Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""
Я прихожу на вечеринку просто переждать вечер.
Но рядом появляются трое — слишком опасные, слишком уверенные, слишком внимательные ко мне.
Они обещают, что я смогу уйти в любой момент, но чем дальше заходит эта ночь, тем страшнее я понимаю: я не хочу уходить.
Потому что меня не просто желают — меня видят.
***
– Хочешь, – тихо говорит Арсений, и его пальцы касаются моей шеи с другой стороны. – Я вижу по зрачкам. Ты боишься, но не того, что мы сделаем. Ты боишься, что кто-то увидит, как тебе нравится.
У меня перехватывает дыхание.
Музыка грохочет. Мимо проходят трое, и я на секунду повисла между выбором – крикнуть, вырваться, убежать. Но Руслан шепчет прямо в ухо:
– Мы просто поговорим в углу за колонкой. Там нас почти не видно, но если захочешь уйти – уйдёшь.
Но рядом появляются трое — слишком опасные, слишком уверенные, слишком внимательные ко мне.
Они обещают, что я смогу уйти в любой момент, но чем дальше заходит эта ночь, тем страшнее я понимаю: я не хочу уходить.
Потому что меня не просто желают — меня видят.
***
– Хочешь, – тихо говорит Арсений, и его пальцы касаются моей шеи с другой стороны. – Я вижу по зрачкам. Ты боишься, но не того, что мы сделаем. Ты боишься, что кто-то увидит, как тебе нравится.
У меня перехватывает дыхание.
Музыка грохочет. Мимо проходят трое, и я на секунду повисла между выбором – крикнуть, вырваться, убежать. Но Руслан шепчет прямо в ухо:
– Мы просто поговорим в углу за колонкой. Там нас почти не видно, но если захочешь уйти – уйдёшь.
Вечеринка у брата меняет всё: одна случайная ночь с его друзьями открывает во мне то, чего я раньше боялась. Димон, Руслан и Антон смотрят на меня так, будто я уже принадлежу им, но только один из них видит во мне меня . Я пытаюсь разобраться, где игра, а где настоящее чувство. И чем сильнее я сопротивляюсь выбору, тем яснее понимаю: назад к прежней себе я уже не вернусь.
Вы когда-нибудь представляли себе, что окажетесь в одиночестве в голой степи? Наша героиня точно нет.
Юную сироту ведьму наказал ковен за неподобающее поведение. Она ещё не поняла хорошо это или плохо — жить пока не надоест, но её ещё и изгнали в мир, где нет ничего кроме выжженной степи. Но разве это остановит молодую девушку, пусть и не вошедшую в полную силу своего родового дара? Понемногу она его осваивает и развивает, создавая вокруг себя сначала маленький оазис, добыв воду и превращая безжизненную землю в живое пространство. Ей недолго быть одной, по реке к ней приходят люди, голодные и измученные. Постепенно вырастает целая община, дар развивается и совершенно неожиданно приходит любовь. Правда, не все совсем радужно: появляются и враги…
В книге много элементов бытового фэнтези, прогрессорство, приключения и любовь
Юную сироту ведьму наказал ковен за неподобающее поведение. Она ещё не поняла хорошо это или плохо — жить пока не надоест, но её ещё и изгнали в мир, где нет ничего кроме выжженной степи. Но разве это остановит молодую девушку, пусть и не вошедшую в полную силу своего родового дара? Понемногу она его осваивает и развивает, создавая вокруг себя сначала маленький оазис, добыв воду и превращая безжизненную землю в живое пространство. Ей недолго быть одной, по реке к ней приходят люди, голодные и измученные. Постепенно вырастает целая община, дар развивается и совершенно неожиданно приходит любовь. Правда, не все совсем радужно: появляются и враги…
В книге много элементов бытового фэнтези, прогрессорство, приключения и любовь
Испорченный костюм, черничный йогурт и взаимная неприязнь. Дизайнер и бизнесмен мечтают больше никогда не видеть друг друга. Но их восьмилетние дети в летнем лагере уже составили «Свадебный план» и готовы устроить родителям череду летних авантюр.
