Книги по тегу «сильная героиня»: ""
БЕСПЛАТНО (ПОДАРОК)
— Подпиши, Ника.
— Что это?
— Временная передача управления. Твоя фирма, склад, машины — всё должно быть под защитой.
— Под защитой? Или под тобой?
Демьян Громов смотрел спокойно. Слишком спокойно для мужчины, которому я приехала сказать, что у нас будет ребёнок.
— Сейчас не время спорить.
— Ошибаешься. Если ты решил забрать мою жизнь, время как раз самое подходящее.
Я пришла к нему с новостью, от которой у меня дрожали руки. Хотела увидеть в его глазах радость. Хотела хотя бы раз не быть сильной.
А увидела документы на столе, охрану у двери и женщину из его прошлого, которая знала обо мне слишком много.
Демьян Громов был опасным мужчиной. Я знала это с первой встречи. Только глупо поверила, что для меня он станет другим.
Теперь он говорит, что хочет меня защитить. Но я слишком хорошо вижу разницу между защитой и клеткой.
Он привык брать. Я привыкла выживать.
И если Громов думает, что я стану его добычей только потому, что ношу его ребёнка, он ошибается
— Подпиши, Ника.
— Что это?
— Временная передача управления. Твоя фирма, склад, машины — всё должно быть под защитой.
— Под защитой? Или под тобой?
Демьян Громов смотрел спокойно. Слишком спокойно для мужчины, которому я приехала сказать, что у нас будет ребёнок.
— Сейчас не время спорить.
— Ошибаешься. Если ты решил забрать мою жизнь, время как раз самое подходящее.
Я пришла к нему с новостью, от которой у меня дрожали руки. Хотела увидеть в его глазах радость. Хотела хотя бы раз не быть сильной.
А увидела документы на столе, охрану у двери и женщину из его прошлого, которая знала обо мне слишком много.
Демьян Громов был опасным мужчиной. Я знала это с первой встречи. Только глупо поверила, что для меня он станет другим.
Теперь он говорит, что хочет меня защитить. Но я слишком хорошо вижу разницу между защитой и клеткой.
Он привык брать. Я привыкла выживать.
И если Громов думает, что я стану его добычей только потому, что ношу его ребёнка, он ошибается
В сорок один Марина застала мужа с Катей — девушкой, которую сама привела в их дом. Но измена оказалась только началом.
Её карта больше не работает. Клиенты семейного бизнеса называют её сторонним лицом. Рабочие доступы переведены на другую женщину, а документы показывают: готовиться начали задолго до дня рождения.
Пока Илья убеждает детей, что мать «не в себе», Марина собирает доказательства. Он забыл одну мелочь: коробки всегда считала она.
Книга открыта бесплатно. Добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять продолжение.
Её карта больше не работает. Клиенты семейного бизнеса называют её сторонним лицом. Рабочие доступы переведены на другую женщину, а документы показывают: готовиться начали задолго до дня рождения.
Пока Илья убеждает детей, что мать «не в себе», Марина собирает доказательства. Он забыл одну мелочь: коробки всегда считала она.
Книга открыта бесплатно. Добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять продолжение.
— Дядя сойдатик! У меня тозе айтомат! — мой трёхлетний внук уже тащит к калитке зайца и собственное обаяние.
А я стою посреди веранды в халате цвета «мокрый асфальт», с огуречной маской на лице и пинцетом наперевес. Лучшая версия владелицы строительной империи. Юбилейная коллекция «Деревня твоей мечты, дорогая».
На моих сорока семи магазинах сошлись зубы конкурентов. Бывший муж моей дочери вспомнил, что у него вообще-то двое детей. А я, Надежда Исаева, прячусь от всего этого в бабушкином доме с двумя внуками и вызываю телохранителя.
И этот телохранитель только что распахнул калитку.
Леонид Сергеевич Суворов. Генерал в отставке. Серо-голубые глаза, которые я в последний раз видела двадцать пять лет назад на дюне под Феодосией.
Отец моей дочери, который так и не узнал, что стал папой. А теперь ещё и дедом — два раза.
Лучше бы рейдеры. Честное слово.
И тут моя шестилетняя внучка поправляет игрушечные очёчки:
— А почему вы похожи на нашу маму?
Поздравляю, Исаева. Доигралась...
А я стою посреди веранды в халате цвета «мокрый асфальт», с огуречной маской на лице и пинцетом наперевес. Лучшая версия владелицы строительной империи. Юбилейная коллекция «Деревня твоей мечты, дорогая».
На моих сорока семи магазинах сошлись зубы конкурентов. Бывший муж моей дочери вспомнил, что у него вообще-то двое детей. А я, Надежда Исаева, прячусь от всего этого в бабушкином доме с двумя внуками и вызываю телохранителя.
И этот телохранитель только что распахнул калитку.
Леонид Сергеевич Суворов. Генерал в отставке. Серо-голубые глаза, которые я в последний раз видела двадцать пять лет назад на дюне под Феодосией.
