Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""
Не открывая глаз, пытаюсь нащупать любимое пушистое тельце, но натыкаюсь на что-то горячее и непушистое.
Распахиваю глаза и вижу его.
Огромный, красивый как Аполлон мужик, лежит на животе и громко сопит.
– Вы кто?
Ой-ой-ой! Что я наделала! Я же его разбудила!
Надо было сначала убежать подальше и взять что-нибудь тяжёлое, например, утюг.
Так, а где у меня утюг?
Незнакомец недоуменно рассматривает меня.
Надо что-то сказать, отвлекающий манёвр, так сказать, применить.
– Вы не ответили, как вы оказались в моей постели?
– А тебя что, не предупредили, что я приеду?
В смысле, не предупредили?
О чём не предупредили?
О том, что он приедет, а кто должен предупредить?
Так, стоп, баба Маша!
И у меня в голове, чётко как наяву, звучит голос соседки.
– Спешит к тебе твоё счастье, вот-вот порог перешагнёт. И если упустишь его или прогонишь, ходить тебе до старости в девках. А приласкаешь, сама счастлива будешь и его счастливым сделаешь. Только вместе вам дорога.
Распахиваю глаза и вижу его.
Огромный, красивый как Аполлон мужик, лежит на животе и громко сопит.
– Вы кто?
Ой-ой-ой! Что я наделала! Я же его разбудила!
Надо было сначала убежать подальше и взять что-нибудь тяжёлое, например, утюг.
Так, а где у меня утюг?
Незнакомец недоуменно рассматривает меня.
Надо что-то сказать, отвлекающий манёвр, так сказать, применить.
– Вы не ответили, как вы оказались в моей постели?
– А тебя что, не предупредили, что я приеду?
В смысле, не предупредили?
О чём не предупредили?
О том, что он приедет, а кто должен предупредить?
Так, стоп, баба Маша!
И у меня в голове, чётко как наяву, звучит голос соседки.
– Спешит к тебе твоё счастье, вот-вот порог перешагнёт. И если упустишь его или прогонишь, ходить тебе до старости в девках. А приласкаешь, сама счастлива будешь и его счастливым сделаешь. Только вместе вам дорога.
Вскинув подбородок, я спросила с насмешкой:
– Ты меня караулишь?
– Жду, когда детей выпустят, – спокойно ответил он, глядя на меня в упор.
– Вот как? Не знала, что ты успел стать папой, – съязвила я. В голове пронеслась паническая мысль: а вдруг его любовница родила? Сроки сходятся. Мой Дима может учиться с братом или сестрой в одной школе!
– У меня нет детей, – он усмехнулся, – во всяком случае, о которых мне известно.
Отвернувшись, я почувствовала, как щёки залила краска.
– Сколько мы не виделись, Лена? Семь лет? Восемь? – он сделал паузу, не обращая внимания на любопытных родителей. – Странное совпадение. Примерно столько же, сколько твоему сыну. Ничего не хочешь мне сказать?
– Хочу.
– Ну?
– У тебя всегда было хорошо с самомнением и плохо с математикой.
– Ты меня караулишь?
– Жду, когда детей выпустят, – спокойно ответил он, глядя на меня в упор.
– Вот как? Не знала, что ты успел стать папой, – съязвила я. В голове пронеслась паническая мысль: а вдруг его любовница родила? Сроки сходятся. Мой Дима может учиться с братом или сестрой в одной школе!
– У меня нет детей, – он усмехнулся, – во всяком случае, о которых мне известно.
Отвернувшись, я почувствовала, как щёки залила краска.
– Сколько мы не виделись, Лена? Семь лет? Восемь? – он сделал паузу, не обращая внимания на любопытных родителей. – Странное совпадение. Примерно столько же, сколько твоему сыну. Ничего не хочешь мне сказать?
– Хочу.
– Ну?
– У тебя всегда было хорошо с самомнением и плохо с математикой.
Он наемник, для которого имеют значение лишь долг и приказ.
Она юная невеста, сбежавшая из-под венца от ненавистного жениха и ставшая разменной монетой в чужих играх.
Но с каждой минутой граница между долгом и желанием стирается.
Сможет ли он защитить ее, когда главная опасность — это запретное чувство, вспыхнувшее между ними?
Она юная невеста, сбежавшая из-под венца от ненавистного жениха и ставшая разменной монетой в чужих играх.
Но с каждой минутой граница между долгом и желанием стирается.
Сможет ли он защитить ее, когда главная опасность — это запретное чувство, вспыхнувшее между ними?
- Почему Вы не спустились вовремя?! – обращается Розалия ко мне высокомерным тоном. – Извольте спуститься и приступить к своим обязанностям!
