Книги по тегу «противостояние характеров»: ""
Однажды в моей квартире открылся портал в другой мир. С той стороны на меня смотрел остроухий мужлан, почему-то решивший, что может затыкать мне рот и прикрывать моё тело мешковатой одеждой. Но я родилась не в восемнадцатом веке и не понаслышке знаю о феминизме, а вот он похоже нет. Ну ничего, я им там устрою половое просвещение! Держись, красавчик!
"— Я купил билеты на джазовый концерт, — сказал он, уже не сдерживая раздражения. — На ту певицу, которую ты обожаешь. Билеты стоили пятнадцать тысяч. Я хотел сделать тебе сюрприз.
Тишина. Он слышал её дыхание.
— Антон… я правда не могу.
— Потому что не хочешь? Или потому что у тебя кто-то есть?
Вопрос повис в воздухе, как нож. Он не планировал его задавать. Он вообще не планировал сцен ревности — считал их уделом слабых и неуверенных. Но сейчас, в эту субботу, с билетами в кармане и обидой, копившейся неделями, он сорвался.
— Что? — голос Олеси стал ледяным.
— Я спрашиваю, — продолжил он, уже не в силах остановиться, — есть у тебя кто-то ещё? Потому что твоё поведение, Олесь, классическое. Ты пропадаешь, ты врёшь про «завалы», ты не приглашаешь меня к себе. Всё это пахнет одним: ты не одна. И я, вероятно, запасной вариант.."
Их роман начинается как сказка: цветы, долгие разговоры и страсть, которая сметает всё на своём пути. Но Олеся скрывает что-то.
Тишина. Он слышал её дыхание.
— Антон… я правда не могу.
— Потому что не хочешь? Или потому что у тебя кто-то есть?
Вопрос повис в воздухе, как нож. Он не планировал его задавать. Он вообще не планировал сцен ревности — считал их уделом слабых и неуверенных. Но сейчас, в эту субботу, с билетами в кармане и обидой, копившейся неделями, он сорвался.
— Что? — голос Олеси стал ледяным.
— Я спрашиваю, — продолжил он, уже не в силах остановиться, — есть у тебя кто-то ещё? Потому что твоё поведение, Олесь, классическое. Ты пропадаешь, ты врёшь про «завалы», ты не приглашаешь меня к себе. Всё это пахнет одним: ты не одна. И я, вероятно, запасной вариант.."
Их роман начинается как сказка: цветы, долгие разговоры и страсть, которая сметает всё на своём пути. Но Олеся скрывает что-то.
— Пункт семь: никаких чувств, — отрезал он.
— Не проблема, — соврала я, сжимая в кармане изгрызенную ручку.
Моя жизнь стоит ровно двадцать девять рублей — цена пакета, куда поместились все мои вещи. Чтобы вырвать четырнадцатилетнего брата из ада приёмной семьи, мне срочно нужен фиктивный муж и жилплощадь. Роман Дорохов идеален. Бывший следователь по особо тяжким, уволенный за превышение полномочий.
Опасный, непредсказуемый, с однушкой на Васильевском и кулаками, готовыми к бою. Наш контракт рассчитан на год. Я думала, что нашла защитника. Но я оказалась лишь послушной пешкой в его личной игре. Дело моего брата ведёт его заклятый враг, и Роман использует меня, чтобы подобраться к нему и свести старые счёты. Что будет, когда наши правила на холодильнике полетят к чёрту, а суровый экс-капитан решит переступить черту?
— Не проблема, — соврала я, сжимая в кармане изгрызенную ручку.
Моя жизнь стоит ровно двадцать девять рублей — цена пакета, куда поместились все мои вещи. Чтобы вырвать четырнадцатилетнего брата из ада приёмной семьи, мне срочно нужен фиктивный муж и жилплощадь. Роман Дорохов идеален. Бывший следователь по особо тяжким, уволенный за превышение полномочий.
Опасный, непредсказуемый, с однушкой на Васильевском и кулаками, готовыми к бою. Наш контракт рассчитан на год. Я думала, что нашла защитника. Но я оказалась лишь послушной пешкой в его личной игре. Дело моего брата ведёт его заклятый враг, и Роман использует меня, чтобы подобраться к нему и свести старые счёты. Что будет, когда наши правила на холодильнике полетят к чёрту, а суровый экс-капитан решит переступить черту?
— Если она снова очнётся, добейте.
