говорила! Вы приняли меня за другую! Я не знаю Вас! Я не Малика! Меня зовут Диана! Я не Ваша…
- Ты моя. Всегда была только моей. Я заставлю тебя вспомнить…Он поднимает меня, как тряпичную куклу, несет прочь из моей жизни…Меня украли. В мою же брачную ночь…
ТОТ САМЫЙ БРАТ АНЗОРА ГАДЖИЕВА ИЗ "КАВКАЗСКОГО ХИЩНИКА"- ОЧЕНЬ ЭМОЦИОНАЛЬНО И ОТКРОВЕННО- КРУТЫЕ ПОВОРОТЫ СЮЖЕТА- ХЭ
— Я могу тебе помочь, — говорит спокойно.
Я резко поворачиваюсь.
— Помочь? — переспрашиваю хрипло и тут же усмехаюсь сквозь остатки слёз. — Чем? Телепортировать меня в Москву?
Он не улыбается.
— Дать тебе то, чего у тебя нет, — отвечает ровно. — Деньги. Дом.
— А вы что, все тут так переживаете за брошенных невест? — язвлю я. — Или это просто семейная вежливость?
Имран не обижается, но и не оправдывается.
— Мне плевать на вежливость, — говорит он. — И на то, кто что думает.
— Допустим я соглашусь на ваше предложение и что мне придется сделать взамен.
Я снова отворачиваюсь к окну, потому что слёзы подступают предательски быстро. Во дворе кто-то смеётся слишком громко, будто нарочно. Музыка режет по нервам. Мужчина делает шаг ближе. Я чувствую это кожей, хотя не смотрю на него.
— Допустим, — говорю я, не оборачиваясь, — допустим, я соглашусь на ваше предложение, — голос у меня хриплый, чужой. — И что мне придётся сделать взамен?
— Ты выйдешь за меня замуж, — говорит он спокойно
Я резко поворачиваюсь.
— Помочь? — переспрашиваю хрипло и тут же усмехаюсь сквозь остатки слёз. — Чем? Телепортировать меня в Москву?
Он не улыбается.
— Дать тебе то, чего у тебя нет, — отвечает ровно. — Деньги. Дом.
— А вы что, все тут так переживаете за брошенных невест? — язвлю я. — Или это просто семейная вежливость?
Имран не обижается, но и не оправдывается.
— Мне плевать на вежливость, — говорит он. — И на то, кто что думает.
— Допустим я соглашусь на ваше предложение и что мне придется сделать взамен.
Я снова отворачиваюсь к окну, потому что слёзы подступают предательски быстро. Во дворе кто-то смеётся слишком громко, будто нарочно. Музыка режет по нервам. Мужчина делает шаг ближе. Я чувствую это кожей, хотя не смотрю на него.
— Допустим, — говорю я, не оборачиваясь, — допустим, я соглашусь на ваше предложение, — голос у меня хриплый, чужой. — И что мне придётся сделать взамен?
— Ты выйдешь за меня замуж, — говорит он спокойно
Граф Роберт Ричмонд, скучающий лондонский денди, приехав в загородный особняк своего дяди, маркиза Уорвика, никак не ожидал, что едва ли не на пороге дома будет так оскорблен! Да еще кем? Какой-то невзрачной особой, гувернанткой!
В голове Роберта рождается план. Мести, естественно. Серая мышка будет наказана - и поймет, что грозного льва нельзя безнаказанно дергать за хвост!
В голове Роберта рождается план. Мести, естественно. Серая мышка будет наказана - и поймет, что грозного льва нельзя безнаказанно дергать за хвост!
– Эта должность должна была достаться мне! – аж топаю ногой.
– Да? – слышу над собой глубокий баритон, – С чего бы это?
Резко оборачиваюсь и…
Высокий, статный блондин с ярко голубыми глазами, широкими плечами…
Смотрит на меня, прожигая насмешливым взглядом ледяных глаз.
– Тебе не повезло, – отрезает он хладнокровно, – Должность досталась мне, но… – его тон вдруг резко меняется, он делает шаг вперед, почти нависая надо мной, – Я могу чуть-чуть поделиться, – мурлычет он, словно сытый тигр, – при условии, что мне достанешься ты!
– Свиридов? – сиплю, – Хам! – выплевываю резко, и изо всех своих сил, влепляю ему пощечину!
– Ах… – раздается за моей спиной.
