Книги по тегу «романтика и любовь»: ""
Меня отправили в степь провести перепись. Добровольцем.
Потому что «Перо все равно дома никто не ждет» – да, я слышала, у меня хороший слух и плохой характер.
Вождь отказался подписывать акт. Выбил у меня бумаги. А моя печать – реестровая, синяя, выдается под роспись – кувыркнулась в воздухе и впечаталась ему в предплечье.
«УЧТЕНО». По бронзовой коже. Казенным шрифтом.
И тут выяснилось: на роде вождя висит проклятие. Отмеченный чужим знаком служит отметившей, пока та не снимет знак – добровольно и от сердца. Одна беда: по моей годовой аттестации, сердца у меня нет. Цитирую дословно.
Теперь у меня в подчинении двухметровый вождь, который ненавидит бумаги, его клан делает на нас ставки, и степь, где пропадают караваны, а следы заметают строго по регламенту.
Кто-то очень аккуратный решил, что степь плохо лежит. Зря. Теперь она учтена. Мной.
Потому что «Перо все равно дома никто не ждет» – да, я слышала, у меня хороший слух и плохой характер.
Вождь отказался подписывать акт. Выбил у меня бумаги. А моя печать – реестровая, синяя, выдается под роспись – кувыркнулась в воздухе и впечаталась ему в предплечье.
«УЧТЕНО». По бронзовой коже. Казенным шрифтом.
И тут выяснилось: на роде вождя висит проклятие. Отмеченный чужим знаком служит отметившей, пока та не снимет знак – добровольно и от сердца. Одна беда: по моей годовой аттестации, сердца у меня нет. Цитирую дословно.
Теперь у меня в подчинении двухметровый вождь, который ненавидит бумаги, его клан делает на нас ставки, и степь, где пропадают караваны, а следы заметают строго по регламенту.
Кто-то очень аккуратный решил, что степь плохо лежит. Зря. Теперь она учтена. Мной.
Я приехала в городок у моря, чтобы начать всё с чистого листа. В наследство от бабушки мне достался старый ресторан. Но я не умею готовить, не знаю, как управлять заведением, и понятия не имею, с чего начать. Но знаю одно: сдаваться нельзя.
Он – моряк с наглой улыбкой, котом по имени Усатик и привычкой появляться там, где его не ждали. Антон врывается в мою жизнь, как шторм: бесцеремонно, шумно и совершенно неотразимо.
– Тут, оказывается, завелась русалка.
– Я не русалка. Я Алла. И этот ресторан – мой.
И чем дальше, тем яснее: этот портовый городок хранит не только бабушкины рецепты, но и чьё-то очень наглое, тёплое сердце.
– Рецепт за объятие. Равноценный обмен.
Он – моряк с наглой улыбкой, котом по имени Усатик и привычкой появляться там, где его не ждали. Антон врывается в мою жизнь, как шторм: бесцеремонно, шумно и совершенно неотразимо.
– Тут, оказывается, завелась русалка.
– Я не русалка. Я Алла. И этот ресторан – мой.
И чем дальше, тем яснее: этот портовый городок хранит не только бабушкины рецепты, но и чьё-то очень наглое, тёплое сердце.
– Рецепт за объятие. Равноценный обмен.
Десять лет я режу пряничные доски, от которых ахает весь город. Ахает – и кланяется дяде: клеймо-то на досках его. А я при мастерской так, из милости. Стружку мету. Квас подаю.
Молчать я умею – выучена. Молчала бы и дальше, да в город приехал заказ: свадьба княжны, тысяча пряников, и принимать работу будет сам молодой князь. Тот самый, который задает мастерам по три вопроса – и мой дядя утонул на первом.
А еще князь нашел в узоре ласточку. Малую, с ноготь, в левом завитке – мою тайную подпись. И теперь он ездит по мастерским с доскою под мышкой и ищет не мастера.
Он ищет руку.
Прятаться? Поздно. Отдать ему все на блюдечке? Ну уж нет: свое имя я подниму со дна сама – со слепым судом, с артелью из восьми пряничниц, глухого подмастерья и двух вдов, и пусть цех при всем народе скажет вслух, чья рука резала эти десять лет.
Молчать я умею – выучена. Молчала бы и дальше, да в город приехал заказ: свадьба княжны, тысяча пряников, и принимать работу будет сам молодой князь. Тот самый, который задает мастерам по три вопроса – и мой дядя утонул на первом.
А еще князь нашел в узоре ласточку. Малую, с ноготь, в левом завитке – мою тайную подпись. И теперь он ездит по мастерским с доскою под мышкой и ищет не мастера.
