Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""

Сообщение с неизвестного номера. Без подписи. Всего три слова:
«Я нашёл тебя, Ника».
Сон слетел мгновенно. Сердце бухнуло в грудь с такой силой, что я испугалась — Давид услышит. Он спал рядом, на боку, закинув на меня тяжёлую руку. Его дыхание было ровным и спокойным.
Я смотрела на экран и не могла дышать.
Ника.
Меня не называли так три года. Три года, два месяца и одиннадцать дней. Для всего мира я была Верой Саидовой. Ника осталась в прошлом, в том городе, в той жизни, в том аду.
Ника — это уменьшительное от Вероника. Так меня называл только один человек.
Артур.
Мой бывший муж.
Я дрожащими пальцами набрала ответ: «Кто это?»
Три точки. Он печатал. Или не он. Может, старая знакомая? Может, совпадение?
«Ты знаешь кто. Скучал. Скоро увидимся, Ника».
Я выронила телефон. Он глухо стукнулся о ковёр. Давид пошевелился, пробормотал что-то сквозь сон, притянул меня ближе. От его тела шло тепло, безопасность, сила...

Имя ей Кассиопея, наследница Королевства Немых.
Но в одну страшную ночь брат короля организовал переворот, отнял у неё родителей и трон. На утро из дворца вывезли три гроба, и особенно печалил подданных маленький ящик: неизвестные заговорщики не пощадили даже малышку!
Но Касс почему-то не убили, а заточили в башню Каф. Сын алхимика и страж, Фиц обещал, но так и не вернулся за ней.
Предатель... еще один.
Восемь лет она ждала случая сбежать. Помогли руны, что дала служанка. Та её не боялась, тогда как всякий обитатель замка видел в девочке чудовище: с 11 лет Касс прекрасно знала, кто она. С той ночи, когда закапала дворцовые ковры багряными слезами.
Ведьма.
На улицах Нор-Бона Касс встречает Фицджеральда. Кого уже давно ненавидит. Кто учил биться на мечах, кто был ближе всех! Она была ребёнком... и ничего не смыслила в человеческих пороках.
Нет, ну надо же! Он не узнал её!
Выросла, да... Ладно, принцесса же умерла, вот и пусть дальше так думает. Доверять она будет лишь рунам.

Император приказал мне выйти замуж за Элиана Винтерса — наследника Южных земель и врага моего рода. Отказ означал бы государственную измену. А согласие — жизнь рядом с мужчиной, который кажется холодным и равнодушным.

Я была уверена, Элиан женился на мне лишь ради власти. Но оказалось, что я ошибалась. Постепенно, его поступки заставили посмотреть меня на мужа иначе.

А потом мне приказали убить его.

Теперь мне придется выбирать между долгом перед государством и родом и собственным сердцем. Выберу ли я своего мужа, когда исчезнут все другие причины оставаться рядом?

Моей спокойной жизни приходит конец, когда дочь приводит домой своего парня. Молодой, сексуальный, наглый и опасный… С первого взгляда между нами разгорелась жгучая…ненависть. Но кто-бы знал, что этот ходячий секс будет работать со мной? Но это пол беды, главная проблема… Его порочный взгляд. Кажется, парень моей дочери хочет меня…или я его?

Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он — дерзкий, ироничный красавец, который требует, чтобы я находилась рядом двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю и триста шестьдесят пять дней в году. Что ж, я не боюсь трупов, обладаю неплохим чувством юмора и отлично варю кофе. Только почему-то мне кажется, что этого недостаточно…

- Родишь, и откажешься от ребенка, - выдвигает свои условия, а у меня сердце сжимается. - Он - не твоя забота. И не забывай, после развода ты уходишь с тем, с чем пришла.
Внутри все клокочет от боли.
Родить ребенка и оставить родную кровиночку Демьянову? Этому извергу бездушному? Ни за что.

Фиктивный брак с миллионером спас меня от кошмарного прошлого с отчимом-тираном, который был готов продать меня другому за долги. Я жаждала свободы, и получила её, точнее я так думала… А на деле - оказалась в новой ловушке.