Новый зав отделением медленно поворачивает голову. Но вместо злости в его взгляде… интерес.
– Да? – слышу над собой глубокий баритон, – С чего бы это?
Резко оборачиваюсь и…
Высокий, статный блондин с ярко голубыми глазами, широкими плечами…
Смотрит на меня, прожигая насмешливым взглядом ледяных глаз.
– Тебе не повезло, – отрезает он хладнокровно, – Должность досталась мне, но… – его тон вдруг резко меняется, он делает шаг вперед, почти нависая надо мной, – Я могу чуть-чуть поделиться, – мурлычет он, словно сытый тигр, – при условии, что мне достанешься ты!
– Свиридов? – сиплю, – Хам! – выплевываю резко, и изо всех своих сил, влепляю ему пощечину!
– Ах… – раздается за моей спиной.
Новый зав отделением медленно поворачивает голову. Но вместо злости в его взгляде… интерес.
🧡ЗАВЕРШЕНО! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!🧡
— Это не измена, Вика. Это физиология. Сброс напряжения, спорт, если хочешь!
Но его «спорт» вышел из-под контроля. Любовница в припадке ревности подожгла наш дом, меня чудом спас пожарный…
Месть — это блюдо, которое подают холодным? Чушь. Моя месть будет обжигающе горячей.
— Притворись моим парнем. Я заплачу.
Пожарный нависает надо мной, как скала:
— Деньги мне не нужны. Но сбить спесь с твоего мужа будет приятно.
— Значит, ты согласен?
— Согласен. Но у меня условие. Я не актер. Изображать страсть не умею.
Он наклоняется к моему уху, обжигая горячим дыханием:
— Если мы играем в пару, то играем по-настоящему…
— Это не измена, Вика. Это физиология. Сброс напряжения, спорт, если хочешь!
Но его «спорт» вышел из-под контроля. Любовница в припадке ревности подожгла наш дом, меня чудом спас пожарный…
Месть — это блюдо, которое подают холодным? Чушь. Моя месть будет обжигающе горячей.
— Притворись моим парнем. Я заплачу.
Пожарный нависает надо мной, как скала:
— Деньги мне не нужны. Но сбить спесь с твоего мужа будет приятно.
— Значит, ты согласен?
— Согласен. Но у меня условие. Я не актер. Изображать страсть не умею.
Он наклоняется к моему уху, обжигая горячим дыханием:
— Если мы играем в пару, то играем по-настоящему…
🦋 ПОЛНЫЙ ТЕКСТ! 🦋
— Катюш, как? — всплескиваю руками так резко, что браслеты на запястье звякают. Потом прижимаю ладонь к груди, будто у меня там и правда сейчас сердце прихватит. — Скажи мне, как так получилось, что ты залетела именно от его сына? Во всем институте больше парней не нашлось? Перевелись, что ли? Вымерли?
Катя виновато мнется, переступая с ноги на ногу, теребит край футболки и неловко пожимает плечами.
— Мам Тань, тут ведь дело такое… сердцу ведь не прикажешь, — разводит она руками и даже пытается слабо улыбнуться, но выходит жалко и совсем не к месту.
— А своей «Изольде Дартаньяновне» прикажешь! Еще как прикажешь! — возмущенно тычу пальцем ей в живот, потом отворачиваюсь, делаю несколько нервных шагов по кабинету и снова резко разворачиваюсь. — Для начала надо было узнать кто его родители, что у него за семья! А не сразу ромашку ему свою подставлять!
— Катюш, как? — всплескиваю руками так резко, что браслеты на запястье звякают. Потом прижимаю ладонь к груди, будто у меня там и правда сейчас сердце прихватит. — Скажи мне, как так получилось, что ты залетела именно от его сына? Во всем институте больше парней не нашлось? Перевелись, что ли? Вымерли?
Катя виновато мнется, переступая с ноги на ногу, теребит край футболки и неловко пожимает плечами.
— Мам Тань, тут ведь дело такое… сердцу ведь не прикажешь, — разводит она руками и даже пытается слабо улыбнуться, но выходит жалко и совсем не к месту.
— А своей «Изольде Дартаньяновне» прикажешь! Еще как прикажешь! — возмущенно тычу пальцем ей в живот, потом отворачиваюсь, делаю несколько нервных шагов по кабинету и снова резко разворачиваюсь. — Для начала надо было узнать кто его родители, что у него за семья! А не сразу ромашку ему свою подставлять!
