Книги по тегу «развод»: ""
— Прямо в универе со студенткой! Ты же ректор! — растерянно смотрю на бесстыжего мужа.
— Неужели забыла, что я тебя подобрал, когда ты тоже студенткой была? — он отвечает нагло и вальяжно.
Я в шоке!
— Подобрал? — смотрю на него и не узнаю человека, с которым прожила семь лет, — Ты с ума сошел?
— С чего бы? Просто я мужчина в самом соку и мне нужна молодая кобылка.
Мой муж ректор университета. А я в нем преподаватель. Мы в браке целых семь лет!
Но бес в ребро и все узнают об его измене со студенткой. А самое главное, как мне жить, работать со всем этим позором?! Сочувствующие, злорадные, осуждающие взгляды. Сдаться? Уйти? Ни за что!
👉 Это Литсериал 👉
🔥борьба за собственное счастье
🔥отстоять себя и не сдаться
🔥неунывающая героиня
🔥самый милый мопс
🔥муж объелся груш
🔥ХЭ тому, кто заслужил!
— Неужели забыла, что я тебя подобрал, когда ты тоже студенткой была? — он отвечает нагло и вальяжно.
Я в шоке!
— Подобрал? — смотрю на него и не узнаю человека, с которым прожила семь лет, — Ты с ума сошел?
— С чего бы? Просто я мужчина в самом соку и мне нужна молодая кобылка.
Мой муж ректор университета. А я в нем преподаватель. Мы в браке целых семь лет!
Но бес в ребро и все узнают об его измене со студенткой. А самое главное, как мне жить, работать со всем этим позором?! Сочувствующие, злорадные, осуждающие взгляды. Сдаться? Уйти? Ни за что!
👉 Это Литсериал 👉
🔥борьба за собственное счастье
🔥отстоять себя и не сдаться
🔥неунывающая героиня
🔥самый милый мопс
🔥муж объелся груш
🔥ХЭ тому, кто заслужил!
"Алла, Надежда и Анастасия - успешные женщины, которые живут на грани дозволенного. Топ-стилист, врач-андролог и программист-аналитик - их объединяет не только многолетняя дружба, но и откровенные разговоры о сексе, изменах и сложных отношениях с мужчинами.
Это честное, местами дерзкое и очень откровенное повествование, состоящее из семи серий, о поиске счастья, женской солидарности и о том, что скрывается за фасадом идеальных отношений".
Это честное, местами дерзкое и очень откровенное повествование, состоящее из семи серий, о поиске счастья, женской солидарности и о том, что скрывается за фасадом идеальных отношений".
— Сюрприз! — все хором закричали, отчего виновник торжества потерял брюки. Буквально.
Все приглашенные Надеждой гости уставились на красноречивую, не оставляющую места воображению сцену и замолчали. Тишина стояла оглушающая. Надежда же хмуро смотрела на любовников, которые еще пару минут предавались разврату в гостиной её квартиры.
— Надя? Что? — Ян пытался сказать что-то связное, но ничего не получалось. Когда тебя ловит на горячем жена это большой стресс, когда же свидетелями твоего кобелизма становятся все твои родные и друзья, то это можно характеризовать как катастрофу.
— Здравствуй, любимый, — хмыкнула Надя, — а мы тут тебе сюрприз в честь дня рождения устроили!
Все приглашенные Надеждой гости уставились на красноречивую, не оставляющую места воображению сцену и замолчали. Тишина стояла оглушающая. Надежда же хмуро смотрела на любовников, которые еще пару минут предавались разврату в гостиной её квартиры.
— Надя? Что? — Ян пытался сказать что-то связное, но ничего не получалось. Когда тебя ловит на горячем жена это большой стресс, когда же свидетелями твоего кобелизма становятся все твои родные и друзья, то это можно характеризовать как катастрофу.
— Здравствуй, любимый, — хмыкнула Надя, — а мы тут тебе сюрприз в честь дня рождения устроили!
– Ася? Что случилось?
Я протягиваю ему телефон.
Он смотрит.
– И что? – говорит он.
– Что «и что», Стёпа? – спрашиваю я. – Кто такая Ланочка?
– Женщина, – пожимает он плечами. – Обычная женщина. Тебе не всё равно?
