Книги по тегу «ревность»: ""
Испытательный срок длиною в год. Это много или мало для любви? Чувства окрепнут или разлетятся на мелкие осколки, разбившись о ревность и недоверие? Может ли первая любовь увенчаться счастливым финалом и стать единственной до конца жизни? Или ей не суждено пройти все преграды на пути к счастью?
Денису двадцать пять, и его жизнь похожа на накатанную колею: работа инженером на заводе, тихие вечера с родителями, подколы младшего брата Пашки. Всё меняется в один дождливый вечер, когда он встречает Кристину — яркую, капризную, похожую на фейерверк девушку, которая переворачивает его мир. Она кажется ему идеальной, и он не замечает тревожных звоночков: её пренебрежения к быту, холодности к его семье, откровенных заигрываний с Пашкой. Ради неё Денис готов на всё — терпеть унижения, работать на двух работах, снять квартиру, поругаться с матерью.
Но однажды, проезжая мимо дорогого отеля, он видит свою жену под руку с пожилым мужчиной…
Это история о том, как легко ослепнуть от любви. Можно ли её спасти, когда пошли трещины?
Но однажды, проезжая мимо дорогого отеля, он видит свою жену под руку с пожилым мужчиной…
Это история о том, как легко ослепнуть от любви. Можно ли её спасти, когда пошли трещины?
— Что здесь происходит? — спросила Татьяна, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Да ничего, — Олег развёл руками. — Я зашёл спросить, не нужна ли помощь. А она на дыбы встала. Совсем дикая стала.
— Я не дикая, — тихо сказала Катя, глядя в пол. — Я просто хочу, чтобы в мою комнату стучались.
— Олег, — Татьяна посмотрела на него. — Выйди, пожалуйста. Я поговорю с дочерью.
Олег хмыкнул, но вышел.
Татьяна села рядом с Катей на кровать, обняла её. Дочь была напряжена, как струна.
— Катенька, что происходит? Расскажи мне.
— Ничего, — прошептала Катя. — Просто… пусть он не заходит без стука. И вообще…
— Что — вообще?
Катя молчала долго, потом подняла глаза. В них стояли слёзы.
— Мам, ты только не сердись. Но он на меня странно смотрит. Иногда. Когда ты не видишь.
У Татьяны оборвалось сердце.
— Как — странно?
— Не знаю… — Катя отвернулась. — Долго так. И прикасается, когда не надо. По плечу там, по руке. Говорит, что я как дочка ему, но…
— Да ничего, — Олег развёл руками. — Я зашёл спросить, не нужна ли помощь. А она на дыбы встала. Совсем дикая стала.
— Я не дикая, — тихо сказала Катя, глядя в пол. — Я просто хочу, чтобы в мою комнату стучались.
— Олег, — Татьяна посмотрела на него. — Выйди, пожалуйста. Я поговорю с дочерью.
Олег хмыкнул, но вышел.
Татьяна села рядом с Катей на кровать, обняла её. Дочь была напряжена, как струна.
— Катенька, что происходит? Расскажи мне.
— Ничего, — прошептала Катя. — Просто… пусть он не заходит без стука. И вообще…
— Что — вообще?
Катя молчала долго, потом подняла глаза. В них стояли слёзы.
— Мам, ты только не сердись. Но он на меня странно смотрит. Иногда. Когда ты не видишь.
У Татьяны оборвалось сердце.
— Как — странно?
— Не знаю… — Катя отвернулась. — Долго так. И прикасается, когда не надо. По плечу там, по руке. Говорит, что я как дочка ему, но…
В офис приходит молодая сотрудница и сразу начинает подозрительно липнуть к боссу. В Анастасии, которая уже семь лет в него влюблена, вспыхивает ревность, и она переходит в наступление. Это будет тяжелая рабочая неделя!
— Не могу больше, — выдыхаю я. Голос хриплый, чужой какой-то. — Все, Андрей Андреич. Я это не могу больше терпеть.
— Что не можете?
Я кладу руки ему на грудь. Чувствую, как бьется его сердце — так же быстро, как мое.
— Вот это все, — говорю я. — Анечку эту. Эти ее заходы в ваш кабинет. Ваши улыбки. Я... я столько лет жду... А тут она пришла, и я поняла — все. Или сейчас, или никогда.
И я целую его. Целую так, как мечтала поцеловать все эти семь лет. Страстно, жарко, отчаянно, вкладывая всю боль, всю надежду, всю любовь, которая копилась во мне с того самого первого дня, когда он вошел в офис и сказал: «Здравствуйте, я ваш новый руководитель». Целую и думаю — сейчас оттолкнет, сейчас скажет: «Анастасия, что вы себе позволяете?», и все рухнет.
