Книги по тегу «ревность»: ""
— Ты думаешь, можно приехать сюда с деньгами и купить нашу честь? Нашу память? — его голос был тихим, как скрип снега под лапой барса, но от этого не менее опасным.
— Я думаю, что артефакт должен быть в музее, а не пылиться на полке, — парировала она, гордо вскинув подбородок. — Это называется сохранением истории.
Он шагнул ближе, и воздух вокруг зарядился напряжением. Он был так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло.
— Хочешь сохранить нашу историю? — прошипел он. — Тогда проживи ее. Семь дней. По нашим законам. Докажи, что твое уважение — не пустые слова.
— Это шантаж.
— Это предложение, от которого ты не откажешься. Потому что иначе ты уедешь ни с чем. И твой музей никогда не получит «Сокола Рассвета».
— Я думаю, что артефакт должен быть в музее, а не пылиться на полке, — парировала она, гордо вскинув подбородок. — Это называется сохранением истории.
Он шагнул ближе, и воздух вокруг зарядился напряжением. Он был так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло.
— Хочешь сохранить нашу историю? — прошипел он. — Тогда проживи ее. Семь дней. По нашим законам. Докажи, что твое уважение — не пустые слова.
— Это шантаж.
— Это предложение, от которого ты не откажешься. Потому что иначе ты уедешь ни с чем. И твой музей никогда не получит «Сокола Рассвета».
«Увольнение — это ещё не конец света», — сказал мой начальник Елисей. — «Это начало новой работы. Вам нужно выйти замуж за моего брата».
Шутка? Нет. Спасение для матери-одиночки с двумя детьми и долгами? Безусловно.
Я согласилась. Стать фиктивной женой сурового кардиохирурга, чтобы успокоить его бабушку. Всё просто: один год притворства, квартира и деньги на учёбу детей. Я была готова на всё, кроме одного…
Когда дверь их роскошной квартиры открыл он. Марсель. Молчун из задних парт, над которым, как он верил, я смеялась всю школу. Теперь он — доктор Марсель Леонтьев, мой временный муж. Холодный, циничный и всё ещё ненавидящий меня.
Он предлагает правила: никаких чувств, никаких реальных поцелуев, никаких вопросов о прошлом. Но как играть в идеальную семью, когда каждый взгляд — война, а каждое случайное прикосновение обжигает? И что делать, когда фальшивые объятия начинают казаться единственным убежищем от холода мира, а его ненависть оборачивается огненной, всепоглощающей…
Шутка? Нет. Спасение для матери-одиночки с двумя детьми и долгами? Безусловно.
Я согласилась. Стать фиктивной женой сурового кардиохирурга, чтобы успокоить его бабушку. Всё просто: один год притворства, квартира и деньги на учёбу детей. Я была готова на всё, кроме одного…
Когда дверь их роскошной квартиры открыл он. Марсель. Молчун из задних парт, над которым, как он верил, я смеялась всю школу. Теперь он — доктор Марсель Леонтьев, мой временный муж. Холодный, циничный и всё ещё ненавидящий меня.
Он предлагает правила: никаких чувств, никаких реальных поцелуев, никаких вопросов о прошлом. Но как играть в идеальную семью, когда каждый взгляд — война, а каждое случайное прикосновение обжигает? И что делать, когда фальшивые объятия начинают казаться единственным убежищем от холода мира, а его ненависть оборачивается огненной, всепоглощающей…
Иногда запах чужих духов говорит громче любых слов. Синли и Льюир были друзьями с детства, пока дружба не переросла в любовь. Но счастье оказалось хрупким: он всё чаще исчезает, а сомнения медленно разрушают доверие. Ей предстоит узнать, какую тайну он скрывает,
и действительно ли за его исчезновениями прячется не предательство, а любовь.
и действительно ли за его исчезновениями прячется не предательство, а любовь.
«Скажи, как есть». — «Не могу». Она предложила игру. Он принял. Лифт стал клеткой, слова — оружием, а единственный способ выиграть — признать поражение.
Сотрудник эстелийской Госбезопасности Федерико Морейра приезжает в Карвальские пустоши, чтобы разобраться в деле с запрещенными артефактами. Комендант приграничной крепости Эдвард Палмер считает себя царем и богом на этой земле, уверен в собственной безнаказанности, официально предъявить ему нечего. Только Морейра не из тех, кто готов отступать.
