Книги по тегу «пышка»: ""
Таня, пауэрлифтер с травмой колена, волею судеб летит в Сибирь.
В аэропорту её встречает Карим, суровый кузнец. Он ждал хрупкую невесту брата, а получил женщину, способную удержать колокол на весу.
Три недели, один пожар и чувство, которое не выкуешь молотом.
В аэропорту её встречает Карим, суровый кузнец. Он ждал хрупкую невесту брата, а получил женщину, способную удержать колокол на весу.
Три недели, один пожар и чувство, которое не выкуешь молотом.
– Марин, – начал он, наклонившись вперед. – То, что случилось вчера…
– Я всё понимаю, – перебила я. – Что было в Сочи, остается в Сочи.
Конечно. Я – не его уровень. Я – эксперимент. Я – экзотика на одну ночь. Попробовал пышку, теперь можно и к тощим воблам вернуться.
Босс смотрел на меня. Серыми глазами, с этой золотой искоркой. И молчал.
– Вы, наверное, хотите это замять, – добавила я, чувствуя, что еще одно слово и я потеряю почву под ногами. – Я всё понимаю. Я ничего не жду.
– Ты закончила? – спросил он спокойно.
Я кивнула, чувствуя себя полной дурой.
Он допил кофе, откинулся на спинку кресла. Взял салфетку, промокнул губы. Медленно, смакуя каждое движение.
А потом он встал.
Я вздохнула, думая, что разговор закончен. Но тут он неожиданно наклонился к моему уху:
– Мне не жаль, Светлова, – прошептал он низко, хрипло, до мурашек по коже. – И я хочу повторить. Сегодня.
– Я всё понимаю, – перебила я. – Что было в Сочи, остается в Сочи.
Конечно. Я – не его уровень. Я – эксперимент. Я – экзотика на одну ночь. Попробовал пышку, теперь можно и к тощим воблам вернуться.
Босс смотрел на меня. Серыми глазами, с этой золотой искоркой. И молчал.
– Вы, наверное, хотите это замять, – добавила я, чувствуя, что еще одно слово и я потеряю почву под ногами. – Я всё понимаю. Я ничего не жду.
– Ты закончила? – спросил он спокойно.
Я кивнула, чувствуя себя полной дурой.
Он допил кофе, откинулся на спинку кресла. Взял салфетку, промокнул губы. Медленно, смакуя каждое движение.
А потом он встал.
Я вздохнула, думая, что разговор закончен. Но тут он неожиданно наклонился к моему уху:
– Мне не жаль, Светлова, – прошептал он низко, хрипло, до мурашек по коже. – И я хочу повторить. Сегодня.
— Марина, — сказал он, и голос его звучал почти жалобно. — Ну что ты как чужая? Я же не враг тебе. Просто... тяжело сейчас. Ты же знаешь, как мне бывает тяжело.
Я сжала папку с документами так сильно, что пальцы побелели.
— Я знаю, как тебе тяжело, — тихо сказала я. — Но я больше не могу быть твоим спасательным кругом.
— А кто тогда? — вдруг рявкнул он, и его голос эхом разнёсся по коридору. — Ты же жена моя! Была! Должна помогать!
Кто-то из коллег обернулся. Кто-то замер, не зная, что делать. А я стояла и чувствовала, как на меня накатывает волна стыда — не за то, что я что-то сделала не так, а за то, что эта сцена происходит здесь, на моей работе, где я только начала чувствовать себя уверенно.
— Не должна, — твёрдо сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Больше не должна.
Наконец-то я решилась бросить мужа, давно ставшего обузой. Я боялась, что больше никому не смогу понравиться, ведь я далека от модельной внешности. И тут я узнала, что начальник давно положил на меня глаз…
Я сжала папку с документами так сильно, что пальцы побелели.
— Я знаю, как тебе тяжело, — тихо сказала я. — Но я больше не могу быть твоим спасательным кругом.
— А кто тогда? — вдруг рявкнул он, и его голос эхом разнёсся по коридору. — Ты же жена моя! Была! Должна помогать!
Кто-то из коллег обернулся. Кто-то замер, не зная, что делать. А я стояла и чувствовала, как на меня накатывает волна стыда — не за то, что я что-то сделала не так, а за то, что эта сцена происходит здесь, на моей работе, где я только начала чувствовать себя уверенно.
— Не должна, — твёрдо сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Больше не должна.
Наконец-то я решилась бросить мужа, давно ставшего обузой. Я боялась, что больше никому не смогу понравиться, ведь я далека от модельной внешности. И тут я узнала, что начальник давно положил на меня глаз…
Артур — холеный, статный, амбициозный мужчина. Руководитель крупной фирмы. Хозяин жизни. И эта клуша рядом с ним? Почему мир так несправедлив?!»
