Книги по тегу «сильная героиня»: ""
— Вы должны оставить Андрея!
Слова прозвучали настолько нелепо, что я даже усмехнулась.
— Ты сейчас серьёзно?
— Более чем!
— Ты хоть понимаешь с кем разговариваешь?
— Прекрасно понимаю. С женщиной, которая давно должна была признать очевидное! Он любит меня, — ровно продолжила она. — Мы будем вместе. У нас будет ребёнок, и мы создадим семью!
Каждое слово вонзалось в меня, как тонкая ледяная игла.
Внутри что-то оборвалось.
Беременна.
От Андрея.
— Он обещал, что уйдёт от вас, — продолжила девушка. — Просто вы всё время цепляетесь за него. А он уже давно хочет начать новую жизнь. Вы должны его отпустить. Нам нужен шанс. Свой вы упустили!
— Какой шанс? — мой голос сорвался. — Ты ему в дочери годишься!
— Возраст тут ни при чём. Нам хорошо вместе!
— Ещё как при чём! Ты двадцатилетняя девчонка, которая решила, что чужой муж — это приз за хорошее поведение!
— Не надо устраивать драму, — холодно ответила она. — Ваш брак и так давно изжил себя!
Слова прозвучали настолько нелепо, что я даже усмехнулась.
— Ты сейчас серьёзно?
— Более чем!
— Ты хоть понимаешь с кем разговариваешь?
— Прекрасно понимаю. С женщиной, которая давно должна была признать очевидное! Он любит меня, — ровно продолжила она. — Мы будем вместе. У нас будет ребёнок, и мы создадим семью!
Каждое слово вонзалось в меня, как тонкая ледяная игла.
Внутри что-то оборвалось.
Беременна.
От Андрея.
— Он обещал, что уйдёт от вас, — продолжила девушка. — Просто вы всё время цепляетесь за него. А он уже давно хочет начать новую жизнь. Вы должны его отпустить. Нам нужен шанс. Свой вы упустили!
— Какой шанс? — мой голос сорвался. — Ты ему в дочери годишься!
— Возраст тут ни при чём. Нам хорошо вместе!
— Ещё как при чём! Ты двадцатилетняя девчонка, которая решила, что чужой муж — это приз за хорошее поведение!
— Не надо устраивать драму, — холодно ответила она. — Ваш брак и так давно изжил себя!
— Эта квартира моя, — заявила женщина, у которой я её купила. — Скоро суд вернёт её мне. А свои деньги требуйте с моего брата!
Ещё вчера я готовилась к свадьбе и обустройству собственного гнездышка. А сегодня прежняя хозяйка отнимает мою квартиру, её брат исчез с моими деньгами, а жених — с документами.
Все они уверены, что мне некуда деваться.
Но мой сосед Андрей замечает в их идеально продуманной схеме одну ошибку. И теперь я собираюсь ею воспользоваться!
Ещё вчера я готовилась к свадьбе и обустройству собственного гнездышка. А сегодня прежняя хозяйка отнимает мою квартиру, её брат исчез с моими деньгами, а жених — с документами.
Все они уверены, что мне некуда деваться.
Но мой сосед Андрей замечает в их идеально продуманной схеме одну ошибку. И теперь я собираюсь ею воспользоваться!
— Я вас всех уволю! Бестолочи! Вы вообще знаете, кто отец моего ребенка?! Мой Тигр вас всех выгонит! Особенно тебя! — ткнула в меня пальцем буйная пациентка.
Я только усмехнулась. Но ровно до того момента, пока дверь палаты не распахнулась и на пороге не появился ее Тигр. Мой муж. Дмитрий Анатольевич Лебедев. Главврач нашей больницы.
— Жена? — побледнела любовница. — Какая жена?..
— Законная. Уже семь лет.
Я думала, этой ночью потеряла все: семью, работу, будущее. Но оказалось — потеряла только предателя. А взамен судьба приготовила мне второй шанс. На любовь. На семью. На счастье.