Он ищет руку.
Прятаться? Поздно. Отдать ему все на блюдечке? Ну уж нет: свое имя я подниму со дна сама – со слепым судом, с артелью из восьми пряничниц, глухого подмастерья и двух вдов, и пусть цех при всем народе скажет вслух, чья рука резала эти десять лет.
Я полюбила принца. Так же можно сказать про сына владельца богатейшей корпорации? А потом оказалось, что мне нужно выйти замуж за другого... и вот тут начинается то, что в сериале не покажут. Им просто такое не придет в голову.
— Тебе два кусочка сахара? — спросила подруга.
— Она пьёт без сахара.
Я замерла, не донеся ложку до чашки. Отец моей подруги не мог знать, как я пью чай. Не должен был. Но он знал. И смотрел на меня так, будто мы не виделись целую вечность.
Я переехала к Агнессе, чтобы сбежать от ссоры с родителями. Но теперь мне придётся каждый день делать вид, что между мной и её отцом ничего нет. А он, кажется, совершенно не собирается мне помогать.
— Она пьёт без сахара.
Я замерла, не донеся ложку до чашки. Отец моей подруги не мог знать, как я пью чай. Не должен был. Но он знал. И смотрел на меня так, будто мы не виделись целую вечность.
Я переехала к Агнессе, чтобы сбежать от ссоры с родителями. Но теперь мне придётся каждый день делать вид, что между мной и её отцом ничего нет. А он, кажется, совершенно не собирается мне помогать.
Гордей странно улыбнулся и сделал еще пару шагов ко мне. Я уперлась в стену спиной, понимая, что пути отхода мне отрезаны.
— Я мог бы прямо сейчас порвать эти красненькие лямки, пчелка. Зря ты позвала меня в примерочную.
Гордей стоял так близко, что я видела его глаза на расстоянии нескольких сантиметров от моих. Светло-карие с золотистыми огоньками. Словно всполохи от огня.
***
Моя мама собиралась замуж в пятый раз. Я не ожидала от ее брака ничего хорошего. А от своего сводного брата и вовсе хотела держаться подальше. Мы же с ним абсолютно разные! Он – богатый мажор, привыкший к тому, что все вокруг падают к его ногам. А я – обычная девушка из глубинки, осмелившаяся бросить ему вызов...
Каждая наша стычка с Гордеем заставляет меня вскипать, как чайник. Но чем яростнее наши перепалки, тем больше я понимаю, что помимо ненависти, я начинаю испытывать и другие чувства…
К чему приведет наше противостояние? И сколько шагов нам предстоит пройти от жгучей ненависти до обжигающей любви?
— Я мог бы прямо сейчас порвать эти красненькие лямки, пчелка. Зря ты позвала меня в примерочную.
Гордей стоял так близко, что я видела его глаза на расстоянии нескольких сантиметров от моих. Светло-карие с золотистыми огоньками. Словно всполохи от огня.
***
Моя мама собиралась замуж в пятый раз. Я не ожидала от ее брака ничего хорошего. А от своего сводного брата и вовсе хотела держаться подальше. Мы же с ним абсолютно разные! Он – богатый мажор, привыкший к тому, что все вокруг падают к его ногам. А я – обычная девушка из глубинки, осмелившаяся бросить ему вызов...
Каждая наша стычка с Гордеем заставляет меня вскипать, как чайник. Но чем яростнее наши перепалки, тем больше я понимаю, что помимо ненависти, я начинаю испытывать и другие чувства…
К чему приведет наше противостояние? И сколько шагов нам предстоит пройти от жгучей ненависти до обжигающей любви?
Друг брата… Между нами с Платоном напряжение, а потому мы почти не пересекаемся. Нас связывает общая тайна, раскрывать которую ни у меня, ни у него нет желания.
Но всё меняется, когда на игре с однокурсницами мне выпадает поцеловать первого парня, которого увижу. И по закону подлости им оказывается именно Платон.
Но всё меняется, когда на игре с однокурсницами мне выпадает поцеловать первого парня, которого увижу. И по закону подлости им оказывается именно Платон.
Один мой хороший друг помог мне устроиться на работу в другую страну. В аэропорту я заметила трех странных подружек, которые летели одним рейсом со мной. А в последний момент появилась четвертая, которая видит будущее, поверить в её предсказание очень сложно.
Но стоило самолету взлететь и набрать высоту, как ее предсказание начинает сбываться...