Три года отношений. Три года ожидания предложения. И одна рыжая медсестра, которая слишком часто стала появляться в жизни моего мужчины. Я любила Дениса до безумия. Верила ему. Ждала будущего. Пока однажды не заметила, как он улыбается сообщениям от другой женщины. Сначала — безобидная помощь с телевизором. Потом — звонки по вечерам. Переписки. Недосказанность. Ревность, от которой я начала сходить с ума. А когда мне стало слишком больно, в моей жизни снова появился Макс — первая любовь, мужчина, рядом с которым неожиданно стало спокойно. Теперь Денис боится меня потерять. А я больше не знаю, что страшнее — отпустить его… или снова поверить. История о любви, которая едва не разрушилась из-за чужого внимания, недосказанности и слишком поздно сказанных слов.
— Пожалуйста… Мне больше не к кому обратиться.
Ратмир зло усмехается, поворачиваясь ко мне боком, от чего тени на его скулах становятся глубже, делая лицо острее.
— Что ты можешь мне предложить?
Я замираю. Деньги? Они у меня есть — жалкая пачка купюр в конверте. Но что-то мне подсказывает: не о деньгах речь.
Неужели я ничего не могу ему дать, кроме...
Мужская грубая ладонь останавливается на талии и властно сжимается.
— Тогда раздевайся.
Я пришла к нему за лечением, а получила нечто большее.
Ратмир не просто врач. Он — тот, к кому приползают без селезёнки и без надежды. Его методы запрещены, его пациенты вне закона, его руки знают кровь лучше, чем воду. Когда я спустилась в его подвал, я думала, что хуже травмы ничего быть не может.
Я ошибалась.
Ратмир зло усмехается, поворачиваясь ко мне боком, от чего тени на его скулах становятся глубже, делая лицо острее.
— Что ты можешь мне предложить?
Я замираю. Деньги? Они у меня есть — жалкая пачка купюр в конверте. Но что-то мне подсказывает: не о деньгах речь.
Неужели я ничего не могу ему дать, кроме...
Мужская грубая ладонь останавливается на талии и властно сжимается.
— Тогда раздевайся.
Я пришла к нему за лечением, а получила нечто большее.
Ратмир не просто врач. Он — тот, к кому приползают без селезёнки и без надежды. Его методы запрещены, его пациенты вне закона, его руки знают кровь лучше, чем воду. Когда я спустилась в его подвал, я думала, что хуже травмы ничего быть не может.
Я ошибалась.
— А ты дерзкая... и слишком молодая для такой должности. Даже интересно, почему так рвалась именно сюда?
— Я выбираю лучших, Роман Валериевич. Чтобы самой такой стать, конечно же. А вы вершина, пусть будет пищевой цепочки. Разве нет?
На его лице нет улыбки и неприкрытая лесть явно не достигла цели.
— Учти, я требую от своих сотрудников безупречности. Если вдруг ты решила, что бабский шарм и кукольная мордашка поможет сгладить огрехи, – валишь отсюда быстрее, чем предшественница. Все ясно?
Пока он уверен, что диктует правила, моя скрытая игра уже началась. Роман Волков — безжалостный босс, десять лет назад разрушивший мою жизнь и погубивший семью. Я устроилась к нему помощницей под девичьей фамилией матери, чтобы найти компромат и уничтожить его империю изнутри. Но как быть, если этот опасный хищник шаг за шагом проникает в мои мысли и подчиняет себе мое сердце?
— Я выбираю лучших, Роман Валериевич. Чтобы самой такой стать, конечно же. А вы вершина, пусть будет пищевой цепочки. Разве нет?
На его лице нет улыбки и неприкрытая лесть явно не достигла цели.
— Учти, я требую от своих сотрудников безупречности. Если вдруг ты решила, что бабский шарм и кукольная мордашка поможет сгладить огрехи, – валишь отсюда быстрее, чем предшественница. Все ясно?
Пока он уверен, что диктует правила, моя скрытая игра уже началась. Роман Волков — безжалостный босс, десять лет назад разрушивший мою жизнь и погубивший семью. Я устроилась к нему помощницей под девичьей фамилией матери, чтобы найти компромат и уничтожить его империю изнутри. Но как быть, если этот опасный хищник шаг за шагом проникает в мои мысли и подчиняет себе мое сердце?
Выберите полку для книги