Книги по тегу «ревность»: ""
С ним я утонула в омуте истинной любви, чувства захлестывали с головой, словно бурный поток. Ревность жгла, страсть обжигала, восторг возносил к небесам, а нежность окутывала, как мягкий шелк. Эмоции вспыхивали ярче звезд, ослепляя своей новизной. Могла ли я, безумно влюбленная, хоть на миг представить, что стану той, кто предаст нашу любовь, этот хрупкий, но такой прекрасный мир, ради которого мы готовы были на все?
— Хочешь парочку советов, брат? — неожиданно спросил Бероев. — Бросай свою идеально-удобную Виолетту. Ты ее не любишь. Ты даже не хочешь ее. Ты хочешь неидеальную красотку Аллу.
Максим рассмеялся. Громко и как-то обреченно.
— Отношения с Кузьминской последнее, что мне нужно, — фыркнул он. — Мне не нужны грязные сплетни за моей спиной. Ты же знаешь, какие о ней слухи ходят! Она спала с Зеленцовым, потом со мной. Ей приписывают романы с половиной коллег. Да она ходячий скандал. Мне слишком дорога моя репутация, а у Аллы слишком свободные нравы…
— Итак, ты хочешь сказать, что я шлюха, — подвела итог Алла, только что вошедшая в кабинет. — Очень мило. Если бы твоё мнение мне было действительно было важно, я пожалуй бы даже слезу пустила от обиды. Хорошо, что мне плевать!
Максим повернулся на звук ее голоса. Естественно, Кузьминская выбрала самый подходящий момент, чтобы появиться.
— Здравствуй, Алла, — спокойно отреагировал он. — Тебя не учили стучаться, прежде чем входить?
Максим рассмеялся. Громко и как-то обреченно.
— Отношения с Кузьминской последнее, что мне нужно, — фыркнул он. — Мне не нужны грязные сплетни за моей спиной. Ты же знаешь, какие о ней слухи ходят! Она спала с Зеленцовым, потом со мной. Ей приписывают романы с половиной коллег. Да она ходячий скандал. Мне слишком дорога моя репутация, а у Аллы слишком свободные нравы…
— Итак, ты хочешь сказать, что я шлюха, — подвела итог Алла, только что вошедшая в кабинет. — Очень мило. Если бы твоё мнение мне было действительно было важно, я пожалуй бы даже слезу пустила от обиды. Хорошо, что мне плевать!
Максим повернулся на звук ее голоса. Естественно, Кузьминская выбрала самый подходящий момент, чтобы появиться.
— Здравствуй, Алла, — спокойно отреагировал он. — Тебя не учили стучаться, прежде чем входить?
Елена поставила тарелку с омлетом перед мужем и отошла к раковине. Андрей даже не поднял глаз от планшета — пальцы скользили по экрану, проверяя утреннюю почту. Семнадцатилетний Даниил ворвался на кухню, схватил бутерброд с ветчиной и уже был у двери, когда мать окликнула...
Жена вышла из чужой машины, обнялась с мужчиной. Сергей сжал руль. Двадцать лет брака — конец.
Но это было потом. А началось всё три недели назад.
Но это было потом. А началось всё три недели назад.
Ты идеальная жена, но с тобой скучно. Я выбираю её" — сказал муж после 28 лет брака. Быть удобной было легко. Быть собой — страшно.
Но только так можно по-настоящему жить.
Но только так можно по-настоящему жить.
"Мама, ты всю жизнь была тряпкой! Вот и результат — папа ушёл к моей подруге!"
Эти слова Настя выкрикнула мне в лицо поздно вечером, в день моего пятидесятилетия. Но начну я с утра того дня, когда ещё верила, что моя жизнь удалась.
Эти слова Настя выкрикнула мне в лицо поздно вечером, в день моего пятидесятилетия. Но начну я с утра того дня, когда ещё верила, что моя жизнь удалась.
Кира стала директором компании в обход своего молодого амбициозного коллеги Альберта. Он хочет подсидеть ее с помощью афродизиака и компрометирующих фотографий. Однако его план срывается и заканчивается внезапной беременностью нового босса. Только вот от Альберта ли этот ребенок?
Они остановились на небольшом деревянном пирсе. Отражение луны колыхалось на черной воде. Альберт повернул ее к себе.
– Кира, – сказал он, и это был первый раз, когда он назвал ее по имени без отчества. Голос сорвался на низкий, интимный шепот. – Вы не представляете, как вы сейчас прекрасны.
И, прежде чем она успела придумать ответ, его губы нашли ее губы. Поцелуй был жадным, властным, требовательным. И ее тело словно взорвалось изнутри. Все барьеры, все страхи, вся осторожность растворились в этом огне. Разум отключился. Остались только чувства: вкус его губ, запах его кожи, твердость рук, сжимающих ее талию.
Они остановились на небольшом деревянном пирсе. Отражение луны колыхалось на черной воде. Альберт повернул ее к себе.