Я только усмехнулась. Но ровно до того момента, пока дверь палаты не распахнулась и на пороге не появился ее Тигр. Мой муж. Дмитрий Анатольевич Лебедев. Главврач нашей больницы.
— Жена? — побледнела любовница. — Какая жена?..
— Законная. Уже семь лет.
Я думала, этой ночью потеряла все: семью, работу, будущее. Но оказалось — потеряла только предателя. А взамен судьба приготовила мне второй шанс. На любовь. На семью. На счастье.
— И что? Ты рылась в моих вещах? — муж смотрел на меня с легким раздражением.
На полированном мраморе стола лежала фотография, которую я только что проявила в своей студии.
На ней — моя двоюродная племянница. В нашей спальне. В моем любимом шелковом халате. А рука моего мужа на этом снимке тянется к ее бедру.
— Я привела ее к тебе на работу. А ты привел ее в наш дом. В нашу постель.
— Не делай из мухи слона, мы взрослые люди, — сказал он мне прямо в глаза, даже не попытавшись оправдаться.
— Были другие?
Мой брак оказался фальшивой декорацией.
В ту же ночь я забрала дочь и всё, что считала своим. Уехала в никуда. Я думала, что самое страшное позади. Но спустя время бывший муж снова появился на пороге моей новой жизни.
— Я эти пять месяцев не жил без вас. Я просто существовал. Алисе нужен отец, поддержка, — он давит на материнские чувства, манипулирует ребенком и тянет меня обратно.
Но за его бархатным голосом скрывается что-то еще.
На полированном мраморе стола лежала фотография, которую я только что проявила в своей студии.
На ней — моя двоюродная племянница. В нашей спальне. В моем любимом шелковом халате. А рука моего мужа на этом снимке тянется к ее бедру.
— Я привела ее к тебе на работу. А ты привел ее в наш дом. В нашу постель.
— Не делай из мухи слона, мы взрослые люди, — сказал он мне прямо в глаза, даже не попытавшись оправдаться.
— Были другие?
Мой брак оказался фальшивой декорацией.
В ту же ночь я забрала дочь и всё, что считала своим. Уехала в никуда. Я думала, что самое страшное позади. Но спустя время бывший муж снова появился на пороге моей новой жизни.
— Я эти пять месяцев не жил без вас. Я просто существовал. Алисе нужен отец, поддержка, — он давит на материнские чувства, манипулирует ребенком и тянет меня обратно.
Но за его бархатным голосом скрывается что-то еще.
- Убери свои руки от меня, идиот! - шиплю, чувствуя лапища Беса на своих бёдрах.
- Окей, пока! - скалится Иуда, сверкая в полумраке хищными глазами.
- Стой! Сначала распутай, потом вали! - пытаюсь выбраться, но путаюсь в верёвках только сильнее.
- Рыжуля, у тебя проблемы с вежливостью. - накручивает прядь моих волос на свой палец, явно наслаждаясь моментом.
- А у тебя проблемы с головой, но я же не акцентирую, давай развязывай!
- Что мне за это будет? - нависает надо мной, и я ощущаю его дыхание.
- Большое человеческое спасибо. - стараюсь не вдыхать парфюм, который кажется въелся мне под кожу.
- Нет.
- Что нет?!
- Хочу поцелуй, - пожирает меня взглядом, от которого я начинаю гореть. - Повторим триумф Человека-паука?
- Я не Питер Паркер, дурак!
- И это определённо твой плюс, дура! - ухмыляется, и в следующую секунду его губы накрывают мои.
- Окей, пока! - скалится Иуда, сверкая в полумраке хищными глазами.
- Стой! Сначала распутай, потом вали! - пытаюсь выбраться, но путаюсь в верёвках только сильнее.
- Рыжуля, у тебя проблемы с вежливостью. - накручивает прядь моих волос на свой палец, явно наслаждаясь моментом.
- А у тебя проблемы с головой, но я же не акцентирую, давай развязывай!