Сможет ли железная логика устоять перед творческим хаосом, когда на их пути встанут маленькие гении заговора... и одно очень неожиданное собеседование?
Сможет ли железная логика устоять перед творческим хаосом, когда на их пути встанут маленькие гении заговора... и одно очень неожиданное собеседование?
Я повернула ручку, потянула дверь и замерла.
В шкафу был мужчина.
Высокий, широкоплечий, с темными волосами, взлохмаченными так, будто он только что проснулся… или занимался чем-то куда более интересным. Белая рубашка была расстегнута почти до пояса, открывая рельефный пресс и дорожку темных волос, уходящую вниз. Галстук болтался на шее жалкой тряпкой. А на ключице алел след помады — ярко-вишневый, вызывающий, как пощечина.
Он поднял на меня взгляд. Глаза — металлически-серые, почти стальные — полыхнули чем-то опасным и одновременно отчаянным.
— Если меня найдут, я труп, — выдохнул он хрипло, прижимая палец к губам.
Я открыла рот, чтобы сказать что-то остроумное, но мозг завис. Прямо как старый компьютер при попытке запустить «Фотошоп». Потому что этот мужчина был… нереальным. Вблизи — еще хуже. Четкая линия скул, легкая небритость, губы, которые, кажется, знают, как делать неправильные вещи правильно. И этот запах — древесный, терпкий, с нотками чего-то запретного.
В шкафу был мужчина.
Высокий, широкоплечий, с темными волосами, взлохмаченными так, будто он только что проснулся… или занимался чем-то куда более интересным. Белая рубашка была расстегнута почти до пояса, открывая рельефный пресс и дорожку темных волос, уходящую вниз. Галстук болтался на шее жалкой тряпкой. А на ключице алел след помады — ярко-вишневый, вызывающий, как пощечина.
Он поднял на меня взгляд. Глаза — металлически-серые, почти стальные — полыхнули чем-то опасным и одновременно отчаянным.
— Если меня найдут, я труп, — выдохнул он хрипло, прижимая палец к губам.
Я открыла рот, чтобы сказать что-то остроумное, но мозг завис. Прямо как старый компьютер при попытке запустить «Фотошоп». Потому что этот мужчина был… нереальным. Вблизи — еще хуже. Четкая линия скул, легкая небритость, губы, которые, кажется, знают, как делать неправильные вещи правильно. И этот запах — древесный, терпкий, с нотками чего-то запретного.
Жил-был себе самый обычный парень Иван. Закончил школу, поступил в институт, и все у него было как у всех, кроме одной маленькой тайны: каждое полнолуние становился он оборотнем. И ладно бы волком или медведем - хоть не стыдно. А он превращался... в козленка. И была у него еще одна тайна - влюблен был в одноклассницу, и до сих пор не может забыть ее. Но как девушке признаться, что ты козел? И скрыть трудновато... Только попала Василиса в беду - отомстила мачеха бывшему мужу, самое дорогое забрала. И теперь собирается герой в дорогу: туда, не знаю куда, через три царства - медное, серебряное и золотое, чтобы отыскать спящую царевну, а заодно узнать и другие тайны, которые скрывает город.
Случайно вмешавшись в проведение запретного ритуала, я спасла жизни пяти главных мажоров магической Академии. Но теперь на них лежит проклятие, снять которое могу только я, а иначе мы все умрем! Вот только способ мне совсем не нравится...
Ректор только что закончил говорить, но его слова всё ещё висят в воздухе, тяжёлые и липкие, как предгрозовая духота.
«Вы должны провести ночь с каждым из них».
Я смотрю на него и жду, что он рассмеётся. Или скажет: «Это просто шутка, мисс Ашвуд, проверка на стрессоустойчивость». Но он молчит. И магистр Штейн тоже молчит, крутит в пальцах какой-то артефакт и смотрит на меня с тем особым выражением, с каким смотрят на пациента перед болезненной процедурой. С сочувствием. С жалостью.
А меня не надо жалеть. Меня надо вытащить из этого кошмара!
Ректор только что закончил говорить, но его слова всё ещё висят в воздухе, тяжёлые и липкие, как предгрозовая духота.
«Вы должны провести ночь с каждым из них».