В офисе поговаривают, что я нравлюсь боссу. Я в это не особо верила, ведь он казался таким холодным и суровым... Но однажды я накосячила с отчётом, и тогда поняла, что слухи были правдивы. А ещё что нравиться Алексею Данииловичу — совсем не привилегия, наоборот...

*****

— Вот скажи, зачем мне нужна помощница? — устало вздыхает он. — Если я вынужден решать подобные задачи сам?
Меня собираются увольнять? Паника перекрывает кислород в горле, и, хотя я помню, что собиралась слегка флиртовать и очаровывать, получается лишь прошелестить:
— Я исправлюсь…
— Для красоты? — будто не слыша меня, рассуждает Алексей Даниилович. — Признаю, с этим проблем нет. Но этого мало. Если я захочу тупо любоваться девушками, могу в любой момент залезть в интернет.
— Живая лучше… — бездумно лепечу.
Взгляд босса становится пристальнее. В глазах появляется нехороший блеск… Сглатываю.
— И чем же? — босс неожиданно поднимается с места, вальяжно обходит стол и интересуется: — Если и потрогать нельзя?

Я вошла и прислушалась. Из глубины квартиры доносились звуки. Сначала я не поняла, что это....
Внутри всё оборвалось и рухнуло куда-то вниз, в живот, в ноги, в пол. Я застыла на месте, не в силах пошевелиться…
Звуки из спальни становились громче. Мужской голос — я с ужасом узнала Витю — что-то хрипло прорычал...
Меня затошнило. Не от боли даже — от омерзения. От пошлости происходящего. От того, насколько это всё было жалко и грязно. Ни драмы, ни трагедии — просто грязная, дешёвая сцена из жизни людей, которым плевать на всё.
Я скинула туфли. На цыпочках, стараясь не шуметь, подошла к двери спальни. Она была не заперта. Я толкнула её и увидела картину, которую не забуду никогда...
Я сняла обручальное кольцо. Покрутила его в пальцах. Простое, тонкое, без камня — Витя сказал, что бриллианты — это «понты». Размахнулась и швырнула его прямо на кровать. Оно прокатилось по простыне и звякнуло, ударившись о спинку...

Старая усадьба среди болот, куда люди входят — и не возвращаются. Пятеро пропавших за два месяца. Ни тел, ни улик, ни требований выкупа. Только тишина, от которой воют собаки, и трясина, не желающая отдавать мертвецов.
Частный детектив Виктор Кравцов привык доверять только фактам. Для него не существует ни призраков, ни проклятий — лишь логика, улики и нераскрытые дела. Он берётся за расследование, чтобы разложить всё по полочкам. Но единственная выжившая, художница Ева Калныш, утверждает иное: дом, куда она вошла вместе с пропавшими, был живым. Он дышал. Он питался страхом. И он всё ещё ждет.
Что, если дом действительно помнит каждую смерть в своих стенах?
Что, если он поджидает не просто очередную жертву — а того, кто принесёт ему самую ценную пищу?
Детектив, отрицающий сверхъестественное, и художница, рисующая пророчества о смерти, отправляются в обитель тьмы, чтобы найти истину.

Он резко выдохнул, будто эти слова жгли ему горло. И вдруг, вместо того чтобы снова начать крутить удобную версию про «случайность», он сорвался:
— Да, Насть, я сплю с Алиной. Потому что мне надо хоть где-то выдохнуть! А ты… ты сама виновата! Если бы ты могла родить мне наследника, я бы и не смотрел по сторонам! Ты столько лет обещала, что вот-вот, ещё немного, и у нас всё получится… А в итоге ты оказалась бесплодной! Что мне оставалось?!
Каждое слово падало, как камень. Я пошатнулась, будто от удара в грудь. Я знала, что он может быть жестоким, знала, что в ссорах он бьёт по самому больному, но услышать это вот так, прямо, без маскировки под «рабочие моменты» — было хуже, чем я могла себе представить.
И тогда я тихо, почти шёпотом, сказала то, что должно было всё перевернуть:
— Вообще-то, я беременна.
Слова повисли между нами, тяжёлые, как туча. Кирилл замер.
— Что… что ты сказала?
— Я беременна, — повторила я, уже твёрже. — Только теперь это уже не имеет значения. Для тебя.