Книги по тегу «романтика и любовь»: ""

В мире, где женщина скорее приложение к мужчине, лекарке приходится непросто заслужить уважение и обрести репутацию опытного врача. Однако Ларе Марсу удается все это. Именно поэтому ее тайно приглашают в один из борделей с эльфами, в котором разгулялась инфекция. Признанные низшими существами, хрупкие, красивые как вазы, эльфы ни капли не привлекают суровую женщину, но одному из них все-таки удастся растопить ее сердце и покорить своей наивной преданностью.

– Подождите! Куда вы меня тащите? – наконец выдавливаю я, упираясь каблуками в мраморный пол. Бесполезно.
– Слушай, потом объясню, – бросает он, не замедляя шаг. - У меня форс-мажор, а ты – единственная надежда.

Форс-мажор? Я? Надежда?

***
Я хотела сбежать от проблем, он искал Снегурочку для детей. Но судьба решила, что одного Нового года хватит, чтобы наши жизни перевернулись на сто восемьдесят градусов.

Макс медленно поднял голову.
— И? — коротко бросил он.
— И то, что я сейчас видел в этой комнате, мне сука очень не понравилось! — Дэн ударил кулаком по стойке. — Это Ника, Макс. Моя мелкая сестра. Она приехала из Европы с пулей в голове и решила поиграть во взрослую девочку. Но ты-то, блять, взрослый мужик! Ты соображаешь, что происходит?
— Самолов, остынь! - Твоя сестра сама вышла сюда в таком виде. Я на нее не бросался.
— Но ты смотрел на неё! Так, будто готов сожрать ее целиком вместе с шортами!
Восемь лет разлуки после тяжелого развода родителей превратили Веронику Самойлову из угловатой девчонки с брекетами в роскошную, уверенную в себе женщину. Вернувшись из Лондона в Москву, Ника объявляет скрытую войну Максиму Громову — лучшему другу своего старшего брата. Тому самому мужчине, в которого она безответно влюблена с тринадцати лет.
Между ними стоит священное табу и ультиматум брата. Капитуляция неизбежна, но какую цену им придется заплатить за этот запретный соблазн?

Что может быть общего между примерной отличницей и парнем с тёмным прошлым?
Таня никогда не пересекалась с такими, как Кирилл. Он — воплощение запретного плода: притягательный и опасный, окружённый пугающей репутацией. Его прошлое окутано мраком, а компания внушает страх даже самым смелым.
Но за маской плохого парня скрывается человек с невероятной глубиной души. Когда их пути пересекаются, Таня обнаруживает, что под внешней грубостью таится ранимая натура, способная на искренние чувства и глубокие мысли.
Новогодняя ночь способна изменить всё.

- Тварь, - холодные руки хватают за горло, и я обалдеваю от происходящего. –Ты посмела опозорить меня? - зловещий голос заставляет леденеть кровь.

- Мразь! Ты должна пылинки с меня сдувать! Я взял тебя в жёны! Жалкую сиротку, без крыши над головой, - злостное шипение вгоняет в ужас.

Разъярённое лицо так близко, что холодно-голубая радужка глаз просто замораживает. Становится страшно. Очень. Его стальные клешни перемещаются на предплечья и больно сжимают их.

– Приехал, – пробормотала, бросив взгляд на часы.
Быстренько повесив комбинезон в шкаф, я взяла коробку с куклой и вышла в коридор.
– Здравствуйте, – открывая дверь, сказала я и улыбнулась, но когда посмотрела в лицо тому, кто приехал за куклой, растерялась.
Мы общались через мессенджер, и я подумать не могла, что мой новый заказчик это…
– Алиса?
– Дима?
Смотря в его голубые глаза, я будто перенеслась на десять лет назад и вновь услышала те самые слова, которые задели не только гордость, но и сердце.
– Ты посмотри, как она одета. Еще и продавщица из продуктового. Не стыдно с ней гулять?
– Не стыдно, – грубо ответил Дима своей матери.
– Сыночка, ей от тебя только деньги нужны и прописка. Чтобы приодел, по кафешкам поводил и, конечно, если удастся… Хочет быстренько забеременеть, чтобы точно не бросил. Я этих приезжих знаю, но не думала, что ты клюнешь на такую. Больше не приводи ее сюда, а то еще сворует что-нибудь из нашего дома. Мы с отцом такой выбор никогда не одобрим. ...

- Любимая, ты постоянно забываешь, что я – твой муж.
- Бывший.
- Разве бывшие мужья бывают? – Марк подступает, заставляя пятиться к двери в кабинет. Опасно, слишком опасно подпускать его ближе.
- Зачем ты приехал? – упираюсь спиной в дверь и на ощупь ищу ручку.
- Хотел посмотреть в твои глаза, после того, как уехала с тем задохликом.
- А что, милый, ревнуешь? – улыбаюсь. Ревновать он стал только после развода, как понял, кого потерял. И да, чёрт возьми, это льстит самолюбию. Ещё как льстит!
- Ты строишь из себя оскорблённую невинность, а сама ничем от меня не отличаешься.
Марк уже буквально нависает надо мной, глаза мечут молнии. И чего так взбеленился? Что-то я вчера не заметила раскаяния, когда ту блондинку лапал. Показательно лапал, чтобы я заметила.
- В отличие от тебя, в браке я хранила верность.

Сидела девушка скучала... Ладно, мавка чистейшей души. В день летнего солнцестояния всегда её тянуло на приключения, хоть дядюшка леший и ругался на чём свет стоит. Этот год не стал исключением, даже превзошёл предыдущие!
Мавка решила отыскать себе суженого, да не простого, а живого человека. А чего это обычные девки своими венками всю реку заполонили? Мавка не хуже!
Вот увидите, равных ей не будет в ночь на Ивана Купала!

Ты когда-нибудь хотела выпить таблетку и забыть его?

Чтобы не выть в подушку по ночам.
Чтобы не ждать его сообщения, зная, что не дождёшься.
Чтобы стереть этот голос из головы, его руки с твоей кожи, его имя из своего рта.

Она существует. Одна таблетка. Без боли. Без памяти. Ты просто перестаёшь любить. Идёшь дальше. Живёшь.

**Я сделала это.**

Но через пять лет я встретила его снова.

Я не помню его имени.
Я не помню нашего прошлого.
Но когда он коснулся моей руки — моё тело вспомнило всё.
Когда он посмотрел мне в глаза — сердце остановилось, а потом разорвалось на тысячу осколков.

Он не знает меня.
Но он шепчет во сне моё имя.
Он ищет мой запах в других женщинах.
Он чувствует, что потерял что-то важное, но не может вспомнить — что.

**Мы не помним.**
Но наша любовь — помнит.

Говорят, настоящую любовь нельзя убить. Даже таблеткой. Даже если очень хочешь.
Даже если вы оба согласились её убить.

**Вопрос:** ты готова узнать правду?

— Мне нужен мой ребенок!
Ультиматум выдвигает тот, в кого я была влюблена десять лет назад и чей биоматериал использовала, чтобы родить замечательных крошек. Лапочек-дочек. Моих. Только моих.
Слышишь, Шторм?!
Некогда заведующий отделением и мой наставник, а теперь главврач клиники «Новая жизнь», он никогда не хотел детей. Тем более от меня. Он вообще не собирался заводить семью, меняя одну юбку на другую. Во мне видел лишь интерна, невзрачную и нескладную девчонку.
Так почему сейчас смотрит так, словно собирается положить жизнь к моим ногам? Что изменилось за те десять лет, что мы не виделись?