Мужской голос звучит убийственно спокойно. А ведь ещё пять минут назад я умирала на мокром асфальте под визг тормозов, оплакивая измену бывшего и недопитый кофе. Теперь надо мной потолок из чёрного дерева, на запястьях звенят тяжелые цепи, а безупречно красивый и смертельно опасный Наместник считает меня наёмной убийцей, которая едва не лишила его жизни.
— Вы ненавидите меня, милорд. Зачем тогда сковали наши сердца магическим договором?
— Ты должна была казнить меня, Элианна, но вместо этого привязала свою жизнь к моей. Не обольщайся, это не любовь. Это вынужденная сделка. Мне нужен ключ от Врат, тебе — право дышать.
— Отлично. Только в этом теле больше нет прежней Элианны. Есть я. И я очень хочу жить.
Ему нужна покорная пешка в опасной игре, но я не привыкла подчиняться. Даже если его ледяной взгляд заставляет сердце биться чаще, а магия Врат уже тянет нас друг к другу.
Мужской голос звучит убийственно спокойно. А ведь ещё пять минут назад я умирала на мокром асфальте под визг тормозов, оплакивая измену бывшего и недопитый кофе. Теперь надо мной потолок из чёрного дерева, на запястьях звенят тяжелые цепи, а безупречно красивый и смертельно опасный Наместник считает меня наёмной убийцей, которая едва не лишила его жизни.
— Вы ненавидите меня, милорд. Зачем тогда сковали наши сердца магическим договором?
— Ты должна была казнить меня, Элианна, но вместо этого привязала свою жизнь к моей. Не обольщайся, это не любовь. Это вынужденная сделка. Мне нужен ключ от Врат, тебе — право дышать.
— Отлично. Только в этом теле больше нет прежней Элианны. Есть я. И я очень хочу жить.
Ему нужна покорная пешка в опасной игре, но я не привыкла подчиняться. Даже если его ледяной взгляд заставляет сердце биться чаще, а магия Врат уже тянет нас друг к другу.
— Я не твоя, Воронцов, — я пытаюсь отступить, но спина упирается в холодное стекло.
— Моя, куколка, — в его темных глазах полыхает опасный, голодный огонь. — С первой секунды, как ты переступила порог моего клуба. Думаешь, сможешь просто так уйти после всего этого? Написать заявление в деканат и забыть меня? Нет. Наша игра только начинается...
Он Роман Воронцов, циничный мажор и хозяин этого города. Я Надя , правильная дочка профессора. Между нами не должно было быть ничего, кроме глухой ненависти, но один грязный шантаж столкнул нас в бездну.
Мы думали, что это просто сделка. Что мы поиграем в пламя и разойдемся. Но химия между нами оказалась сильнее принципов, а одна безумная ночь под залпы салюта перевернула всё.
Теперь я держу в руках тест с двумя полосками, а мосты за спиной сожжены дотла. Кто мы теперь друг другу злейшие враги или те, кто готов уничтожить весь мир ради спасения нашего общего греха?
— Моя, куколка, — в его темных глазах полыхает опасный, голодный огонь. — С первой секунды, как ты переступила порог моего клуба. Думаешь, сможешь просто так уйти после всего этого? Написать заявление в деканат и забыть меня? Нет. Наша игра только начинается...
Он Роман Воронцов, циничный мажор и хозяин этого города. Я Надя , правильная дочка профессора. Между нами не должно было быть ничего, кроме глухой ненависти, но один грязный шантаж столкнул нас в бездну.
Мы думали, что это просто сделка. Что мы поиграем в пламя и разойдемся. Но химия между нами оказалась сильнее принципов, а одна безумная ночь под залпы салюта перевернула всё.
Теперь я держу в руках тест с двумя полосками, а мосты за спиной сожжены дотла. Кто мы теперь друг другу злейшие враги или те, кто готов уничтожить весь мир ради спасения нашего общего греха?
— Ты думаешь, он Ревизор?
— А кто ещё? Больше некому. Все остальные свои.
Перевожу взгляд с сына на обтянутую чёрной футболкой жилистую спину. Данка её уже минут пятнадцать глазами облизывает.
— Да ну, непохож он на пай-мальчика, которого по указке сюда привели.
Непохож. Но и на нормального вожатого тоже.
— А Хлестакову как будто кто-то свыше нашептал всех обдурить.
— Крыса не он, я тебе зуб даю.
— Чей?
— Марика. Молочный. Как раз шатается…
Выпавший зуб моего сына был меньшей проблемой из всех, что на нас свалились в этом году.
— А кто ещё? Больше некому. Все остальные свои.