Отец моей дочери, который так и не узнал, что стал папой. А теперь ещё и дедом — два раза.
Лучше бы рейдеры. Честное слово.
И тут моя шестилетняя внучка поправляет игрушечные очёчки:
— А почему вы похожи на нашу маму?
Поздравляю, Исаева. Доигралась...
- Аня, - говорит Вадим и поправляет галстук. - Это просто часть программы. Деловые партнёры так выстраивают доверие. Ничего личного.
Он смотрит не на меня - на мулатку у бара. Она ждёт, когда он закончит со старой женой и вернется обратно к ней.
- А что делать мне? – у меня не получается скрыть слез в голосе.
- Ну не знаю, милая. Вряд ли в твоем возрасте тебя кто-то выберет, так что просто смотри.
Двадцать восемь лет брака перечеркнул один вечер. Я думала, что еду на корпоратив, но оказалась на закрытом ужине, где начальник мужа и другие шишки публично меняются женами. Это унизительно и очень больно. Муж отвел мне роль зрителя и уединился с молодой красоткой. Вот только он не заметил, с какой жадностью на меня смотрят его коллеги.
Их трое. Молодые, горячие... голодные. И все они ждут, когда я скажу свое «да».
Мой почти что бывший муж ещё не знает, что сегодня ночью плакать и смотреть придётся ему.
Он смотрит не на меня - на мулатку у бара. Она ждёт, когда он закончит со старой женой и вернется обратно к ней.
- А что делать мне? – у меня не получается скрыть слез в голосе.
- Ну не знаю, милая. Вряд ли в твоем возрасте тебя кто-то выберет, так что просто смотри.
Двадцать восемь лет брака перечеркнул один вечер. Я думала, что еду на корпоратив, но оказалась на закрытом ужине, где начальник мужа и другие шишки публично меняются женами. Это унизительно и очень больно. Муж отвел мне роль зрителя и уединился с молодой красоткой. Вот только он не заметил, с какой жадностью на меня смотрят его коллеги.
Их трое. Молодые, горячие... голодные. И все они ждут, когда я скажу свое «да».
Мой почти что бывший муж ещё не знает, что сегодня ночью плакать и смотреть придётся ему.
– Маринка, нас тут в «Уют» вызвали – занюханную гостишку на окраине. Так вот… Здесь твой муж, – смущенно протягивает в трубку мой коллега по «скорой».
– Ты что-то путаешь, Сереж. Мой муж выступает с докладом на симпозиуме.
– Да очнись ты! У него сердечный приступ! Приезжай немедленно, он может умереть!
Пока я варю борщи и жду мужа из командировки, он развлекается с любовницей в дешевой гостинице…
Но я не намерена терпеть предательство. Я отомщу и стану счастливой!
👉Сильная героиня, настоящий мужчина!
💯ЗАВЕРШЕНО! Низкая цена в первые дни!
– Ты что-то путаешь, Сереж. Мой муж выступает с докладом на симпозиуме.
– Да очнись ты! У него сердечный приступ! Приезжай немедленно, он может умереть!
Пока я варю борщи и жду мужа из командировки, он развлекается с любовницей в дешевой гостинице…
Но я не намерена терпеть предательство. Я отомщу и стану счастливой!
👉Сильная героиня, настоящий мужчина!
💯ЗАВЕРШЕНО! Низкая цена в первые дни!
— Хватит, Стас!
— Что, хватит, Алёнушка?
— Хватит, это значит, что я подаю на развод!
— Никаких разводов. У меня выборы на носу!
Хуже измен мужа могут быть только измены нелюбимого мужа, который считает, что имеет надо мной власть.
Но его власть быстро кончается там, где начинается власть другого человека.
Боевой генерал, мужчина, который когда-то в юности причинил мне боль, предал, поверив наговорам. Теперь он вернулся и намерен вернуть и меня.
— Я помогу тебе с разводом, Алёна, но ты же понимаешь, что я потребую взамен?
— Что, хватит, Алёнушка?
— Хватит, это значит, что я подаю на развод!
— Никаких разводов. У меня выборы на носу!
Хуже измен мужа могут быть только измены нелюбимого мужа, который считает, что имеет надо мной власть.
Но его власть быстро кончается там, где начинается власть другого человека.
Боевой генерал, мужчина, который когда-то в юности причинил мне боль, предал, поверив наговорам. Теперь он вернулся и намерен вернуть и меня.
— Я помогу тебе с разводом, Алёна, но ты же понимаешь, что я потребую взамен?
Я взялась за ручку и, не постучав, распахнула дверь.
На диване у камина, почти вплотную друг к другу, сидели Миша и Кристина. Огонь в камине почти погас, в полумраке их лица освещал только тлеющий свет углей и настольная лампа. Кристина была без привычного идеального вида: волосы слегка растрёпаны, верхние пуговицы блузки расстёгнуты. Михаил сидел боком к ней, его рука обнимала её за плечи, вторая лежала у неё на талии.
Они целовались — не быстро и не случайно, а медленно, как люди, привыкшие делать это друг с другом.