Я послушно бегу по ступенькам вниз, тороплюсь, но ноги от страха не слушаются. Соскальзываю с последней ступеньки и кубарем лечу вперед. Падаю на колени прямо перед коляской, уткнувшись лицом в пах сидящему на ней, мужчины.
- Интересно, Вы понимаете свои обязанности! –раздается хриплый баритон над моей головой. Поднимаю испуганное лицо и встречаюсь с насмешливым взглядом красивых, голубых глаз. – В принципе, я не против.
- И-извините, я случайно… - блею себе под нос, чувствую, как горит лицо.- Вам не больно?
- Нет. Но, и не то, чтоб приятно. – он окидывает меня плотоядным взглядом. – Продолжим нашу беседу в более подходящем месте, медсестра, Аня!
Только сейчас понимаю, что я попала!
Я послушно бегу по ступенькам вниз, тороплюсь, но ноги от страха не слушаются. Соскальзываю с последней ступеньки и кубарем лечу вперед. Падаю на колени прямо перед коляской, уткнувшись лицом в пах сидящему на ней, мужчины.
- Интересно, Вы понимаете свои обязанности! –раздается хриплый баритон над моей головой. Поднимаю испуганное лицо и встречаюсь с насмешливым взглядом красивых, голубых глаз. – В принципе, я не против.
- И-извините, я случайно… - блею себе под нос, чувствую, как горит лицо.- Вам не больно?
- Нет. Но, и не то, чтоб приятно. – он окидывает меня плотоядным взглядом. – Продолжим нашу беседу в более подходящем месте, медсестра, Аня!
Только сейчас понимаю, что я попала!
- Почему Вы молчите, Вы боитесь меня? – он медленно приближается, не сводя с меня ястребиного взгляда.
- Разве у меня есть право голоса? – лепечу, прижимая руки к груди.
- Пока Вы не стали моей женой, есть!
- Почему я, сэр? – решаюсь поднять на него взгляд.
- Почему нет, Элизабет? – усмехается он.
- У меня нет приданного. Вы же знаете, наша семья разорена…
- У меня достаточно средств!
- Я всего лишь баронесса. Мой титул не подходит Вам по статусу, сэр!
- Меня мало волнует иерархия!
- Вы не любите меня!
- Любовь?! Что есть любовь в Вашем понимании?!После нашей свадьбы, ты не будешь читать жалкие книжонки! Я выбрал тебя, потому, что ты станешь отличной матерью для моего сына. У тебя крепкое здоровье, большая грудь, широкие бёдра. – он беззастенчиво ощупывает меня взглядом.
- Но я не люблю Вас! Вы… Вы мне неприятны!
- Строптивая?! Я выбью из твоей хорошенькой головки всю романтическую дурь! Ты будешь покорной женой и ласковой любовницей! Я научу тебя ублажать мужа!
- Разве у меня есть право голоса? – лепечу, прижимая руки к груди.
- Пока Вы не стали моей женой, есть!
- Почему я, сэр? – решаюсь поднять на него взгляд.
- Почему нет, Элизабет? – усмехается он.
- У меня нет приданного. Вы же знаете, наша семья разорена…
- У меня достаточно средств!
- Я всего лишь баронесса. Мой титул не подходит Вам по статусу, сэр!
- Меня мало волнует иерархия!
- Вы не любите меня!
- Любовь?! Что есть любовь в Вашем понимании?!После нашей свадьбы, ты не будешь читать жалкие книжонки! Я выбрал тебя, потому, что ты станешь отличной матерью для моего сына. У тебя крепкое здоровье, большая грудь, широкие бёдра. – он беззастенчиво ощупывает меня взглядом.
- Но я не люблю Вас! Вы… Вы мне неприятны!
- Строптивая?! Я выбью из твоей хорошенькой головки всю романтическую дурь! Ты будешь покорной женой и ласковой любовницей! Я научу тебя ублажать мужа!
Если бы Зигмунд Фрейд дожил до наших дней и каким-то чудом оказался сейчас рядом, он бы заплакал. А потом, скорее всего, поставил бы диагноз: «острая суицидальная глупость на фоне Эдипова комплекса и топографического кретинизма».
Я сбежала с унизительных смотрин, которые устроил мне отец, в очередной раз нагло вторгаясь в мою жизнь. Но видимо, бежала я слишком быстро, потому что оказалась одна посреди ночи в глухом лесу.
Хотя нет, не одна...
Ещё здесь обитает здоровенный бритоголовый амбал — явно бандюга с вытесненной агрессией и проблемами с доверием.
Отличная компания на Новый год, Надя!
