Книги по тегу «сильная героиня»: ""

— Сколько ей? — голос бывшего мужа хрипит от подступившей паники. Он смотрит в коляску, где спит девочка — копия его самого. Считает месяцы в уме. — Сентябрь… наш разрыв. Аня, ты ушла от меня беременной?! Это моя дочь!
— Наша семья умерла в тот день, когда ты изменял мне, пока я плакала над отрицательными тестами, — отрезаю я, пытаясь уйти.
Но он больно хватает меня за руку:
— Суд будет на моей стороне! Я сотру тебя в порошок, но девчонку заберу!
— Попробуй, — раздаётся сзади ледяной голос, от которого асфальт промерзает насквозь.

Муж беспокоился, что я испорчу ему прием. Я только что застала его с любовницей, а он объяснял, как важно нам завтра появиться перед гостями вместе.

За восемь лет брака я научилась учитывать его желания. На этот раз подала на развод.

В приморском Вестмаре меня ждали тетка, работа с расписным стеклом и возможность больше не притворяться счастливой женой. Но Лоран попросил своего старшего брата уговорить меня вернуться.

Кассиан пришел поговорить о моем муже. Выслушал — и больше не произнес ни слова в его защиту.

Теперь я жду наших встреч. Замечаю, как меняется его голос, когда мы остаемся одни, и слишком долго помню каждое прикосновение. Мне хочется поцеловать его самой. А потом страшно от того, как сильно хочется остаться.

Довериться другому мужчине после измены трудно. Особенно когда у него та же фамилия.

Лоран еще надеется вернуть жену. Его мать уверена, что я должна сохранить мир в семье. И однажды Кассиану придется ответить им обоим, почему он больше не собирается

Весь зал аплодировал моему мужу за то, каким хорошим отцом он стал чужому мальчику.

На экране пятнадцатилетний Яков рассказывал, как Касьян приходил к нему на день рождения, помогал с проектами, ездил на выставки и всегда находил для него время.

Рядом со мной сидел наш шестнадцатилетний сын и считал субботы, когда отец отвечал ему: «Я занят».

А потом мать Якова взяла моего мужа за руку.

Касьян изменял мне полтора года.

Но страшнее оказалось другое: он умел быть внимательным, надежным и нужным отцом. Просто все это время наш собственный сын ждал своей очереди.

Касьян уверен, что я остыну, прощу и снова соберу нашу семью по частям.

Только впервые за девятнадцать лет я больше не собираюсь ничего исправлять за него.

И рядом появляется мужчина, который не обещает меня спасти, не решает за меня и не требует быть удобной.

Возможно, именно поэтому рядом с ним я впервые выбираю себя.

Я сидела во главе обеденного стола. Передо мной зияла открытая матовая коробка из бутика. Из картона водопадом струился изумрудный шелк. На самом видном месте, прямо под светом дизайнерской люстры, словно издеваясь, горели золотые инициалы “А.С.”.
Я смотрела на мужа с холодным любопытством энтомолога, изучающего конвульсии жука, посаженного на булавку.
- Вера… это… - Вадим судорожно сглотнул. Он сделал шаг вперёд, лихорадочно натягивая на лицо маску солидного и честного бизнесмена. - Это совсем не то, что ты думаешь!
- А вот теперь становится интересно, - я сцепила руки в замок. - И что я, по твоему, думаю? А, Вадик?

- Я никогда тебя не любил. Мне нужны были только связи твоих родителей. Прощай.
Последнее, что я помню - это лицо мужа, обнимающего любовницу. Довольное и насмешливое. А дальше - тьма.
В тот миг я и представить не могла, что, умерев в больнице после аварии, устроенной этой мерзкой парочкой, очнусь в своем прошлом.
И получу шанс все исправить.

Мой брат погиб в ту ночь, когда мой муж спас девятнадцать человек.

Целый год я была ему за это благодарна. Год носила цветы на могилу и говорила спасибо.

А потом на церемонии награждения по проходу пошла девушка — единственная выжившая с того моста — и бросила ему в грудь рацию моего брата.

— Спросите его! Спросите, почему он всю ночь слышал, как наш водитель просит помощи, и приказал вертолёту уйти!

Мой муж не посмотрел на неё. Он смотрел на рацию: на поцарапанный бок, на инвентарный номер. Узнать или не узнать.

Ночью я включила телефон брата, год пролежавший в коробке. Он ожил. В исходящих висело одно сообщение. Не доставлено.

«Тая, координаты точные. Кирилл ответил. Он идёт к нам».

02:44.

В отчёте, который подписывал мой муж, вызов с моста принят в 02:58.

Он не опоздал к моему брату. Он переписал время, чтобы я думала, что он опоздал.

Я двенадцать лет принимаю чужие вызовы. Один раз в жизни я приму свой.

—Только не устраивай истерик,Саша,—муж небрежно стирает с губ чужую помаду.—Мы в закрытом гарнизоне,твой пропуск привязан к моему.Ты моя жена и будешь делать то,что я скажу.

Он сжимает мой подбородок,уверенный в своей власти.

—Я подаю на развод.—отшатываюсь от его прикосновения.

—Отпусти её.

Голос из темноты коридора бьет по нервам,как разряд тока.
Из тени выходит высокий мужчина в парадной форме.

От одного взгляда на него стынет кровь,а сердце останавливается.
Константин Орлов.
Человек,который одиннадцать лет назад разбил мне сердце,жестоко вышвырнув из своей жизни.

И теперь я в ловушке на его территории.

Он думает,что снова может решать за меня,что я брошусь к нему за защитой. Только он ошибается. Развода не избежать,но и ему я больше не принадлежу.

Двадцать лет я была уверена, что знаю своего мужа.
— Ты мне изменяешь? — спрашиваю я, когда уже не могу больше притворяться.
Андрей смотрит мне в глаза и отвечает:
— Нет.
Он соврал.
Я увидела его с другой женщиной своими глазами. После этого собрала вещи, подала на развод и решила, что двадцать лет нашего брака закончились в тот день.
Но Андрей неожиданно отказывается.
— Я не дам тебе развод, — говорит он.
— После того, что ты сделал, ты ещё смеешь меня удерживать?
— Я не удерживаю тебя. Я прошу тебя остаться.
— Зачем?
Он долго молчит, а потом произносит:
— Потому что ты не знаешь всей правды.
Я думала, что самое страшное узнать об измене мужа.
Оказалось, страшнее узнать, почему он изменил мне на самом деле.
И почему человек, который разрушил нашу семью, теперь готов сделать все, чтобы вернуть меня.
Но смогу ли я простить предательство?
И можно ли снова полюбить мужчину, которому однажды перестала верить?

Я была идеальной женой для своего мужа — красивой, послушной, безупречной, но он никогда не давал мне того, что мне было нужно по-настоящему, пока однажды его три брата не вошли в мой дом и не показали мне, что значит быть женщиной в их сильных, безжалостных руках.

Я сбежала от них три месяца назад, думая, что смогу забыть их руки и их голоса. Но по ночам я просыпалась мокрой, вспоминая их грубую нежность. А когда они позвали меня снова — я пришла, потому что в этой тёмной, запретной страсти я наконец почувствовала себя живой.