Книги по тегу «разница в возрасте»: ""

В тихой деревне у реки живёт пышная блондинка с фарфоровой кожей — её все знают как Белоснежку. Она привыкла к размеренной жизни, работе в магазине и сплетням, которые шепчут за спиной. Но одна случайность рушит ее привычный мир. Они встречаются на дороге — и между ними вспыхивает страсть, от которой дрожит воздух.

И сможет ли Белоснежка растопить ледяное сердце олигарха? Или их история сгорит так же быстро, как вспыхнула — оставив после себя только воспоминания и горький вкус “поздно”?

— Между нами всё останется по-прежнему: я люблю тебя, ты — меня. Да, мне придется жениться, но через пять лет я разведусь. И мы поженимся, как я и обещал.
— И эти пять лет я буду ходить в любовницах?
— Не тебе одной придется терпеть. Я тоже не горю желанием жениться на другой.
— А я не горю желанием быть твоим грязным секретом!
Он отмахивается от моих слов.
— Я все равно тебя не отпущу. Мы оба знаем, что порознь не сможем.
— Я уже смогла, — мой голос становится шершавым, когда я вижу идущего к нам Богдана. — Поздравляю с помолвкой. И, хоть ты не приглашал меня на свадьбу, мне придется прийти. Я не смогу подвести своего мужчину.
— Твой мужчина — я! — рявкает.
— С этим я бы поспорил, — слова Богдана заставляют моего бывшего вздрогнуть.
Не ожидал? Я тоже...
— Дядя? — Стас встает при появлении Богдана, и привычно пожимает его руку. И снова обращается ко мне: — Ты уговорила дядю пригласить тебя на свадьбу?
— Я пригласил на твою свадьбу свою женщину, — отвечает Богдан за меня.

Я копила деньги на операцию, чтобы наконец стать «нормальной». Чтобы грудь перестала быть слишком большой, слишком тяжёлой, слишком видимой.
А потом он сказал:
— Если сделаешь операцию — я уйду. Потому что люблю именно такую тебя.

Он не позволял мне стыдиться. Он превозносил грудь так, будто она принадлежала ему с самого начала. И каждый раз, когда я пыталась спрятаться, он говорил низко:
— Не надо. Это моё.

А тот, кто оскорблял меня когда-то, заставив стыдиться себя - жестоко поплатился.

— Я не могу молчать, — твёрдо сказал он. — Я пытался. Я старался держать дистанцию. Но ты здесь, в моём доме, и я не могу перестать думать о тебе.
Я подняла на него глаза. Игорь не играл, не искал слов. Он просто говорил то, что чувствовал.
— Это неправильно, — сказала я. — Я жена твоего сына.
— Ты была женой моего сына, — повторил он, и это слово «была» прозвучало как приговор.
Я замерла. Он сказал это так просто, так прямо, что у меня перехватило дыхание. Никакой игры, никаких полунамёков. Просто правда.
— Ты не можешь так говорить, — прошептала я, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
— Могу, — ответил он. — Потому что это правда. И если ты скажешь, что не чувствуешь того же, я не поверю.
Я хотела возразить. Хотела сказать, что он ошибается, что я не чувствую ничего, что я просто запуталась. Но не могла врать. Особенно ему. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается что-то, чему я не могла дать названия. Не страх. Не паника. Притяжение.

Два года назад Мила потеряла родителей и осталась одна с младшим братом на руках. Она работает в маленькой кофейне, растит Егора и учится выживать, когда каждый рубль на счету. Но привычный мир рушится, когда их дом попадает под снос, а за спиной городских чиновников зреет афера. Случайно услышанный разговор сводит Милу с Алексеем Власовым — холодным и надменным бизнесменом, который оказывается в центре махинации. Между ними вспыхивает недоверие, опасность и притяжение, которое невозможно отрицать. Чтобы спасти свой дом, Миле придётся рискнуть всем — и, возможно, обрести нечто большее, чем просто крышу над головой.