– Кира, – сказал он, и это был первый раз, когда он назвал ее по имени без отчества. Голос сорвался на низкий, интимный шепот. – Вы не представляете, как вы сейчас прекрасны.
И, прежде чем она успела придумать ответ, его губы нашли ее губы. Поцелуй был жадным, властным, требовательным. И ее тело словно взорвалось изнутри. Все барьеры, все страхи, вся осторожность растворились в этом огне. Разум отключился. Остались только чувства: вкус его губ, запах его кожи, твердость рук, сжимающих ее талию.
— Артем! Саблин Артем!
Молодая женщина в розовом очень открытом платье буквально несется через весь зал прямо к моему мужу.
Артем с удивлением смотрит на барышню, продирающуюся сквозь довольно плотные ряды участников благотворительного фуршета.
— Тёма, привет! Я вернулась! — выдыхает она, слегка запыхавшись.
— Альбина? — на лице мужа недоумение мгновенно сменяется искренней радостью. — Ты вернулась? Это же невероятно! Сколько лет прошло! Знакомься, — он представляет меня легким кивком, — моя жена Лиза, она врач.
— Очень приятно, — цедит сквозь зубы Альбина и окидывает меня оценивающим взглядом. — Тём, мы не виделись уже сто лет! Я здесь, в родном городе, купила себе квартиру. Решила вернуться к истокам, так сказать.
— Ну ты даёшь! — восхищается Артём. — Что же в Москве не осталась?
— А за тобой приехала! — внезапно заявляет Альбина.
Мой бокал качнулся в руке так, что плещет на край.
Молодая женщина в розовом очень открытом платье буквально несется через весь зал прямо к моему мужу.
Артем с удивлением смотрит на барышню, продирающуюся сквозь довольно плотные ряды участников благотворительного фуршета.
— Тёма, привет! Я вернулась! — выдыхает она, слегка запыхавшись.
— Альбина? — на лице мужа недоумение мгновенно сменяется искренней радостью. — Ты вернулась? Это же невероятно! Сколько лет прошло! Знакомься, — он представляет меня легким кивком, — моя жена Лиза, она врач.
— Очень приятно, — цедит сквозь зубы Альбина и окидывает меня оценивающим взглядом. — Тём, мы не виделись уже сто лет! Я здесь, в родном городе, купила себе квартиру. Решила вернуться к истокам, так сказать.
— Ну ты даёшь! — восхищается Артём. — Что же в Москве не осталась?
— А за тобой приехала! — внезапно заявляет Альбина.
Мой бокал качнулся в руке так, что плещет на край.
После трагической смерти мужа Екатерина с больным сыном переезжает в дом его брата Виталия, с собой она привозит свою племянницу – Дарью. Мужчина заботится о двух попавших в беду и оставшихся без средств женщинах и больном подростке, пока Екатерина пытается восстановить любовную связь с ним, прерванную много лет назад. Но она не знает, что главной одержимой целью Виталия является молодая талантливая Дарья. У девушки же в это время начинаются странные отношения с молодым мужчиной, который оказывается очень заинтересован в Виталии, Екатерине, смерти ее мужа и других тайнах этой семьи. Поддастся ли Дарья силе и власти Виталия или попытается бороться против него.
Меня зовут Рита, и я просто пеку булочки. Самые вкусные в городе, да. От меня всегда пахнет корицей, ванилью и свежей сдобой. И да, я пышечка. Сочная, мягкая, с формами. И это, блин, красиво.
Но однажды в мою пекарню вломились ОНИ. Два клана орков. Злые, огромные, с такими бицепсами, что в дверь не проходят. Им что-то там не поделили в своих мафиозных разборках, но в итоге делить начали МЕНЯ.
Один хочет съесть мои булочки. Второй хочет съесть МЕНЯ. А я, дура, никак не выберу, потому что первый — зверь с глазами голодного волка, а второй — хитрый гад.
Короче, теперь у меня два орка, куча проблем и ни одной лишней минуты, чтобы передохнуть. Потому что они решили, что я буду их общей начинкой.
А я решила, что пусть сначала докажут, кто из них вкуснее.
Осторожно: после прочтения этой книги вам резко захочется в пекарню. И не только за хлебом.
Но однажды в мою пекарню вломились ОНИ. Два клана орков. Злые, огромные, с такими бицепсами, что в дверь не проходят. Им что-то там не поделили в своих мафиозных разборках, но в итоге делить начали МЕНЯ.
Один хочет съесть мои булочки. Второй хочет съесть МЕНЯ. А я, дура, никак не выберу, потому что первый — зверь с глазами голодного волка, а второй — хитрый гад.
Короче, теперь у меня два орка, куча проблем и ни одной лишней минуты, чтобы передохнуть. Потому что они решили, что я буду их общей начинкой.
А я решила, что пусть сначала докажут, кто из них вкуснее.
Осторожно: после прочтения этой книги вам резко захочется в пекарню. И не только за хлебом.
Выберите полку для книги