Книги по тегу «сильная героиня»: ""

— …Ну, и как успехи с увольнением твоей драгоценной половинки? — насмешливый, ядовитый голос подруги делит мою жизнь, как повар делит белок и желток.
До — я успешный ресторатор, повар, любимая и любящая жена.
После — брошенка, у которой хотят не просто отобрать всё, которую хотят унизить и уничтожить.
Нет, мои бисквитные. Такого кулинарного удовольствия я вам недоставлю.
Говорят месть — блюдо, которое подают холодным?
Моя будет жгучей, как Каролинский жнец — самый острый перец в мире.
Я покажу вам, что такое аль денте.
И не надейтесь, что сможете победить меня в этой войне.
Мои ягодки вам не сорвать!

Голоса становились всё отчётливее, различимее, и каждое слово, будто ножом, резало мне по сердцу.
– Даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, – раздался женский голос.
Я услышала ответ. Голос, который знал каждый изгиб моей души. Голос моего мужа.
– А я хочу тебя. Сейчас.
Меня обдало жаром, будто кто-то плеснул на меня кипяток. Я вцепилась в дверную ручку, ногти больно впились в ладонь.
– Она же всегда в своей работе, – продолжала девушка. – Всё отчёты да клиенты. Какая жена из неё? Ты заслуживаешь женщину, которая будет рядом. Всегда. Как я. Потому что я тебя люблю. А она?.. Да она даже не знает, что это такое.
– Не хочу сейчас говорить о ней, – лениво отозвался Илья. – Мы ведь не для этого ушли с праздника. А чтобы заняться делом.
– О, да, – протянула она с довольным смешком.
Я закрыла глаза. Комната поплыла передо мной, пол под ногами будто провалился. То, что я слышала, не укладывалось в голове.
«Неужели всё это время любила только я?» – пронеслось в голове.

Стою, смотрю и ни одной мысли в голове.
Пустота. Я слышу, как с громким треском ломается тот стержень, что был во мне все эти десять лет.
Мой муж с другой женщиной. В нашем доме. На нашей кровати.
Медленно закрываю дверь и бреду на кухню.

- Да! - Отвечаю и предусмотрительно жму на запись разговора. На экране стационарный номер с кодом Новосибирска, а там у меня, как сегодня выяснилось, корешей нет.
- Папа! - Звучит из динамика тоненький девичий голосок, и я маленько офигеваю.
В одной руке мобила, в другой нож...
- Так! - С размаху втыкаю его в разделочную доску. — Мозг мне не делай, деточка, денег нет, родни тоже, с ментами сам добазарюсь.
- Тоже сирота? — убивает своей наивностью девчонка.
- Ага, сирота, но мама, папа есть, так что не трать времени, звони следующему лоху — откровенно ржу я.
- Не могу — вздыхает она, а я диву даюсь, насколько наглыми стали мошенники.
***
Каково это — узнать что ты отец?
А в сорок три?
А то, что ребенку уже шесть и это не пацан, с которым все ясно, а девчонка?
Я, думал, что могу решить любую проблему. Где надо, силой и деньгами, а где-то мозгами и связями. Только эту ситуацию ни кулаком, ни кошельком не возьмешь, и, кажется, мне впервые потребуется чья-то помощь.

— Ты меня опозорил перед новым преподавателем. Ты мерзость! — рычу со злобой в голосе.
— Значит так, дорогая, ты берега попутала, да? Ты никто и звать тебя никак, — шипит и бросается мне в лицо бумаги. Как пощечина…
— Нет, ты не понял. Это ты никто без меня и звать тебя никак без моих работ и без меня.

Мой муж мне изменяет. Я узнала об этом в нашу годовщину, и еще при свидетеле.
Теперь я хочу начать жизнь заново, с чистого листа… и самое главное — без каких-либо мужчин. Но один наглый преподаватель, новенький в нашем коллективе, не принимает отказов и поставил себе цель — добиться меня любой ценой.