Кирилл знал: он уже перешёл какую-то невидимую черту. Не поступком, а чувством. И эта черта вела прямо к Игорю — к человеку, который ему был как брат. К человеку, чьё доверие он не имел права предавать.
Ночью он долго не мог уснуть, ворочался, смотрел в тёмный потолок и думал: «Я старше её на двадцать с лишним лет. У неё вся жизнь впереди. А я… я просто пытаюсь не дать ей упасть. Но если это уже не просто поддержка — значит, я делаю что-то не так».
Алёна в своей комнате тоже не спала. Она смотрела на экран телефона, где висело неотправленное сообщение: «Пап, мне кажется, я начинаю чувствовать к Кириллу что-то… не как к другу». И каждый раз, когда она хотела нажать «отправить», пальцы замирали. Потому что знала: Кирилл – лучший друг ее отца. И если он узнает, что между ними что-то есть, это может всё сломать.

Алексей Горский — мужчина, привыкший всё контролировать. Бизнес, жена, жизнь. Единственное, чего он не контролировал, — это свои чувства к молодой девушке, которую встретил в клубе. Она была дерзкой, красивой и безрассудной.
Говорят, не надо искать любовь в клубе. А если эта любовь — лучший друг твоего отца, женатый мужик, который старше тебя на семнадцать лет? Тогда точно не надо.
Злата не послушала. Она танцевала для него, легла под него, зная, кто он. Он не оценил, выставил.

Руслан Шторм. Победитель. Чемпион. Звезда спорта.
Он был слишком взрослым и слишком недосягаемым для меня – дочки его тренера.
Когда его обвинили в страшном преступлении и посадили в тюрьму, я не могла с этим смириться, не могла поверить в ту чушь, которую несли о нём в новостях и «жёлтых» пабликах.
И я решила сама попытаться во всём разобраться. Вот только в день, когда я устроилась в СИЗО психологом, Шторм решил бежать, а меня прихватил в качестве гарантий.
И теперь я – его заложница.

История Алисы Шевцовой и Руслана Шторма

Амелия, вынужденная покинуть Москву по воле отца и оказывается в солнечной Калифорнии, там, где всё кажется ярким, глянцевым и до боли чужим. Её «ссылка» под предлогом получения образования, способ убрать неудобную дочь с глаз долой, пока отец строит новую семью.
В аэропорту девушку встречает Кирилл Викторович Богданов, друг отца и человек, которого Амелия когда-то в юности считала воплощением надёжности и силы. Детская влюблённость, старательно забытая за пять лет, вспыхивает с новой силой, но теперь на её место приходят растерянность, гордость и желание доказать, что она больше не та робкая девочка, нуждающаяся в присмотре.
Противостояние Амелии с волей отца, напряжённое, полное невысказанных чувств, взаимодействие с другом отца и попытка найти опору в незнакомой стране складываются в эмоциональную историю о том, как сложно отстоять право на собственную жизнь и как порой единственный человек, способный стать твоим якорем, оказывается самым опасным выбором из всех возможных.

Люба после пары рюмок за ужином почти в ноль.
На ночь устанавливает диванные подушки ровно посередине.
— Прошу их никуда не скидывать, — язык чуть заплетается, но сердито сводит брови.
Смешная.
Как только уснешь, сразу и уберу. Буду завоевывать Любовь, всеми возможными способами.
Мур запрыгивает к ее подушке и, покрутившись, устраивается, громко мурлыкая.
Люба тоже заползает на огороженную часть и валится плашмя, прикрыв глаза.
Ой, пьянчужка...
Выключаю свет и укладываюсь на своей «выделенной» половине.
— Голова кружится... — шепчет тихо.
Это плохо. Приподнимаюсь. Откинув одну подушку, наклоняюсь к ней проверить. Лежит с закрытыми глазами, улыбаясь. Трогаю губами лоб.
— Мы на каруселях?
— Мгхм...
Может, тазик принести на всякий случай? А то вдруг...
— И ты меня целуешь?
Секунду растерянно торможу.
— А ты хочешь?
— Ммм... — облизывает губки.
Ее ладошка ложится мне на щеку. Вздрагиваю. И примагничиваюсь.
Люба! Зачем меня так провоцировать? Я же не железный.
— У тебя