Я смотрю на него и жду, что он рассмеётся. Или скажет: «Это просто шутка, мисс Ашвуд, проверка на стрессоустойчивость». Но он молчит. И магистр Штейн тоже молчит, крутит в пальцах какой-то артефакт и смотрит на меня с тем особым выражением, с каким смотрят на пациента перед болезненной процедурой. С сочувствием. С жалостью.
А меня не надо жалеть. Меня надо вытащить из этого кошмара!
Принц Аэлар, второй сын правителя эльфов Тейлорина, потерял всё: свободу, титул, имя. Пленённый людьми, он вынужден стать гладиатором, чья жизнь стоит ровно столько, сколько заплатит зритель за его смерть.
Герцогиня Шарлотта фон Ульрих купила его на арене. Холодная, расчётливая и безжалостная, она видела в нём лишь инструмент для своего дерзкого плана. Этот эльф должен был стать всего лишь пешкой в игре, которую она затеяла ради собственной свободы.
Но Шарлотта не учла одного: любовь не подчиняется никаким планам. А запретная любовь — самая безрассудная и опасная сила. Она ворвалась в их жизнь, сломала расчёты и смешала все карты.
Вопрос только в том, сумеют ли они оба, эльф и человек, не только пережить игру, которую сами же и начали, но и остаться вместе.
Герцогиня Шарлотта фон Ульрих купила его на арене. Холодная, расчётливая и безжалостная, она видела в нём лишь инструмент для своего дерзкого плана. Этот эльф должен был стать всего лишь пешкой в игре, которую она затеяла ради собственной свободы.
Но Шарлотта не учла одного: любовь не подчиняется никаким планам. А запретная любовь — самая безрассудная и опасная сила. Она ворвалась в их жизнь, сломала расчёты и смешала все карты.
Вопрос только в том, сумеют ли они оба, эльф и человек, не только пережить игру, которую сами же и начали, но и остаться вместе.
Я пришла в закрытый клуб, чтобы найти пропавшую сестру, но попала в руки двух мужчин, которым принадлежит этот город. Вадим и Савелий не привыкли просить — они берут, ломают правила и заставляют меня играть по их законам. Только очень скоро выясняется: Соня втянула меня в опасную игру за список, из-за которого люди исчезают, предатели меняют стороны, а доверие стоит дороже жизни. Я должна спасти себя, раскрыть правду и понять, что страшнее: остаться рядом с ними или признать, что меня больше не тянет обратно к прежней жизни.
Капитан полиции Доронин привык дышать запахом чужого отчаяния и формалина. Днем он идет по кровавому следу серийного убийцы, чьи преступления превращают город в декорации для его извращенного театра. Ночью же суровый мужской быт возвращает его в пустую квартиру – стерильную клетку одиночества, где время измеряется лишь каплями воды из ржавого крана.
Его единственным спасением от ледяной хватки работы становится соседка за тонкой стеной лестничной клетки. Девушка с глазами цвета остывшего пепла, которой не нужно ничего о нем знать и нечего ему доказывать.
В этом городе мертвых смыслов между ними нет места любви или иллюзиям. Только голая физиология выживания: они приходят друг к другу ровно за тем, чего требует изголодавшаяся плоть, оставляя душу на пороге. Но когда дыхание маньяка начинает звучать слишком близко, этот безмолвный договор об удобном грехе грозит обернуться смертельной ловушкой. В мире, где каждый носит маску, самая опасная игра начинается там, где заканчиваются слова.
Его единственным спасением от ледяной хватки работы становится соседка за тонкой стеной лестничной клетки. Девушка с глазами цвета остывшего пепла, которой не нужно ничего о нем знать и нечего ему доказывать.
В этом городе мертвых смыслов между ними нет места любви или иллюзиям. Только голая физиология выживания: они приходят друг к другу ровно за тем, чего требует изголодавшаяся плоть, оставляя душу на пороге. Но когда дыхание маньяка начинает звучать слишком близко, этот безмолвный договор об удобном грехе грозит обернуться смертельной ловушкой. В мире, где каждый носит маску, самая опасная игра начинается там, где заканчиваются слова.
Выберите полку для книги