Меня зовут Агнешка Залевски, я маг-целитель, самоучка и сирота. Когда-то Эдвард подобрал нас сестрой на дороге, накормил, обогрел, дал кров над головой. В обмен на благодарность. Три года назад сестра сбежала в поисках счастья. Я осталась. Я никогда не жаловалась, просто не знала другой жизни. Но теперь, с приездом нового мага, все меняется.
Меня зовут Агнешка Залевски, я маг-целитель, самоучка и сирота. Когда-то Эдвард подобрал нас сестрой на дороге, накормил, обогрел, дал кров над головой. В обмен на благодарность. Три года назад сестра сбежала в поисках счастья. Я осталась. Я никогда не жаловалась, просто не знала другой жизни. Но теперь, с приездом нового мага, все меняется.
— Я все знаю, Егор.
— Что ты знаешь? — он смотрит на меня такими невинными глазами, что в другое время я бы безоговорочно ему поверила, но не сегодня.
— Лиля мне все рассказала, хватит врать.
Вижу, как меняется его взгляд, он не испуганный, нет, он вдруг становится холодным, как сталь.
— Видит бог, я не хотел причинять тебе боль, но раз уж так вышло, может, это и к лучшему.
Вот теперь мне становится по-настоящему страшно. Он не отпирается, не пытается превратить все в шутку, оправдаться, сказать, что ошибся, что любит меня. Я физически чувствую, как между нами леденеет пространство.
— Двадцать лет — слишком долгий срок, чтобы любить одну женщину, Вика.
Наш идеальный брак, загородный дом, шикарный сад — все превратилось в пепел за одну секунду. Я осталась у разбитого корыта, с чемоданами вещей в старой бабушкиной хрущевке.
Но когда на моем пороге неожиданно появился Владимир — огромный, надежный и чертовски харизматичный отец моего зятя, у моей судьбы круто изменился курс.
— Что ты знаешь? — он смотрит на меня такими невинными глазами, что в другое время я бы безоговорочно ему поверила, но не сегодня.
— Лиля мне все рассказала, хватит врать.
Вижу, как меняется его взгляд, он не испуганный, нет, он вдруг становится холодным, как сталь.
— Видит бог, я не хотел причинять тебе боль, но раз уж так вышло, может, это и к лучшему.
Вот теперь мне становится по-настоящему страшно. Он не отпирается, не пытается превратить все в шутку, оправдаться, сказать, что ошибся, что любит меня. Я физически чувствую, как между нами леденеет пространство.
— Двадцать лет — слишком долгий срок, чтобы любить одну женщину, Вика.
Наш идеальный брак, загородный дом, шикарный сад — все превратилось в пепел за одну секунду. Я осталась у разбитого корыта, с чемоданами вещей в старой бабушкиной хрущевке.
Но когда на моем пороге неожиданно появился Владимир — огромный, надежный и чертовски харизматичный отец моего зятя, у моей судьбы круто изменился курс.
— Ты изменял… — шепчу, голос не хочет прорываться.
— Говорю же: нет. Обидно, что ты меня в этом подозреваешь.
— Физически, может быть. А мысли? Лежал со мной, а думал о ней? Просил меня подбирать галстуки, вглядывался в зеркало, просил поправить воротник. Я готовила тебя для неё?
— Ксюша, ты всё перевираешь. Должность обязывает так собираться, — Антон объясняет, словно ребёнку.
— Значит, она с работы?
— Да, новый юрист. Умная, культурная, тебе бы она понравилась.
Освобождаю свои руки, хочу подняться, но пока не знаю, получится ли.
— А возраст?
Тут с него немного спадает восторженность, которую, видимо, ожидал, рассказывая, как ценит моё понимание.
— Моложе нас, но это ни о чём не говорит.
— Спасибо за подробный рассказ о женщине, которая меня заменит. — Наконец встаю с дивана. — Буду спокойна, что ты попадаешь в хорошие руки. Разве мне не стоит радоваться, что у человека, которого я люблю, всё складывается хорошо?
Антон говорит, что не изменяет, но я понимаю: бывает хуже
— Говорю же: нет. Обидно, что ты меня в этом подозреваешь.
— Физически, может быть. А мысли? Лежал со мной, а думал о ней? Просил меня подбирать галстуки, вглядывался в зеркало, просил поправить воротник. Я готовила тебя для неё?
— Ксюша, ты всё перевираешь. Должность обязывает так собираться, — Антон объясняет, словно ребёнку.
— Значит, она с работы?
— Да, новый юрист. Умная, культурная, тебе бы она понравилась.
Освобождаю свои руки, хочу подняться, но пока не знаю, получится ли.