Полина казалась Кристине оскорблением самой логики вселенной. Кристина выгрызала свое право на красоту и внимание через пот, слезы и обмороки от недоедания. Каждая калория была на счету, каждая морщинка — под контролем косметолога. А Полина просто существовала, обмазывалась мукой на своей кухне, носила сорок восьмой или даже пятидесятый размер и смела быть счастливой. Смела обладать мужчиной, которого Кристина считала главным призом. Внутри Кристины заворочалась старая, уродливая обида, поднимая голову из глубин памяти, куда она так отчаянно пыталась её похоронить.
Полина казалась Кристине оскорблением самой логики вселенной. Кристина выгрызала свое право на красоту и внимание через пот, слезы и обмороки от недоедания. Каждая калория была на счету, каждая морщинка — под контролем косметолога. А Полина просто существовала, обмазывалась мукой на своей кухне, носила сорок восьмой или даже пятидесятый размер и смела быть счастливой. Смела обладать мужчиной, которого Кристина считала главным призом. Внутри Кристины заворочалась старая, уродливая обида, поднимая голову из глубин памяти, куда она так отчаянно пыталась её похоронить.
Как влюбить в себя идеального мужчину?
Первый пункт – сбить его машиной (не планировала, случайно получилось)
Пункт второй – (подружиться) рассориться с его дочерью
Пункт третий – бросить его в разгар романа
А начиналось всё обычным утром, и я опаздывала на работу…
Дорогие друзья, приглашаю вас в летнюю, романтическую новинку, в которой есть:
✅ Обаятельная, неунывающая героиня
✅ Настоящий мужчина, сильный не только делом, но и телом
✅ Бунтарка подросток, рьяно оберегающая холостяцкий статус отца
Первый пункт – сбить его машиной (не планировала, случайно получилось)
Пункт второй – (подружиться) рассориться с его дочерью
Пункт третий – бросить его в разгар романа
А начиналось всё обычным утром, и я опаздывала на работу…
Дорогие друзья, приглашаю вас в летнюю, романтическую новинку, в которой есть:
✅ Обаятельная, неунывающая героиня
✅ Настоящий мужчина, сильный не только делом, но и телом
✅ Бунтарка подросток, рьяно оберегающая холостяцкий статус отца
- Не думала, что встречу вас снова, мальчики, - шепчу томным пьяным голосом.
Филипп прижимает меня к стенке в туалете клуба. А Саша стоит рядом, опирается рукой о раковину.
- Лерааа, - грозно рычит Филипп, наклоняется ко мне ближе, опаляет своим горячим дыханием.
- Несносные похотливые мальчики, - облизываю высохшие губы, обвиваю руками широкие плечи мужчины. - Так хочется вас...
Тянусь губами к Филиппу, и чувствую жуткий спазм в желудке и подкатывающую тошноту. Зажимаю рот рукой и бросаюсь к унитазу...
Съездила на море, провела случайную ночь с незнакомцами, и думала, что никогда их больше не увижу. Но мальчики решили мою судьбу иначе...
Филипп прижимает меня к стенке в туалете клуба. А Саша стоит рядом, опирается рукой о раковину.
- Лерааа, - грозно рычит Филипп, наклоняется ко мне ближе, опаляет своим горячим дыханием.
- Несносные похотливые мальчики, - облизываю высохшие губы, обвиваю руками широкие плечи мужчины. - Так хочется вас...
Тянусь губами к Филиппу, и чувствую жуткий спазм в желудке и подкатывающую тошноту. Зажимаю рот рукой и бросаюсь к унитазу...
Съездила на море, провела случайную ночь с незнакомцами, и думала, что никогда их больше не увижу. Но мальчики решили мою судьбу иначе...
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Ильюха, ты чего завис? — спрашивает друг. — Выглядишь так, будто только что подписал брачный контракт.
— Хуже, — говорю я. — Я только что согласился спасать кошек.
Его брови взмывают вверх.
— Каких еще кошек?
— Тех, которые выпрыгнули из окна дома этой ненормальной.
Миха смеется.
— Ты серьезно? — переспрашивает он, вытирая слезы. — Впрочем, брюнеточка ничего такая. С выдающимися формами.
Отмахиваюсь:
— Да ну тебя.
— Сейчас спасешь ее кошек – потом, когда она выйдет из больницы – получишь благодарности, — не унимается друг.
— Прекрати.
— Хорошо-хорошо. Не нервничай! — звучит примирительно.
Остаюсь один. Стою посреди пепла и гари и думаю: «И что мне теперь делать?»
— Ильюха, ты чего завис? — спрашивает друг. — Выглядишь так, будто только что подписал брачный контракт.
— Хуже, — говорю я. — Я только что согласился спасать кошек.
Его брови взмывают вверх.
— Каких еще кошек?
— Тех, которые выпрыгнули из окна дома этой ненормальной.
Миха смеется.
— Ты серьезно? — переспрашивает он, вытирая слезы. — Впрочем, брюнеточка ничего такая. С выдающимися формами.