Я сбежала с унизительных смотрин, которые устроил мне отец, в очередной раз нагло вторгаясь в мою жизнь. Но видимо, бежала я слишком быстро, потому что оказалась одна посреди ночи в глухом лесу.
Хотя нет, не одна...
Ещё здесь обитает здоровенный бритоголовый амбал — явно бандюга с вытесненной агрессией и проблемами с доверием.
Отличная компания на Новый год, Надя!
Они подарили мне самый безумный и страстный вечер в моей жизни... и исчезли на год. Я пыталась забыть. Построить новую жизнь, завести приличного парня. Но стоило им снова появиться на пороге в этих идиотских костюмах — и все мои правила рухнули.
Теперь они здесь. Два моих «Деда Мороза». С опасным прошлым, наглыми улыбками и твёрдой уверенностью, что я их конфетка.
Но я теперь другая, они изменили меня и обидели своим исчезновением. И я ещё подумаю, прощать мне их или нет.
Теперь они здесь. Два моих «Деда Мороза». С опасным прошлым, наглыми улыбками и твёрдой уверенностью, что я их конфетка.
Но я теперь другая, они изменили меня и обидели своим исчезновением. И я ещё подумаю, прощать мне их или нет.
- Пустите. Пожалуйста, - слышу на заправке испуганный девчачий голос.
- Мы тебя подвезли. Расплачивайся, - раздается рык молодецкий.
- Давай бабло, динамщица! - рявкает другой.
- Денег нет, я же говорила, - всхлипывает девчонка.
- Тащи ее в машину. Расплатится там. Потом выбросим ее на трассе. Дальнобои подберут, - рычит первый.
Дальше слышу шум, пыхтение и девчачий рев.
Выхожу. За минуту отбиваю и запихиваю малыху в машину.
- Ты? - рявкаю, увидев лицо
- А мы что знакомы? - округляет глаза она.
- Куда тебя везти?
- Не знаю.., - рыдает “кукла”.
А дальше с этой "куклой" у меня начались такие "горки" и вылезли такие тайны, что моя прежняя жизнь показалась мне детским садом...
- Мы тебя подвезли. Расплачивайся, - раздается рык молодецкий.
- Давай бабло, динамщица! - рявкает другой.
- Денег нет, я же говорила, - всхлипывает девчонка.
- Тащи ее в машину. Расплатится там. Потом выбросим ее на трассе. Дальнобои подберут, - рычит первый.
Дальше слышу шум, пыхтение и девчачий рев.
Выхожу. За минуту отбиваю и запихиваю малыху в машину.
- Ты? - рявкаю, увидев лицо
- А мы что знакомы? - округляет глаза она.
- Куда тебя везти?
- Не знаю.., - рыдает “кукла”.
А дальше с этой "куклой" у меня начались такие "горки" и вылезли такие тайны, что моя прежняя жизнь показалась мне детским садом...
Паршиво всё получилось на нашей первой встрече... Но я и не думала, что будет вторая. С этим парнем мы как из разных миров: я из хорошей семьи, а у него явно тяжёлое детство и не самое благополучное будущее.
Вот только... Ему наше столкновение, похоже, тоже запомнилось. Он перевёлся в универ, в который поступила я. И с этих пор только и делает, что бросает мне вызовы и усложняет жизнь.
Вот только... Ему наше столкновение, похоже, тоже запомнилось. Он перевёлся в универ, в который поступила я. И с этих пор только и делает, что бросает мне вызовы и усложняет жизнь.
— Давно не виделись, Машка, — бросает Глеб лениво, обернувшись ко мне.
Целый год прошёл с тех пор как он разбил моё сердце и предал.
Я надеялась, что Орлов будет очень долго гнить в тюрьме. Но… Сейчас он здесь на моем дне рождении.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю хрипло.
— Поздравить именинницу пришёл, — нагло отвечает Глеб, вальяжно осматривая моих гостей. — Или ты меня не ждала?
Глеб Орлов - моя первая и самая большая любовь. Но для него всё оказалось продуманным планом. Влюбить, втереться в доверие моей семьи и предать. Теперь между нами только лютая ненависть.
Враги навсегда или?..
Целый год прошёл с тех пор как он разбил моё сердце и предал.
Я надеялась, что Орлов будет очень долго гнить в тюрьме. Но… Сейчас он здесь на моем дне рождении.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю хрипло.
— Поздравить именинницу пришёл, — нагло отвечает Глеб, вальяжно осматривая моих гостей. — Или ты меня не ждала?
Глеб Орлов - моя первая и самая большая любовь. Но для него всё оказалось продуманным планом. Влюбить, втереться в доверие моей семьи и предать. Теперь между нами только лютая ненависть.
Враги навсегда или?..
Выберите полку для книги