- Что мне за это будет? - нависает надо мной, и я ощущаю его дыхание.
- Большое человеческое спасибо. - стараюсь не вдыхать парфюм, который кажется въелся мне под кожу.
- Нет.
- Что нет?!
- Хочу поцелуй, - пожирает меня взглядом, от которого я начинаю гореть. - Повторим триумф Человека-паука?
- Я не Питер Паркер, дурак!
- И это определённо твой плюс, дура! - ухмыляется, и в следующую секунду его губы накрывают мои.
— Мы с Олегом вместе уже два года.
Эти слова тридцатилетняя любовница моего мужа произнесла торжественно, с придыханием, с улыбкой победительницы.
— И ты решила мне рассказать. Зачем?
— Потому, что я могу дать ему то, чего вы не смогли. Я беременна.
Вот оно. Он нашел выход из ситуации!
— Олег вас не любит, — Юля наклоняется ближе. — Давно. Он сам говорил. Что вы холодная. Что скучно. Что вы…
— Достаточно.
Одно слово. Негромкое, но после него замолкают.
Кладу купюру на стол.
— За свой смузи заплатишь сама. Или попроси Олега.
***
— Она сама пришла ко мне, — говорю я. — Твоя Юля. Назначила встречу. И рассказала всё. С удовольствием.
— Дура, — цедит он. Но не про меня. Про неё.
— Я хочу развод, — говорю я.
***
Мне казалось, что меня растоптали, выкинули, как ненужную, бракованную вещь. Но я восстану из пепла и буду танцевать на руинах чужих ожиданий. Красиво. Элегантно. Губительно для тех, кто поставил на мою слабость.
Эти слова тридцатилетняя любовница моего мужа произнесла торжественно, с придыханием, с улыбкой победительницы.
— И ты решила мне рассказать. Зачем?
— Потому, что я могу дать ему то, чего вы не смогли. Я беременна.
Вот оно. Он нашел выход из ситуации!
— Олег вас не любит, — Юля наклоняется ближе. — Давно. Он сам говорил. Что вы холодная. Что скучно. Что вы…
— Достаточно.
Одно слово. Негромкое, но после него замолкают.
Кладу купюру на стол.
— За свой смузи заплатишь сама. Или попроси Олега.
***
— Она сама пришла ко мне, — говорю я. — Твоя Юля. Назначила встречу. И рассказала всё. С удовольствием.
— Дура, — цедит он. Но не про меня. Про неё.
— Я хочу развод, — говорю я.
***
Мне казалось, что меня растоптали, выкинули, как ненужную, бракованную вещь. Но я восстану из пепла и буду танцевать на руинах чужих ожиданий. Красиво. Элегантно. Губительно для тех, кто поставил на мою слабость.
Мне все говорили, что я счастливая женщина.
Хирург, который спасает детей. Дом, где ничего не нужно чинить. Муж, который за семь лет ни разу не повысил на меня голос — он просто задаёт вопросы, и после них ты сама начинаешь оправдываться, хотя не сделала ничего.
Каждое воскресенье он уезжал. Клиника, фонд, бумаги, попечители. Я привыкла так, как привыкают к шуму за окном, — и перестала спрашивать.
А потом в половине первого ночи мне пришло сообщение с номера, которого не было в моей записной книжке. Шесть слов.
Наутро я поехала следом.
Я готовилась увидеть чужую женщину. Я не была готова к тому, что чужой в этой истории окажусь я.
Оказалось, что все эти годы за моей спиной очень аккуратно, по бумажке в месяц, у меня забирали всё, что оставил мне отец. И самое страшное — что забирали правильно. По закону. С моей собственной подписью.
Меня зовут Ева. Мне двадцать девять лет, и я больше не подписываю не глядя.
Хирург, который спасает детей. Дом, где ничего не нужно чинить. Муж, который за семь лет ни разу не повысил на меня голос — он просто задаёт вопросы, и после них ты сама начинаешь оправдываться, хотя не сделала ничего.