— Не могу больше, — выдыхаю я. Голос хриплый, чужой какой-то. — Все, Андрей Андреич. Я это не могу больше терпеть.
— Что не можете?
Я кладу руки ему на грудь. Чувствую, как бьется его сердце — так же быстро, как мое.
— Вот это все, — говорю я. — Анечку эту. Эти ее заходы в ваш кабинет. Ваши улыбки. Я... я столько лет жду... А тут она пришла, и я поняла — все. Или сейчас, или никогда.
И я целую его. Целую так, как мечтала поцеловать все эти семь лет. Страстно, жарко, отчаянно, вкладывая всю боль, всю надежду, всю любовь, которая копилась во мне с того самого первого дня, когда он вошел в офис и сказал: «Здравствуйте, я ваш новый руководитель». Целую и думаю — сейчас оттолкнет, сейчас скажет: «Анастасия, что вы себе позволяете?», и все рухнет.
❤️❤️❤️ РОМАН ЗАВЕРШЕН. МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА ❤️❤️❤️
Мне 34 года, и я вешу 100 кг.
Да, это почти приговор, согласна.
После развода я набрала 25 лишних килограммов, которые стали моими комплексами и моей тюрьмой.
Я прятала живот под мешковатыми кофтами, ненавидела, как грудь колышется при ходьбе, как бёдра трутся друг о друга.
Думала: «Кто захочет такую?»
Каждый взгляд в зеркало был как приговор.
Каждый комплимент казался жалостью.
Я верила, что любовь возможна только для худых, идеальных, тех, кого не стыдно показать миру.
Но потом появился Вадим. И показал мне: мои «лишние» килограммы, это не минус.
Это я. Сексуальная, живая, настоящая.
И именно такой я стала его счастьем.
100 кг любви. Ни грамма меньше.
❤️❤️❤️
Мне 34 года, и я вешу 100 кг.
Да, это почти приговор, согласна.
После развода я набрала 25 лишних килограммов, которые стали моими комплексами и моей тюрьмой.
Я прятала живот под мешковатыми кофтами, ненавидела, как грудь колышется при ходьбе, как бёдра трутся друг о друга.
Думала: «Кто захочет такую?»
Каждый взгляд в зеркало был как приговор.
Каждый комплимент казался жалостью.
Я верила, что любовь возможна только для худых, идеальных, тех, кого не стыдно показать миру.
Но потом появился Вадим. И показал мне: мои «лишние» килограммы, это не минус.
Это я. Сексуальная, живая, настоящая.
И именно такой я стала его счастьем.
100 кг любви. Ни грамма меньше.
❤️❤️❤️
— Иди сюда, пышка моя, — прошептал он мне на ухо, ведя меня в спальню.
Я шла за ним, как сомнамбула. В спальне горел тусклый свет из коридора. Игорь, не раздеваясь, начал стягивать с меня халат. Его руки были нетерпеливыми, даже грубыми. Он тискал меня, покусывал плечи, бормотал что-то о том, как ему надоела «эта худоба Елена», и как хорошо, что теперь у него есть я — «пышненькая, мягонькая».
Я лежала и смотрела в потолок, на котором от уличного фонаря дрожал желтый круг. Где-то в глубине души зашевелилась обида. Я понимала, что сейчас, в эту минуту, он видит не меня. Он видит способ унизить ту, другую. Я — просто инструмент его мести, его способ самоутвердиться...
Я шла за ним, как сомнамбула. В спальне горел тусклый свет из коридора. Игорь, не раздеваясь, начал стягивать с меня халат. Его руки были нетерпеливыми, даже грубыми. Он тискал меня, покусывал плечи, бормотал что-то о том, как ему надоела «эта худоба Елена», и как хорошо, что теперь у него есть я — «пышненькая, мягонькая».
Я лежала и смотрела в потолок, на котором от уличного фонаря дрожал желтый круг. Где-то в глубине души зашевелилась обида. Я понимала, что сейчас, в эту минуту, он видит не меня. Он видит способ унизить ту, другую. Я — просто инструмент его мести, его способ самоутвердиться...
⭐ ⭐РОМАН ЗАВЕРШЕН. САМАЯ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА ⭐⭐
Мне 35 лет, и я вешу 108 килограммов.
Бывший муж ушел к молодой и стройной, сейчас они ждут ребенка, которого я так и не родила.
Три года я жила без мужского прикосновения.
Я научилась прятать тело под дорогим шелком и холодной улыбкой.
Научилась быть безупречной снаружи и совершенно одинокой внутри.
