Книги по тегу «сильная героиня»: ""

В прошлом Роману и Виктора связывало сильное чувство, но он все разрушил.
В настоящем их не связывает ничего, кроме сына-подростка, которого похитили неизвестные. Теперь Виктору предстоит выяснить, кто стоит за похищением, а заодно и разобраться в своих чувствах к женщине, которая считает, что давно оставила его в прошлом.

Жизнь Веры совершила стремительный скачок, забросив её в чужую игру. Ей выдали жениха на определенных условиях. Вот только кто начал эту игру и указал именно на неё? Смогут ли двое противостоять неизвестной угрозе? Кто их толкает друг к другу и что скрывает семья жениха? Три брата, мать и отец: и у каждого своя тайна. Ответ найдётся на страницах романа. Юмористическая, серьезная, с драматической и детективной ноткой история.

Реставратор Варвара проваливается сквозь треснувший витраж в Лиар — город под стеклянным небом, которое вот-вот рухнет. Спасти его могут лишь два властных дракона и её умение соединить их несовместимую магию, но старый закон требует расплатиться за ремонт собственной памятью. Арден привык приказывать, Кайр — ломать запреты, а от Варвары требуют выбрать только одного из них. Но что она решит, когда поймёт: сохранить себя и обоих мужчин можно лишь навсегда закрыв дорогу домой?

— Вы сегодня не спорили, — сказал он тихо.
— Потому что не было повода.
— Или потому что начинаете привыкать.
Вера не ответила сразу. Потом произнесла:
— Привыкать опасно. Особенно к людям, которые привыкли всё контролировать.
Марк сделал полшага ближе. Не касаясь.
— Я знаю. — Голос стал ниже. — Но иногда контроль перестаёт работать так, как раньше.
Она чувствовала его тепло. Запах того же одеколона. Серые глаза смотрели без привычной холодности. На секунду Вера почти подалась вперёд. Потом отступила.
— Спокойной ночи, Воронцов.
— Спокойной ночи, Соколова.
Она поднялась наверх быстрее, чем следовало. В комнате прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Сердце билось слишком громко. Впервые за всё время договора она почти захотела, чтобы правила перестали существовать.

Я – Октавия, красивая девушка и, стоит сказать, та ещё заговорщица зубов! Моя главная мечта – есть вкусно и открыть сеть модных домов. Но пока я притворяюсь Святой и нахожусь в глухой деревне…
А вообще, у меня всё под контролем. До этого момента.
Потому что в один прекрасный день на площади упал офицер разведки Миэль Аронет. Столичный, самоуверенный, с идеальной осанкой. И, что самое ужасное, он здесь не для того, чтобы любоваться моими фиолетовыми глазами.
– Вы работаете на Каменные Сердца?
– Я не тот, кем вы можете манипулировать, леди Октавия. Я видел десятки таких, как вы.
– Вы опасны.
Он здесь, чтобы раскусить Святую… Наблюдать. Задавать вопросы. И… таскать вёдра с водой для моего огорода.
– Почему вы не приведёте дом в порядок?
– Руки слабые. Ведро не донесу.
– Хорошо. Я помогу.
Он не поверил ни единому моему слову. Я видела это по глазам. Но всё равно рвал сорняки, чинил забор и молчал. А я... я начала придумывать новый план. Соблазнить его. Влюбить.

Она — журналистка, которая однажды разрушила его репутацию. Он — миллиардер, который поклялся её уничтожить. Но когда семейный совет ставит ему ультиматум: жениться до тридцати пяти или потерять контроль над компанией, идеальной кандидаткой оказывается именно она.
Три месяца фиктивных отношений. Один контракт. Никаких поцелуев вне камер. Всё просто, как бизнес-сделка. Вот только ненависть, которая кипела между ними годами, начинает подозрительно напоминать желание. А желание — на что-то гораздо большее.

— Ты знал про Ковалёва раньше, чем сказал мне, — произнесла она тихо. — Я нашла пометку. Твою.

Тимур не отвёл взгляд.

— Знал часть. Не всё.

— Достаточно, чтобы молчать годами.

— Достаточно, чтобы пытаться закрыть это так, чтобы не уничтожить отца. — Он шагнул ближе. — Я не участвовал. Но я знал. И защищал семью. Теперь ты стоишь здесь и заставляешь меня выбирать.

Ева не отступила.

— Тогда выбирай.

Тимур поднял руку и на этот раз коснулся её щеки. Пальцы были тёплыми, чуть грубыми.

— Я уже выбираю. Каждый день, пока ты здесь.

Он наклонился. Поцелуй вышел жёстким, почти злым. Ева ответила так же — со злостью, с голодом, с тем, что копилось слишком долго. Когда они оторвались друг от друга, оба дышали тяжело.

— Это ничего не меняет, — сказала она хрипло.

— Меняет всё, — ответил Тимур. — Теперь ты не просто под моей защитой. Теперь ты моя проблема.

Когда на пластиковой полоске проступили две чёткие линии, Кира сначала просто смотрела. Потом руки начали дрожать. Потом она тихо, почти беззвучно выдохнула одно короткое слово.

Беременна.

Она села на холодный пол и долго сидела, прижав колени к груди. В голове крутились обрывки: ночь после открытия бара, потом ещё двенадцать или пятнадцать раз за эти недели. С презервативами. Иногда без — в самые жаркие моменты, когда уже было всё равно. Алексей. Денис. Оба. И теперь невозможно понять, чей именно ребёнок растёт внутри.

Максим вышел ещё до полной остановки. Движения были короткими, точными, без лишнего шума. Первый нападавший получил удар в горло и сложился. Второй попытался достать что-то из кармана — Максим уже был рядом. Короткий щелчок, глухой звук. Мужчина осел на асфальт.

Алиса стояла, прижавшись спиной к чужой машине, и пыталась дышать.

Максим повернулся к ней. Глаза холодные, злые — впервые по-настоящему.

— В машину. Сейчас.

Она села. Руки тряслись так, что не получалось застегнуть ремень. Максим пристегнул его сам. Потом завёл двигатель и выехал с парковки, уже говоря по телефону короткими рублеными фразами.

До дома ехали молча. Только когда забор закрылся за ними, Максим выключил мотор и повернулся.

— Вы хоть понимаете, что только что произошло?

Алина поднялась на небольшую сцену. Взяла микрофон. Зал затих. Она посмотрела на мужа. Потом на Кристину, которая стояла у стены, бледная, сжимая руки. — Дорогие гости, — сказала Алина. Голос не дрожал. — Сегодня мы отмечаем сорок лет компании. И я хочу поздравить Олега не только с этим юбилеем. Олег сделал едва заметный шаг вперёд. Глаза расширились. — Я хочу поздравить его с будущим ребёнком. Кристина ждёт. И это… — Алина сделала паузу, глядя прямо на мужа, — это замечательная новость. Тишина стала абсолютной. Кто-то уронил бокал. Звук разбитого стекла показался оглушительным.