Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""

Моей спокойной жизни приходит конец, когда дочь приводит домой своего парня. Молодой, сексуальный, наглый и опасный… С первого взгляда между нами разгорелась жгучая…ненависть. Но кто-бы знал, что этот ходячий секс будет работать со мной? Но это пол беды, главная проблема… Его порочный взгляд. Кажется, парень моей дочери хочет меня…или я его?

- Родишь, и откажешься от ребенка, - выдвигает свои условия, а у меня сердце сжимается. - Он - не твоя забота. И не забывай, после развода ты уходишь с тем, с чем пришла.
Внутри все клокочет от боли.
Родить ребенка и оставить родную кровиночку Демьянову? Этому извергу бездушному? Ни за что.

Фиктивный брак с миллионером спас меня от кошмарного прошлого с отчимом-тираном, который был готов продать меня другому за долги. Я жаждала свободы, и получила её, точнее я так думала… А на деле - оказалась в новой ловушке.

Чтобы спасти умирающую сестру, Лиара под чужим именем проникает в Академию Первозданных.

Но в первый же день древняя магия объявляет её истинной парой последнего чистокровного дракона.

Он знает, что она самозванка.

Знает, что её появление в Академии не случайно.

И всё равно не отпускает.

Потому что без Лиары погибнет его род. А без дракона она уже не сможет спасти сестру.

В офисе поговаривают, что я нравлюсь боссу. Я в это не особо верила, ведь он казался таким холодным и суровым... Но однажды я накосячила с отчётом, и тогда поняла, что слухи были правдивы. А ещё что нравиться Алексею Данииловичу — совсем не привилегия, наоборот...

*****

— Вот скажи, зачем мне нужна помощница? — устало вздыхает он. — Если я вынужден решать подобные задачи сам?
Меня собираются увольнять? Паника перекрывает кислород в горле, и, хотя я помню, что собиралась слегка флиртовать и очаровывать, получается лишь прошелестить:
— Я исправлюсь…
— Для красоты? — будто не слыша меня, рассуждает Алексей Даниилович. — Признаю, с этим проблем нет. Но этого мало. Если я захочу тупо любоваться девушками, могу в любой момент залезть в интернет.
— Живая лучше… — бездумно лепечу.
Взгляд босса становится пристальнее. В глазах появляется нехороший блеск… Сглатываю.
— И чем же? — босс неожиданно поднимается с места, вальяжно обходит стол и интересуется: — Если и потрогать нельзя?

Я вошла и прислушалась. Из глубины квартиры доносились звуки. Сначала я не поняла, что это....
Внутри всё оборвалось и рухнуло куда-то вниз, в живот, в ноги, в пол. Я застыла на месте, не в силах пошевелиться…
Звуки из спальни становились громче. Мужской голос — я с ужасом узнала Витю — что-то хрипло прорычал...
Меня затошнило. Не от боли даже — от омерзения. От пошлости происходящего. От того, насколько это всё было жалко и грязно. Ни драмы, ни трагедии — просто грязная, дешёвая сцена из жизни людей, которым плевать на всё.
Я скинула туфли. На цыпочках, стараясь не шуметь, подошла к двери спальни. Она была не заперта. Я толкнула её и увидела картину, которую не забуду никогда...
Я сняла обручальное кольцо. Покрутила его в пальцах. Простое, тонкое, без камня — Витя сказал, что бриллианты — это «понты». Размахнулась и швырнула его прямо на кровать. Оно прокатилось по простыне и звякнуло, ударившись о спинку...

Старая усадьба среди болот, куда люди входят — и не возвращаются. Пятеро пропавших за два месяца. Ни тел, ни улик, ни требований выкупа. Только тишина, от которой воют собаки, и трясина, не желающая отдавать мертвецов.
Частный детектив Виктор Кравцов привык доверять только фактам. Для него не существует ни призраков, ни проклятий — лишь логика, улики и нераскрытые дела. Он берётся за расследование, чтобы разложить всё по полочкам. Но единственная выжившая, художница Ева Калныш, утверждает иное: дом, куда она вошла вместе с пропавшими, был живым. Он дышал. Он питался страхом. И он всё ещё ждет.
Что, если дом действительно помнит каждую смерть в своих стенах?
Что, если он поджидает не просто очередную жертву — а того, кто принесёт ему самую ценную пищу?
Детектив, отрицающий сверхъестественное, и художница, рисующая пророчества о смерти, отправляются в обитель тьмы, чтобы найти истину.

Мой отец погиб от яда в день моего совершеннолетия. За несколько часов до смерти он объявил о моей помолвке с Ингваром де Мэйором — бароном, которого за жестокость прозвали Северным Варваром.

Я сбежала.

Впереди была Долина горячих ключей — моё единственное наследство и единственное убежище. Но что ждёт меня там?

— Я беременна.

Думала, что эти слова сделают нас самой счастливой семьей на свете.

Но, в итоге, произношу их, пока мой муж лежит в чужой постели.

Ваня лишь холодно усмехается:

— Завтра пойдешь к врачу и исправишь это. Мне не нужен ребенок. Мне нравится моя жизнь такой, какая она есть.

— Что ты несешь?! Я не сделаю аборт. И я подам на развод.

— Нет, Фима. Никакого развода не будет. Я же сказал, мне нравится моя жизнь. Ты жена. Я муж. Живем дальше. Думаешь, первая узнала, что муж сходил налево? Да половина мужиков гуляет.

— И половина женщин после этого разводится.

— Только дуры. Лучше подумай, что ты делаешь не так, раз мне приходится искать других баб.

***
Муж был уверен, что сироте без семьи и друзей некуда бежать. Что весь мой мир — это он.

Но он ошибся.

И даже то, что он решился сделать в приступе злости, не заставит меня остаться с предателем.

Он резко выдохнул, будто эти слова жгли ему горло. И вдруг, вместо того чтобы снова начать крутить удобную версию про «случайность», он сорвался:
— Да, Насть, я сплю с Алиной. Потому что мне надо хоть где-то выдохнуть! А ты… ты сама виновата! Если бы ты могла родить мне наследника, я бы и не смотрел по сторонам! Ты столько лет обещала, что вот-вот, ещё немного, и у нас всё получится… А в итоге ты оказалась бесплодной! Что мне оставалось?!
Каждое слово падало, как камень. Я пошатнулась, будто от удара в грудь. Я знала, что он может быть жестоким, знала, что в ссорах он бьёт по самому больному, но услышать это вот так, прямо, без маскировки под «рабочие моменты» — было хуже, чем я могла себе представить.
И тогда я тихо, почти шёпотом, сказала то, что должно было всё перевернуть:
— Вообще-то, я беременна.
Слова повисли между нами, тяжёлые, как туча. Кирилл замер.
— Что… что ты сказала?
— Я беременна, — повторила я, уже твёрже. — Только теперь это уже не имеет значения. Для тебя.

Никс был монстром.
Он охотился на эльфов на протяжении двадцати лет и ненавидел их всем сердцем. Уйдя в отставку, он думал, что больше никогда не столкнется с ними, пока не встретил ее. В лесу, где она должна была умереть и стать жертвой нового отряда, он протянул ей руку, сам не понимая зачем. Не как охотник — как человек, который устал ненавидеть. Она вошла в его дом, и он отдал ей свою постель, еду и тепло. А она отдала ему то, чего у него никогда не было — право быть не монстром, а мужчиной.