Книги по тегу «развод»: ""

Муж сказал, что я бракованная. Что мой зверь никогда не проснётся. Что без него я никто. Выгнал из дома, привёл беременную любовницу, оставил ни с чем.

А я не сдалась. Я сделала ставку на свой талант и пекла. День и ночь. Пока не заслужила своё место под солнцем. Пока мой бывший муж не увидел меня — сильную, красивую и свободную. И не понял, что потерял.

Но было поздно. Потому что рядом со мной уже стоял другой. Тот, кто увидел во мне не бракованную, а свою истинную.

— Ты — жена. Она — для постели. Я вас обеих вполне могу обеспечить.
Муж произносит это спокойно, даже с раздражением: объясняет очевидное, а я почему-то не понимаю.
И самое паршивое, родная сестра сидит рядом и поддакивает!
— Вер, ну подумай. Я и по дому помогу, и Варька меня любит.
Я сама дала ей ключи от дома, благодарила, а еще и рассказывала, как мы с мужем отдалились. Спрашивала, что со мной не так...
Оказывается, она слушала, утешала, а потом ложилась в нашу постель.
Я бы и дальше ничего не знала, если бы в тот день не отменили пару. Вернулась раньше — дочь спит в детской, а муж с сестрой даже не услышали, как я открыла дверь.
Теперь они предлагают мне смириться.
Ага, разбежалась!
Мужа можешь оставить себе, сестрёнка, но дочь я вам не отдам!

Напротив сидела Марина.

Ей было около тридцати. Светлые волосы собраны в небрежный высокий узел, открывавший длинную шею. Тонкие золотые серьги-кольца покачивались в такт смеху. На ней был темно-зеленый шелковый топ с открытыми плечами. Она закинула ногу на ногу, оперлась подбородком на узкую ладонь.

Дима говорил. Говорил так, как не говорил дома уже года три: подавшись вперед, размахивая руками, с мальчишеской, подкупающей улыбкой. Он чертил что-то вилкой на бумажной салфетке, показывал ей пропорции. Она смеялась, откинув голову назад, обнажая ровные белые зубы.

Телефон в моей руке завибрировал. На экране загорелось сообщение:

«Ань, задерживаюсь на объекте в Замоскворечье. Подрядчики перепутали арматуру под фундамент, сидим с прорабом в бытовке, разбираем чертежи. Буду к полуночи. Не жди».

Я перевела взгляд от экрана обратно на ресторанное окно.

Три года назад мой муж Сергей разрушил наш брак. Его слепая, бешеная ревность не пощадила ни меня, ни нашего маленького сына. Он вышвырнул меня на улицу, обвинив в измене, которой не было, и заставил собирать жизнь по осколкам. Я выстояла. Стала лучшим реаниматологом в городской больнице и поклялась никогда не прощать предательства.
Но этой ночью в приёмный покой привезли «тяжёлого» после страшного ДТП. Мужчину без пульса и давления.
На залитой кровью каталке лежал Сергей.
Профессиональный долг требует, чтобы я вытащила его с того света. Но как спасти человека, которого я поклялась ненавидеть до гробовой доски? И что делать, если, очнувшись в палате, этот сильный и властный мужчина впервые умоляет о прощении?

Двадцать лет брака закончились, когда я узнала, что у мужа есть другая.
Роман решил, что я перебешусь и вернусь. Но я уже подала на развод.
А рядом неожиданно оказался его старший брат.
Матвей.
Мужчина, которого я поцеловала за несколько месяцев до знакомства с будущим мужем. И двадцать два года была уверена: для него тот поцелуй ничего не значил.
Я ошибалась.
Теперь бывший хочет вернуть меня. А прошлое, которое я давно считала законченным, оказалось совсем не таким, каким я его помнила.
Но на этот раз решать буду я.
Только вот Матвей, кажется, уже решил одно: второй раз он не отступит.

Алина Раевская — кондитер с формами и сломанным сердцем. Она бежала из Махачкалы в Москву, чтобы забыть трагедию: её брат-журналист погиб, расследуя махинации строительной империи Орловых. Когда Алине заказывают торт на помолвку наследника этой семьи, она соглашается — ради мести.
Даниил Орлов — мажор, циник и пленник отцовской воли. На своей помолвке он застаёт невесту в объятиях партнёра. А на кухне — девушку, пробующую крем и смотрящую на него без страха. «Пышка», — бросает он. Она отвечает дерзостью.
Так начинается опасная игра. Измена, развод, шантаж, убийство. И страсть, от которой невозможно отказаться. Но когда Алина узнаёт правду о смерти брата, ей придётся выбрать: месть или любовь. А Даниилу — заплатить за грехи отца.

После десяти лет брака муж-дракон объявляет, что встретил истинную пару. Взамен за тихий развод он отдаёт жене поместье в долине, где уже полвека не наступает весна.

Все считают, что он отправил её умирать в нищете. Но бывшая герцогиня впервые получает то, чего никогда не имела: собственный дом и право решать за себя.

За восемь секунд до прямого эфира муж наклоняется ко мне и тихо говорит:

— Что бы сейчас ни произошло, не устраивай сцену.

Через несколько минут несколько миллионов зрителей узнают, что мы разводимся.

Я — вместе с ними.

А следом Вадим представляет женщину, которая займет мое место в проекте, которому я отдала двадцать пять лет.

После эфира он подготовил почти все: раздел имущества, мою новую должность за кадром и собственную новую жизнь.

Только об одном мы не договорились.

— Фамилию вернешь?

Он смотрит на меня с удивлением.

— Агния, вся страна знает меня как Вересова. Это уже мое имя.

Вот только Вересовым он не родился.

Тридцать пять лет назад мой муж был Вадимом Рудиным и взял мою фамилию. Потом под ней стал знаменитым, пока я писала его тексты и оставалась за камерой.

Мне пятьдесят девять.

За мужа я бороться не стану.

Но я больше не позволю другому человеку рассказывать мою историю вместо меня.

Десять лет брака. Юбилей. Красивое платье.
Я решила устроить мужу сюрприз, а он при гостях заявил: «Посмотри на себя. Жирная корова. Ты мне опостылила. Я развожусь».
И ушёл к невесте лучшего друга. Мне оставил ипотеку, пустую квартиру и стыд.
Спустя время я пришла на его свадьбу. В другом платье. С другим мужчиной. И с коробочкой, внутри которой был ещё один сюрприз.
Он вдруг вспомнил, что любит меня.
Только я уже не та, кого можно вернуть.

– Ты ведь закончишь подготовку к маминому юбилею? И детям сама все объяснишь. Тебя они послушают.
Муж говорит это, застегивая чемодан. Он уходит к другой женщине, но почему-то уверен, что я продолжу заботиться о его матери, решать проблемы взрослых детей и поддерживать видимость нашей семьи.
Двадцать четыре года я была человеком, который спасал всех. Теперь впервые отвечаю:
– Передай ей мои обязанности.
Я думала, самое страшное – остаться одной в сорок четыре. Но оказалось, куда страшнее понять: близкие любили меня или только то, что я для них делала?
А сосед напротив, который на семь лет младше, смотрит на меня так, будто давно знает ответ.