– Нет, – произнес мой муж, а его студентка словно вздрогнула. – Я люблю жену. Всё это… – он махнул рукой, будто отгоняя её чувства, – всё это было ошибкой.
– Ошибкой?! Полгода, Кирилл! Полгода мы тайно встречались, спали вместе, ждали этих встреч как безумные. Сексом занимались как дикие. И ты называешь это ошибкой?
Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Пульс долбил буквально в висках.
– Возьми себя в руки! Ты не понимаешь, что говоришь.
– Не понимаю? – её лицо исказилось от злости. – Я люблю тебя, Кирилл! Слышишь? Я люблю! И если ты осмелишься бросить меня, я расскажу всё твоей жене. Всё до последней детали.
Я толкнула дверь так резко, что она ударилась о стену.
В кабинете воцарилась гробовая тишина. Они оба обернулись на меня.
– Не утруждай себя, дорогая. Жене не нужно ничего рассказывать. Жена и сама всё прекрасно слышала. – произнесла я, не узнавая собственный голос.

Пятнадцатое ноября — особенная дата для нас с Владимиром. Ровно двадцать лет назад мы поклялись друг другу в верности. Сегодня я хочу напомнить ему о том, какой страстной и желанной женщиной я могу быть. В сорок лет я все еще в отличной форме. Открываю нижний ящик стола и достаю небольшую подарочную коробочку из бутика белья на Тверской. Черное кружево с золотистой отделкой, изысканное французское белье, которое стоило мне половину месячной зарплаты. Володя сейчас солидный мужчина сорока пяти лет, владелец престижного ресторана "Белла Вита".
На втором этаже ресторана царит полумрак. Слышу его голос:
— Катенька, ты такая красивая... Я схожу по тебе с ума...
— Катюша, — говорит Володя, прерывая поцелуй, — я больше не могу жить двойной жизнью. Хочу быть только с тобой. Навсегда.
— А Ирина Дмитриевна? — спрашивает она, но в голосе нет сочувствия, только лукавство.
— Ира поймет. Мы давно живем как соседи. Она умная женщина, не будет цепляться за мертвые отношения.

— Да, мой скоро разводится. Жена у него грымза, скучная до ужаса, — смеётся женщина в моём кресле, не подозревая, чьи руки сейчас укладывают её волосы.
Ещё секунду назад я была просто парикмахером, а теперь стою с феном в руках и смотрю на экран её телефона.
Там — мой муж.
С ней.
Счастливый, как уже давно не бывает со мной.
Что делать, если чужая улыбка в зеркале салона рушит твою жизнь? Если доверие лопается тонкой нитью, а ты всё ещё хочешь верить в совпадение?
И как жить дальше, если правда больнее любой лжи?

Открываю чемодан.

На любимой чёрной футболке мужа лежит открытая пачка презервативов. С ароматом клубники… Лоскуток фольги торчит, как насмешка. У меня в один миг отвисает челюсть. В ушах шумит.

Вот тебе и командировка.
______

— Итак, истец настаивает на разделе имущества, а также на определении места жительства несовершеннолетнего сына супругов и ограничении прав матери.
— Что?.. Что ты делаешь? Марк! — вскрикиваю я.
— Сядьте, ответчица, иначе я вас удалю из зала суда.
— Но послушайте, это какая-то ошибка!
Страх за сына сковывает тело.
— Я люблю Сашу, и он хочет жить со мной… за что ты так?
Муж переводит на меня полный презрения взгляд:
— Нищей уйдешь. И сына больше никогда не увидишь, — выплевывает он, отвернувшись.
Он… Он это сказал? И все слышали, но спокойно сидят?
А секретарь приглашает очередного свидетеля со стороны моего мужа. Марк ухмыляется и поворачивается в мою сторону. Я непонимающе смотрю на него, а затем перевожу взгляд на дверь.
В зал входит моя лучшая подруга — Кристина…
Та, которая поддерживала меня, успокаивала и говорила, что, может быть, всё ещё наладится… Кристина и есть его любовница?