Перевожу взгляд с сына на обтянутую чёрной футболкой жилистую спину. Данка её уже минут пятнадцать глазами облизывает.
— Да ну, непохож он на пай-мальчика, которого по указке сюда привели.
Непохож. Но и на нормального вожатого тоже.
— А Хлестакову как будто кто-то свыше нашептал всех обдурить.
— Крыса не он, я тебе зуб даю.
— Чей?
— Марика. Молочный. Как раз шатается…
Выпавший зуб моего сына был меньшей проблемой из всех, что на нас свалились в этом году.
Она написала пьесу об измене, но все решили, что это её личный дневник. Он — премьер, которому предстоит сыграть любовника, не подозревая, что каждая его реплика — тайна, которую она никогда не решалась произнести вслух. Между репетициями — такое напряжение, что текст плывёт, а единственный шанс не ошибиться — это генеральный прогон без права на дубль. Честно, будоражит, трогает до глубины души и не отпускает даже после финальных аплодисментов.
Я теряю высоту, она — опору под ногами.
Она называет это «роуп-джампингом», я называю это «попыткой довести меня до инфаркта». Мы — как лед и пламя, как брутальный кожаный ремень и розовый зефир. Она до жути бесит меня своей «кавайностью», но стоит ей оказаться рядом, и я забываю, как дышать.
Ее план на словах прост — мы запускаем реалити-шоу «Парящие в небесах»: пять экстремальных свиданий в самых безумных местах Австралии, чтобы я мог купить новый тепловой аэростат. Но в реальности в этой игре нет страховки. Есть только мы, небо и вопрос: кто из нас упадет первым?
Она называет это «роуп-джампингом», я называю это «попыткой довести меня до инфаркта». Мы — как лед и пламя, как брутальный кожаный ремень и розовый зефир. Она до жути бесит меня своей «кавайностью», но стоит ей оказаться рядом, и я забываю, как дышать.
Ее план на словах прост — мы запускаем реалити-шоу «Парящие в небесах»: пять экстремальных свиданий в самых безумных местах Австралии, чтобы я мог купить новый тепловой аэростат. Но в реальности в этой игре нет страховки. Есть только мы, небо и вопрос: кто из нас упадет первым?
Умереть от выгорания? Обидно.
Очнуться в чужом мире посреди болота? Ещё хуже.
А понять, что ты ко всему прочему ещё и мертва …совсем скверно.
Но даже это не так расстраивает, как внезапно объявившийся охотник на нежить.
Рыжий красавчик с лисьей ухмылкой и зачарованными топорами попытался снести мне голову… но что-то пошло не по плану.
Теперь мы связаны магией, которую нужно разорвать раньше, чем я выпью его жизнь.
И всё бы ничего, если бы рядом с ним я не забывала, что, вообще-то, уже мертва.
🦴🔥18+
🦴🔥Нежно и чувственно
🦴🔥Рыжий и несносный ⚔️ Саркастичная и вечно уставшая
🦴🔥Атмосфера славянского фэнтези
🦴🔥Тайны прошлого
Очнуться в чужом мире посреди болота? Ещё хуже.
А понять, что ты ко всему прочему ещё и мертва …совсем скверно.
Но даже это не так расстраивает, как внезапно объявившийся охотник на нежить.
Рыжий красавчик с лисьей ухмылкой и зачарованными топорами попытался снести мне голову… но что-то пошло не по плану.
Теперь мы связаны магией, которую нужно разорвать раньше, чем я выпью его жизнь.
И всё бы ничего, если бы рядом с ним я не забывала, что, вообще-то, уже мертва.
🦴🔥18+
🦴🔥Нежно и чувственно
🦴🔥Рыжий и несносный ⚔️ Саркастичная и вечно уставшая
🦴🔥Атмосфера славянского фэнтези
🦴🔥Тайны прошлого
Он принял меня в команду, и это оказалось большой ошибкой для нас обоих.
Зейн Тру-Дэрсе – отличный командир и обладатель редкого магического дара. Я же та, кого шантажом вынудили выяснить, кем на самом деле является мой начальник и с какой целью прибыл в нашу страну.
У меня есть месяц, чтобы добыть информацию для таинственного шантажиста и… не влюбиться.
Зейн Тру-Дэрсе – отличный командир и обладатель редкого магического дара. Я же та, кого шантажом вынудили выяснить, кем на самом деле является мой начальник и с какой целью прибыл в нашу страну.
У меня есть месяц, чтобы добыть информацию для таинственного шантажиста и… не влюбиться.
Выберите полку для книги