Отмахиваюсь:
— Да ну тебя.
— Сейчас спасешь ее кошек – потом, когда она выйдет из больницы – получишь благодарности, — не унимается друг.
— Прекрати.
— Хорошо-хорошо. Не нервничай! — звучит примирительно.
Остаюсь один. Стою посреди пепла и гари и думаю: «И что мне теперь делать?»
Если бы мне заранее сказали, что в пятницу вечером я стану феей, няней, психологом, укротительницей шестилетних гостей и личным кошмаром одного очень красивого мужчины, я бы попросила доплату.
Желательно наличными.
***********
Лика Крылова умеет доставлять людям счастье в комплекте с шариками, цветами и прочим. Вот только себе счастье она давно не заказывала.
Однажды перепутанный адрес приводит её в квартиру Матвея Соколова — холодного, собранного и невозможного мужчины, у которого сорвался день рождения дочери. Лика остаётся помочь всего на пять минут. Ну, максимум на час.
А потом шестилетняя Ася просит папу оставить Лику насовсем. Жаль только, что именно этот мужчина может разрушить всё, что она любит и к чему стремилась.
Желательно наличными.
***********
Лика Крылова умеет доставлять людям счастье в комплекте с шариками, цветами и прочим. Вот только себе счастье она давно не заказывала.
Однажды перепутанный адрес приводит её в квартиру Матвея Соколова — холодного, собранного и невозможного мужчины, у которого сорвался день рождения дочери. Лика остаётся помочь всего на пять минут. Ну, максимум на час.
А потом шестилетняя Ася просит папу оставить Лику насовсем. Жаль только, что именно этот мужчина может разрушить всё, что она любит и к чему стремилась.
Я плохая мать. Да, так и есть. Я умудрилась потерять своего ребенка прямо в канун Нового года. Его, слава богу, нашли. Но кто! Мой бывший одноклассник, который дразнил меня булкой, но потом пропал из моей жизни.
— Тоня? — ждет он объяснений. — Ты не знаешь, кто отец твоего сына?
— Конечно же я знаю, кто отец! Просто так вышло, что мы не общаемся.
— Хочешь, я поговорю с ним по-мужски? Он обязан нести за ребенка точно такую же ответственность, — решительно настроен он. — Хочешь, я ему морду набью?
Стою молчу. Пусть сам себе морду набьет, папаша недоделанный!
— Тоня? — ждет он объяснений. — Ты не знаешь, кто отец твоего сына?
— Конечно же я знаю, кто отец! Просто так вышло, что мы не общаемся.
— Хочешь, я поговорю с ним по-мужски? Он обязан нести за ребенка точно такую же ответственность, — решительно настроен он. — Хочешь, я ему морду набью?
Стою молчу. Пусть сам себе морду набьет, папаша недоделанный!
БЕСПЛАТНО
— Ты опять в этом ходишь? — он смотрит на меня и кривится.
Я машинально тяну край кофты вниз.
— Мне удобно.
— Удобно… — усмехается. — Ты себя в зеркало видела?
Я поднимаю глаза. Внутри что-то щелкает. Мерзкая догадка.
— У тебя есть другая?
Он выдыхает.
— Да.
В тот же вечер я ухожу. С одной сумкой. С ощущением, что меня променяли на любовницу.
На следующий день — новая работа. Я стою перед зеркалом в чужой рубашке, которая тянет на груди, и думаю только об одном: не разреветься.
— У нас тут не жалеют, — говорит он.
— Я не прошу, — отвечаю.
Он — мой босс. Жёсткий, холодный. С ним нельзя быть слабой.
А потом появляется она.
— Теперь понятно, почему он ушёл, — улыбается, разглядывая меня.
И в этот момент я понимаю: я больше не буду подстраиваться.
Только вот проблема… единственный мужчина, перед которым мне хочется выпрямиться — это мой босс.
— Ты опять в этом ходишь? — он смотрит на меня и кривится.
Я машинально тяну край кофты вниз.
— Мне удобно.
— Удобно… — усмехается. — Ты себя в зеркало видела?
Я поднимаю глаза. Внутри что-то щелкает. Мерзкая догадка.
— У тебя есть другая?
Он выдыхает.
— Да.
В тот же вечер я ухожу. С одной сумкой. С ощущением, что меня променяли на любовницу.
На следующий день — новая работа. Я стою перед зеркалом в чужой рубашке, которая тянет на груди, и думаю только об одном: не разреветься.
— У нас тут не жалеют, — говорит он.
— Я не прошу, — отвечаю.
Он — мой босс. Жёсткий, холодный. С ним нельзя быть слабой.
А потом появляется она.
— Теперь понятно, почему он ушёл, — улыбается, разглядывая меня.
И в этот момент я понимаю: я больше не буду подстраиваться.
Только вот проблема… единственный мужчина, перед которым мне хочется выпрямиться — это мой босс.
Выберите полку для книги