До того вечера, когда я упала в руки… мужчины.
Он властный, опасный, привлекательный.
Он смотрит на мои формы так, словно готов…
Он говорит, что никогда раньше не хотел женщину так сильно.
Что сходит с ума от моего роскошного тела.
А я боюсь поверить.
Боюсь, что его страсть, всего лишь временное увлечение.
Но его руки уже знают мое тело, а взгляд… не собирается отпускать.
100 кг «роскоши».
100 кг моих сомнений.
И один мужчина, который хочет доказать, что я достойна быть желанной именно такой.
⭐ ⭐РОМАН ЗАВЕРШЕН. САМАЯ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА ⭐⭐
Мне 35 лет, и я вешу 108 килограммов.
Бывший муж ушел к молодой и стройной, сейчас они ждут ребенка, которого я так и не родила.
Три года я жила без мужского прикосновения.
Я научилась прятать тело под дорогим шелком и холодной улыбкой.
Научилась быть безупречной снаружи и совершенно одинокой внутри.
До того вечера, когда я упала в руки… мужчины.
Он властный, опасный, привлекательный.
Он смотрит на мои формы так, словно готов…
Он говорит, что никогда раньше не хотел женщину так сильно.
Что сходит с ума от моего роскошного тела.
А я боюсь поверить.
Боюсь, что его страсть, всего лишь временное увлечение.
Но его руки уже знают мое тело, а взгляд… не собирается отпускать.
100 кг «роскоши».
100 кг моих сомнений.
И один мужчина, который хочет доказать, что я достойна быть желанной именно такой.
⭐ ⭐РОМАН ЗАВЕРШЕН. САМАЯ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА ⭐⭐
— Как же я хочу тебя, Малиновский, — горячо выдохнула Тая.
— Неужели? — игриво выдохнул он, прикусив мочку её уха.
— Я так соскучилась по твоим необыкновенным глазам, — её голос звучал негромко, эротично в тишине комнаты, — и губы… Я по ним с ума схожу. Красивые такие, пухлые, так и хочется целовать их и кусать. Ты меня маньячкой делаешь, Малиновский! Помешанной на сексе с тобой маньячкой! Ты ходячее искушение, Глеб, — она лизнула его в шею. Она обожала его шею. Обожала его всего. Так и хочеться вцепиться зубками в его плечи, оставить метку.
— Главное, чтобы твоя озабоченность проявлялась только мной, — выдохнул Глеб и зашипел, когда Тая всё-таки сделала то, что так желала, укусила его.
— Только с тобой, милый, — промурлыкала она и потерлась о него всем телом, — Я завтра наверняка пожалею о том, что это всё разболтала. Но я хочу, чтобы ты знал, Глеб. Я тебя люблю. И не отдам никакой Карине или любой другой девушке. Ты мой!
— Неужели? — игриво выдохнул он, прикусив мочку её уха.
— Я так соскучилась по твоим необыкновенным глазам, — её голос звучал негромко, эротично в тишине комнаты, — и губы… Я по ним с ума схожу. Красивые такие, пухлые, так и хочется целовать их и кусать. Ты меня маньячкой делаешь, Малиновский! Помешанной на сексе с тобой маньячкой! Ты ходячее искушение, Глеб, — она лизнула его в шею. Она обожала его шею. Обожала его всего. Так и хочеться вцепиться зубками в его плечи, оставить метку.
— Главное, чтобы твоя озабоченность проявлялась только мной, — выдохнул Глеб и зашипел, когда Тая всё-таки сделала то, что так желала, укусила его.
— Только с тобой, милый, — промурлыкала она и потерлась о него всем телом, — Я завтра наверняка пожалею о том, что это всё разболтала. Но я хочу, чтобы ты знал, Глеб. Я тебя люблю. И не отдам никакой Карине или любой другой девушке. Ты мой!
Измена любимого мужчины. Василиса никогда не думала, что подобное с ней случится. Она целиком и полностью доверяла Даниле, потому что между ними было нечто большее, чем просто любовь… Или она так думала, обманывая себя. Иначе почему он изменил ей в ночь перед их свадьбой?
Они встретились в юном возрасте и полюбили друг друга. Ревность и недопонимание разлучили их на долгое время. Их отношения пройдут сквозь море боли, унижений, обид и предательств. Но как бы ни была сильна ненависть, любовь не может умереть в сердце даже спустя годы.
В книге:
-Сильные чувства
-Властный главный герой
-Эротика
-ХЭ
В книге:
-Сильные чувства
-Властный главный герой
-Эротика
-ХЭ
Выберите полку для книги