Время остановилось. Я слышала только собственное сердце — тяжёлые удары в груди и висках. Руки похолодели. Во рту появился металлический привкус. Звуки стали приглушенными, словно я оказалась под водой.
Они не сразу нас заметили. Ещё несколько секунд — и Кристина открыла глаза. Увидела меня и Романа в дверном проёме, её лицо исказилось от ужаса. Она дернулась, отстранилась, попыталась привести себя в порядок. Миша обернулся. Наши взгляды встретились.
На диване у камина, почти вплотную друг к другу, сидели Миша и Кристина. Огонь в камине почти погас, в полумраке их лица освещал только тлеющий свет углей и настольная лампа. Кристина была без привычного идеального вида: волосы слегка растрёпаны, верхние пуговицы блузки расстёгнуты. Михаил сидел боком к ней, его рука обнимала её за плечи, вторая лежала у неё на талии.
Они целовались — не быстро и не случайно, а медленно, как люди, привыкшие делать это друг с другом.
Время остановилось. Я слышала только собственное сердце — тяжёлые удары в груди и висках. Руки похолодели. Во рту появился металлический привкус. Звуки стали приглушенными, словно я оказалась под водой.
Они не сразу нас заметили. Ещё несколько секунд — и Кристина открыла глаза. Увидела меня и Романа в дверном проёме, её лицо исказилось от ужаса. Она дернулась, отстранилась, попыталась привести себя в порядок. Миша обернулся. Наши взгляды встретились.
Её выбросили. Как мусор. В метель.
В ту ночь Таня потеряла всё: мужа, дом, веру в себя. Одно ледяное слово — «бесполезная» — стало ей приговором. Спасение пришло оттуда, откуда не ждал никто: из окна чужой дорогой машины.
В ту ночь Таня потеряла всё: мужа, дом, веру в себя. Одно ледяное слово — «бесполезная» — стало ей приговором. Спасение пришло оттуда, откуда не ждал никто: из окна чужой дорогой машины.
– Я всю жизнь люблю другую, Лена! Ты была просто ее копией! Копией, ясно тебе?!
В шоке смотрю на мужа.
– Что ты такое говоришь?! Я… не понимаю…
У меня голос предательски дрожит, а на глаза наворачиваются слезы. Семнадцать лет. Семнадцать! Я была рядом с этим мужчиной, а сейчас… сейчас он мне говорит такое?!
– Глеб… Как ты так можешь?!
Муж смотрит на меня своими пронзительными глазами и обрубает уверенно:
– Я всю жизнь любил Лиду. Сейчас, когда она вернулась, замена в твоем лице мне больше не нужна!
В шоке смотрю на мужа.
– Что ты такое говоришь?! Я… не понимаю…
У меня голос предательски дрожит, а на глаза наворачиваются слезы. Семнадцать лет. Семнадцать! Я была рядом с этим мужчиной, а сейчас… сейчас он мне говорит такое?!
– Глеб… Как ты так можешь?!
Муж смотрит на меня своими пронзительными глазами и обрубает уверенно:
– Я всю жизнь любил Лиду. Сейчас, когда она вернулась, замена в твоем лице мне больше не нужна!
Я стояла у двери палаты с пакетом бульона и смотрела, как медсестра держит моего мужа за руку. Не помогает — держит. Сидит на краю его кровати, гладит по щеке и тихо смеется.
А он улыбается ей в ответ.
— С ней невозможно жить, — услышала я. — Она нудная, уставшая… выглядит на все сорок пять. Я все оформлю заранее. Детям перепишу. Она ничего не получит.
Девица в белом халате хмыкнула:
— Правильно. Такие женщины только тянут вниз. Ты живой, Леша. А она уже давно… все.
У меня выскользнул пакет. Бульон расплескался по полу. Они обернулись. Лицо мужа мгновенно пошло красными пятнами. Но не от стыда. От осознания, что теперь я все знаю.
— Варя? Ты что здесь делаешь?
Неверный муж хотел оставить меня ни с чем.
Но в итоге ни с чем остался он — без семьи, без дома, без будущего.
А я… начала жить.
И впервые получила самое ценное — себя, настоящую.
И ту любовь, которую он никогда не смог бы дать.
А он улыбается ей в ответ.
— С ней невозможно жить, — услышала я. — Она нудная, уставшая… выглядит на все сорок пять. Я все оформлю заранее. Детям перепишу. Она ничего не получит.
Девица в белом халате хмыкнула:
— Правильно. Такие женщины только тянут вниз. Ты живой, Леша. А она уже давно… все.
У меня выскользнул пакет. Бульон расплескался по полу. Они обернулись. Лицо мужа мгновенно пошло красными пятнами. Но не от стыда. От осознания, что теперь я все знаю.
— Варя? Ты что здесь делаешь?
Неверный муж хотел оставить меня ни с чем.
Но в итоге ни с чем остался он — без семьи, без дома, без будущего.
А я… начала жить.
И впервые получила самое ценное — себя, настоящую.
И ту любовь, которую он никогда не смог бы дать.
Выберите полку для книги