Теперь я попаданка в другой мир, где обрела верную подругу, которая помогла мне с работой и жильем. Но беда пришла откуда не ждали, тяжелая болезнь забрала её, перед смертью она взяла с меня обещание позаботиться о детях. Не успела я оплакать подругу как снова беда стучится в дом! И нет никого, кто смог бы нам помочь. Поэтому бороться и выживать придётся нам самим. Ведь мы стали одной семьей и я не позволю забрать детей местным органам опеки, и даже тех, что подкидывают на порог моего дома!
А тут еще и сосед зачастил в гости со странным предложением...
Но стоило самолету взлететь и набрать высоту, как ее предсказание начинает сбываться...
Теперь я попаданка в другой мир, где обрела верную подругу, которая помогла мне с работой и жильем. Но беда пришла откуда не ждали, тяжелая болезнь забрала её, перед смертью она взяла с меня обещание позаботиться о детях. Не успела я оплакать подругу как снова беда стучится в дом! И нет никого, кто смог бы нам помочь. Поэтому бороться и выживать придётся нам самим. Ведь мы стали одной семьей и я не позволю забрать детей местным органам опеки, и даже тех, что подкидывают на порог моего дома!
А тут еще и сосед зачастил в гости со странным предложением...
Меня зовут Варвара Красова, я офис-менеджер в редакции модного журнала. Заказываю бумагу, воду, кофе, спасаю фотосъёмки и чужие нервные клетки.
А ещё я тайно веду модный блог “Варвара-Краса”, где учу женщин не бояться ярких платьев.
Только вот на работе об этом никто не знает.
Потому что я работаю среди моделей, стилистов и людей, которые считают сельдерей на завтрак обед и ужин полноценным приёмом пищи.
А ещё у нас есть он – холодный, безупречный и пугающе красивый директор Данил Воскресенский, для которого всё в жизни должно быть идеально.
Но всё меняется, когда я попадаю в вирусное видео. Интернет в восторге, журнал в панике, а мой босс смотрит на меня так, словно я лично устроила ему модный апокалипсис.
И это было бы полбеды… Если б интернет не решил, что мы встречаемся.
А ещё я тайно веду модный блог “Варвара-Краса”, где учу женщин не бояться ярких платьев.
Только вот на работе об этом никто не знает.
Потому что я работаю среди моделей, стилистов и людей, которые считают сельдерей на завтрак обед и ужин полноценным приёмом пищи.
А ещё у нас есть он – холодный, безупречный и пугающе красивый директор Данил Воскресенский, для которого всё в жизни должно быть идеально.
Но всё меняется, когда я попадаю в вирусное видео. Интернет в восторге, журнал в панике, а мой босс смотрит на меня так, словно я лично устроила ему модный апокалипсис.
И это было бы полбеды… Если б интернет не решил, что мы встречаемся.
ОНА: он смотрел на меня всю жизнь, но не видел.
Ну ничего, я помогу ему не только меня заметить, но и влюбиться. И ты сам, дорогой, предоставил мне эту возможность.
ОН: она пришла ко мне на помощь совершенно неожиданно и не требуя ничего взамен. Очаровала, заставила влюбиться в себя, а потом...
Иногда нужно всего лишь внимательно посмотреть на того, кто находится рядом. А вдруг это твоя любовь и судьба!
*****
- Кисуль, знакомься. Это моя мама – Ирина Тимофеевна, - торжественно и громко говорю я.
- Тём, пусть она пока полакает молоко, окей? Я потом ей что-нибудь посущественнее дам поесть.
Блин, перед девушкой прям неудобно.
- Тём, ты мне заодно покажи, где у вас в квартире находится лоток. А то случайно нагажу не там, где надо, - сдавлено хихикает Аня.
Ну ничего, я помогу ему не только меня заметить, но и влюбиться. И ты сам, дорогой, предоставил мне эту возможность.
ОН: она пришла ко мне на помощь совершенно неожиданно и не требуя ничего взамен. Очаровала, заставила влюбиться в себя, а потом...
Иногда нужно всего лишь внимательно посмотреть на того, кто находится рядом. А вдруг это твоя любовь и судьба!
*****
- Кисуль, знакомься. Это моя мама – Ирина Тимофеевна, - торжественно и громко говорю я.
- Тём, пусть она пока полакает молоко, окей? Я потом ей что-нибудь посущественнее дам поесть.
Блин, перед девушкой прям неудобно.
- Тём, ты мне заодно покажи, где у вас в квартире находится лоток. А то случайно нагажу не там, где надо, - сдавлено хихикает Аня.
Выберите полку для книги