– Не всё равно?! – мой голос срывается. – Стёпа! Двенадцать лет я была уверена, что у нас всё... что мы...
– Что мы что? – перебивает он. – Что мы идеальная пара? Ася, очнись уже.
– Изменял, – продолжает он, – Изменяю. И буду изменять. Куда ты денешься?
– Что ты сказал? – переспрашиваю я.
– То, что слышала, – он натягивает футболку. – Думала, я тебе верен все эти годы? Серьёзно?
– Я... – у меня перехватывает дыхание. – Я тебе доверяла.
– Доверяла, – усмехается он. – Ася, ну ты же не дура. Ты же умная девочка, с образованием. Хотя какое там образование – ветеринарша.
Я протягиваю ему телефон.
Он смотрит.
– И что? – говорит он.
– Что «и что», Стёпа? – спрашиваю я. – Кто такая Ланочка?
– Женщина, – пожимает он плечами. – Обычная женщина. Тебе не всё равно?
– Не всё равно?! – мой голос срывается. – Стёпа! Двенадцать лет я была уверена, что у нас всё... что мы...
– Что мы что? – перебивает он. – Что мы идеальная пара? Ася, очнись уже.
– Изменял, – продолжает он, – Изменяю. И буду изменять. Куда ты денешься?
– Что ты сказал? – переспрашиваю я.
– То, что слышала, – он натягивает футболку. – Думала, я тебе верен все эти годы? Серьёзно?
– Я... – у меня перехватывает дыхание. – Я тебе доверяла.
– Доверяла, – усмехается он. – Ася, ну ты же не дура. Ты же умная девочка, с образованием. Хотя какое там образование – ветеринарша.
Моя дочь приехала на семейный ужин без мужа и попросила отца подтвердить его алиби.
Вадим даже не задумался: да, Назар был с ним почти до полуночи.
Только на фотографии в телефоне Алены ее муж в это самое время целовал другую женщину.
А потом дочь показала переписку.
«Тогда держись этой версии».
«Главное сейчас не признавайся».
«Она должна сама начать сомневаться в том, что правильно поняла».
Эти советы Назар получал от моего мужа. От мужчины, с которым я прожила двадцать шесть лет.
Но страшнее оказалось другое.
Вадим учил зятя врать не по чужим историям. В качестве доказательства, что его система работает, он приводил наш брак.
Меня.
Теперь мне предстоит понять, сколько лет я жила рядом с человеком, который считал мое доверие не основой семьи, а удобным инструментом. И что останется от двадцати шести лет брака, когда мне наконец перестанут выдавать правду по частям.
Вадим даже не задумался: да, Назар был с ним почти до полуночи.
Только на фотографии в телефоне Алены ее муж в это самое время целовал другую женщину.
А потом дочь показала переписку.
«Тогда держись этой версии».
«Главное сейчас не признавайся».
«Она должна сама начать сомневаться в том, что правильно поняла».
Эти советы Назар получал от моего мужа. От мужчины, с которым я прожила двадцать шесть лет.
Но страшнее оказалось другое.
Вадим учил зятя врать не по чужим историям. В качестве доказательства, что его система работает, он приводил наш брак.
Меня.
Теперь мне предстоит понять, сколько лет я жила рядом с человеком, который считал мое доверие не основой семьи, а удобным инструментом. И что останется от двадцати шести лет брака, когда мне наконец перестанут выдавать правду по частям.
— Я ухожу к другой, — спокойно говорит муж. — Давай не будем устраивать скандал.
Я ещё не успеваю ответить, когда свекровь откладывает ложку.
— Прекрасно. Тогда завтра освобождаешь кабинет директора.
Двадцать лет мы с ней спорили, ругались и едва терпели друг друга. Я была уверена: в разводе она выберет сына.
Но она выбирает меня.
И отдаёт мне его завод, который вот-вот развалится.
Только очень скоро я понимаю: дело вовсе не в женской солидарности. Свекровь много лет хранит тайну, после которой мой муж может потерять куда больше, чем жену и любовницу.
И, кажется, именно поэтому он так спешил избавиться от меня.
Я ещё не успеваю ответить, когда свекровь откладывает ложку.