— А возраст?
Тут с него немного спадает восторженность, которую, видимо, ожидал, рассказывая, как ценит моё понимание.
— Моложе нас, но это ни о чём не говорит.
— Спасибо за подробный рассказ о женщине, которая меня заменит. — Наконец встаю с дивана. — Буду спокойна, что ты попадаешь в хорошие руки. Разве мне не стоит радоваться, что у человека, которого я люблю, всё складывается хорошо?
Антон говорит, что не изменяет, но я понимаю: бывает хуже
Ира не верит в любовь. Она верит в факты. Скрин — сильнее клятвы. Холод — надёжнее нежности. Секс — проще близости. В её жизни много мужчин. Разные голоса в ночи, разные руки, разные способы убедить её, что она принадлежит им хотя бы на час. Ира улыбается, делая вид, что это она решает, кому можно, а кому нет. Пока в игру не вступают они. Те, кто не просит разрешения и не ждёт своей очереди. Пространство вокруг неё прошито невидимыми нитями: разные правила, разные угрозы, но одна и та же неизбежность. Ошибки становятся фатальными, потому что за каждой следит не одна пара глаз. Ира пытается маневрировать, но каждый её «выбор» лишь сильнее затягивает узлы. Ей страшно не от того, что она может потерять кого-то из них. Ей страшно от того, что она не хочет отпускать ни одного. Она будет выбирать — снова и снова. Только каждый “выбор” будет вести в одну и ту же точку, где уже поставлена подпись не её рукой. В этой истории Иру не завоёвывают. Её отмечают.
Мой начальник — тиран, перфекционист и объект моих самых злых карикатур. Он об этом не знает. Пока что.
Каждый день Арсений Волынский кроит мои проекты своим лезвием-языком. Моё оружие — скетчбук, где он предстаёт то Цезарем с линейкой, то роботом.
Но однажды мои работы замечает Марк Волков — главный конкурент Арсения и воплощение всего, что мой босс ненавидит. Марк предлагает мне всё: должность, свободу, восхищение. И поцелуи в лифте, от которых кружится голова.
А мой тиран… Мой тиран вдруг начинает смотреть на меня так, будто я — сложнейший проект, в расчётах к которому он допустил роковую ошибку. Его прикосновения становятся грубыми и властными, а в глазах поселяется ревность.
Мне предстоит выбор между лёгким успехом у человека, который меня боготворит, и болезненной страстью к тому, кто меня ломает, но и растит.
Каждый день Арсений Волынский кроит мои проекты своим лезвием-языком. Моё оружие — скетчбук, где он предстаёт то Цезарем с линейкой, то роботом.
Но однажды мои работы замечает Марк Волков — главный конкурент Арсения и воплощение всего, что мой босс ненавидит. Марк предлагает мне всё: должность, свободу, восхищение. И поцелуи в лифте, от которых кружится голова.
А мой тиран… Мой тиран вдруг начинает смотреть на меня так, будто я — сложнейший проект, в расчётах к которому он допустил роковую ошибку. Его прикосновения становятся грубыми и властными, а в глазах поселяется ревность.
Мне предстоит выбор между лёгким успехом у человека, который меня боготворит, и болезненной страстью к тому, кто меня ломает, но и растит.
Аннотация к роману «Поймай жениха»
Даниэлла — скромная библиотекарь из провинции, мечтающая увидеть мир. Её шанс на приключение — участие в реалити-шоу «Поймай жениха», съёмки которого проходят в пяти странах. Она идёт туда не ради любви, а ради возможности побывать во Франции, Италии и других уголках мира.
Её «жених» — бывший футболист Кирилл Крылатский, чья слава угасает, а участие в шоу — последняя попытка вернуться в шоу-бизнес.
«Поймай жениха» — история о путешествиях, самоопределении и неожиданной любви, которая рождается там, где её меньше всего ждёшь.
Даниэлла — скромная библиотекарь из провинции, мечтающая увидеть мир. Её шанс на приключение — участие в реалити-шоу «Поймай жениха», съёмки которого проходят в пяти странах. Она идёт туда не ради любви, а ради возможности побывать во Франции, Италии и других уголках мира.
Её «жених» — бывший футболист Кирилл Крылатский, чья слава угасает, а участие в шоу — последняя попытка вернуться в шоу-бизнес.
«Поймай жениха» — история о путешествиях, самоопределении и неожиданной любви, которая рождается там, где её меньше всего ждёшь.
Выберите полку для книги