— Прекрасно. Тогда завтра освобождаешь кабинет директора.
Двадцать лет мы с ней спорили, ругались и едва терпели друг друга. Я была уверена: в разводе она выберет сына.
Но она выбирает меня.
И отдаёт мне его завод, который вот-вот развалится.
Только очень скоро я понимаю: дело вовсе не в женской солидарности. Свекровь много лет хранит тайну, после которой мой муж может потерять куда больше, чем жену и любовницу.
И, кажется, именно поэтому он так спешил избавиться от меня.
– Мам, а почему ты не разрешаешь братику приезжать к нам?
Так я узнаю, что у моего мужа есть четырехлетний сын. Другая женщина. Другой дом. И пять лет второй жизни.
Но измена – не самое страшное.
Для окружающих Заур – щедрый, надежный семьянин. Дома он контролирует мои деньги, проверяет телефон, запрещает работать и поднимает на меня руку. А после уверяет, что я сама его довела.
Когда я говорю, что уйду, он ударяет меня. А наша десятилетняя дочь бросается между нами:
– Папа, не надо. Я с ней поговорю. Она больше не будет.
В эту минуту я понимаю: пока я училась быть послушной женой, мой ребенок учился спасать отцовский покой ценой моего молчания.
Заур уверен, что без него я не продержусь и недели. Что страх за дочь заставит меня снова стать удобной.
Астемир не обещает меня спасти. Он лишь задает вопрос, на который я давно разучилась отвечать:
Чего хочу я сама?
Так я узнаю, что у моего мужа есть четырехлетний сын. Другая женщина. Другой дом. И пять лет второй жизни.
Но измена – не самое страшное.
Для окружающих Заур – щедрый, надежный семьянин. Дома он контролирует мои деньги, проверяет телефон, запрещает работать и поднимает на меня руку. А после уверяет, что я сама его довела.
Когда я говорю, что уйду, он ударяет меня. А наша десятилетняя дочь бросается между нами:
– Папа, не надо. Я с ней поговорю. Она больше не будет.
В эту минуту я понимаю: пока я училась быть послушной женой, мой ребенок учился спасать отцовский покой ценой моего молчания.
Заур уверен, что без него я не продержусь и недели. Что страх за дочь заставит меня снова стать удобной.
Астемир не обещает меня спасти. Он лишь задает вопрос, на который я давно разучилась отвечать:
Чего хочу я сама?
— У тебя ведь останется дом у озера, — говорит муж так спокойно, будто мы делим не двадцать два года брака, а старый сервиз.
Точнее, половина дома.
Вторая половина принадлежит Максиму Корнееву — бывшему майору, человеку с отвратительной привычкой говорить только то, что считает нужным.
Я собиралась приехать на неделю, привести документы в порядок и продать свою долю.
Но через несколько дней муж сам предлагает её купить.
Слишком быстро.
Слишком дорого.
И слишком настойчиво для «никому не нужной развалюхи».
Максим говорит только одно:
— Не продавайте.
После измены мужа я меньше всего хочу снова верить мужчине, который что-то от меня скрывает.
Но впервые за много лет у меня появляется то, что принадлежит только мне: половина старого дома, несколько пустых комнат, собственные решения — и шанс начать заново.
Проблема в том, что бывшему почему-то очень нужна моя новая жизнь.
А мужчине за стеной — я сама.
Точнее, половина дома.
Вторая половина принадлежит Максиму Корнееву — бывшему майору, человеку с отвратительной привычкой говорить только то, что считает нужным.
Я собиралась приехать на неделю, привести документы в порядок и продать свою долю.
Но через несколько дней муж сам предлагает её купить.
Слишком быстро.
Слишком дорого.
И слишком настойчиво для «никому не нужной развалюхи».
Максим говорит только одно:
— Не продавайте.
После измены мужа я меньше всего хочу снова верить мужчине, который что-то от меня скрывает.
Но впервые за много лет у меня появляется то, что принадлежит только мне: половина старого дома, несколько пустых комнат, собственные решения — и шанс начать заново.
Проблема в том, что бывшему почему-то очень нужна моя новая жизнь.
А мужчине за стеной — я сама.
— Я ошибся, опоздал… Не спас нашего ребенка, — каялся он, — но ничего между мной и этой шмарой не было…
— Да разве в этом дело? — усмехнулась она пересохшими, потрескавшимися губами. — Я почти сразу поняла, что между вами ничего не было. Это просто последняя капля. Если жить постоянно в стрессе, то организм рано или поздно сдаст. Твоя мать и сестра годами травили меня. Не удивлюсь, если твоя сестрица специально всё подстроила. Я потеряла своего малыша из-за их глупых игр…
— Я всё исправлю, — пообещал муж.
— Что именно? Вернешь мне ребенка? — спросила она, прикрыв глаза.
— Ты больше никогда не увидишь мою мать или сестру, — заверил он. — Мы пойдем к семейному психологу, найдем пути решения проблем. Если захочешь, у нас еще будут дети! Вместе мы со всем справимся!
— Я больше ничего не хочу, Сережа. Я устала стучать в закрытые двери, жить не своей жизнью…
— Я сделаю всё, что ты хочешь, — он взял её руку и сжал ладонь. — Скажи, чего ты хочешь?
— Развода. Я хочу развода!
— Да разве в этом дело? — усмехнулась она пересохшими, потрескавшимися губами. — Я почти сразу поняла, что между вами ничего не было. Это просто последняя капля. Если жить постоянно в стрессе, то организм рано или поздно сдаст. Твоя мать и сестра годами травили меня. Не удивлюсь, если твоя сестрица специально всё подстроила. Я потеряла своего малыша из-за их глупых игр…
— Я всё исправлю, — пообещал муж.
— Что именно? Вернешь мне ребенка? — спросила она, прикрыв глаза.
— Ты больше никогда не увидишь мою мать или сестру, — заверил он. — Мы пойдем к семейному психологу, найдем пути решения проблем. Если захочешь, у нас еще будут дети! Вместе мы со всем справимся!
— Я больше ничего не хочу, Сережа. Я устала стучать в закрытые двери, жить не своей жизнью…
— Я сделаю всё, что ты хочешь, — он взял её руку и сжал ладонь. — Скажи, чего ты хочешь?
— Развода. Я хочу развода!
— Мне нужен развод, — коротко потребовала я.
— Лен, не надо, — выдохнул он потрясенно.
— Что именно не надо? Мне не нужен этот брак. Он исчерпал себя полностью. Он исчерпал меня.
И это была абсолютная правда. Я чувствовала себя раздавленной. Какая может быть наполненность у вещи, которую раздавили всмятку? Правильно, никакой…
— Сейчас в тебе говорит обида и злость, но… — по лицу мужа пробежала судорога боли.
— Сейчас во мне говорит здравый смысл, Никит, — ровным голосом ответила я. — Я тут лишняя. В твоей семье, в этом городе. С самого начала так было. Я держалась за этот брак только потому, что думала, что ты меня любишь. Что я нужна тебе…
— Ты мне нужна! — заявил он уверенно.
Я лишь усмехнулась и покачала головой.
— Не уверена, иначе прошлой ночью ты был б со мной, а не с Аллой. Кстати, вы были вместе? Она своего добилась? Хотя, впрочем, ничего не говори. Это уже неважно. Как бы то ни было, развод случится.
— Лен, не надо, — выдохнул он потрясенно.
— Что именно не надо? Мне не нужен этот брак. Он исчерпал себя полностью. Он исчерпал меня.
И это была абсолютная правда. Я чувствовала себя раздавленной. Какая может быть наполненность у вещи, которую раздавили всмятку? Правильно, никакой…
— Сейчас в тебе говорит обида и злость, но… — по лицу мужа пробежала судорога боли.
— Сейчас во мне говорит здравый смысл, Никит, — ровным голосом ответила я. — Я тут лишняя. В твоей семье, в этом городе. С самого начала так было. Я держалась за этот брак только потому, что думала, что ты меня любишь. Что я нужна тебе…
— Ты мне нужна! — заявил он уверенно.
Я лишь усмехнулась и покачала головой.
— Не уверена, иначе прошлой ночью ты был б со мной, а не с Аллой. Кстати, вы были вместе? Она своего добилась? Хотя, впрочем, ничего не говори. Это уже неважно. Как бы то ни было, развод случится.
Выберите полку для книги