Каждое воскресенье он уезжал. Клиника, фонд, бумаги, попечители. Я привыкла так, как привыкают к шуму за окном, — и перестала спрашивать.
А потом в половине первого ночи мне пришло сообщение с номера, которого не было в моей записной книжке. Шесть слов.
Наутро я поехала следом.
Я готовилась увидеть чужую женщину. Я не была готова к тому, что чужой в этой истории окажусь я.
Оказалось, что все эти годы за моей спиной очень аккуратно, по бумажке в месяц, у меня забирали всё, что оставил мне отец. И самое страшное — что забирали правильно. По закону. С моей собственной подписью.
Меня зовут Ева. Мне двадцать девять лет, и я больше не подписываю не глядя.
«Тебе муж изменяет! Он тебя никогда не любил! Ты – балласт!»
Читаю входящее сообщение, ощущая, как сердце сжимается. Не верю… не хочу верить… это шутка… глупая шутка…
«Ты всего лишь нелюбимая жена! Разве нет?!»
Прикрываю веки, боль сковывает, пальцы дрожат, а я… я, превозмогая шок, иду по коридору, прямиком в кабинет…
А там… там я вижу его измену собственными глазами… Слезы текут по щекам, когда выдыхаю едва слышно:
– Богдан… как давно… как давно ты мне изменяешь?!
Мой муж, поднимает на меня свой ледяной взгляд и отбивает жестко:
– Мне тебе напомнить, что ты для меня – договорная жена?! Так что выйди из кабинета и закрой дверь.
Я вышла замуж по договору. Но… полюбила собственного мужа всем сердцем, и мне казалось, что моей любви хватит для нас обоих с лихвой... но... мой жестокий муж показал, что я для него никто, просто нелюбимая жена, а я… я ушла, так и не рассказав, что под сердцем ношу малыша…
❤️ ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ❤️
Читаю входящее сообщение, ощущая, как сердце сжимается. Не верю… не хочу верить… это шутка… глупая шутка…
«Ты всего лишь нелюбимая жена! Разве нет?!»
Прикрываю веки, боль сковывает, пальцы дрожат, а я… я, превозмогая шок, иду по коридору, прямиком в кабинет…
А там… там я вижу его измену собственными глазами… Слезы текут по щекам, когда выдыхаю едва слышно:
– Богдан… как давно… как давно ты мне изменяешь?!
Мой муж, поднимает на меня свой ледяной взгляд и отбивает жестко:
– Мне тебе напомнить, что ты для меня – договорная жена?! Так что выйди из кабинета и закрой дверь.
Я вышла замуж по договору. Но… полюбила собственного мужа всем сердцем, и мне казалось, что моей любви хватит для нас обоих с лихвой... но... мой жестокий муж показал, что я для него никто, просто нелюбимая жена, а я… я ушла, так и не рассказав, что под сердцем ношу малыша…
❤️ ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ❤️
— Ли, это вообще ничего не значит.
Он говорит это глядя мне прямо в глаза и в этот же момент из ванной выходит его домработница... в моём халате!
— Ничего не значит?! В моём халате! В нашей ванной!
— Ли, тише, отец...
— Плевать мне на твоего отца!
Кристина за моей спиной говорит что-то вроде «да что вы, в самом деле», и я разворачиваюсь к ней.
— Вон. Вон отсюда!
— А чего вы на меня-то, — говорит она спокойно, поправляя пояс моего халата, и в её голосе такое презрение, что мне хочется вцепиться ей в лицо. — Он меня сам позвал. И не первый раз, спросите у муженька. И не мне тут морали читать, милочка. Это не я по расчёту замуж вышла.
По расчёту. Она уходит, не торопясь, шлёпая босыми ногами по паркету, а я стою и не понимаю, что это значит, по какому расчёту?
Он говорит это глядя мне прямо в глаза и в этот же момент из ванной выходит его домработница... в моём халате!
— Ничего не значит?! В моём халате! В нашей ванной!
— Ли, тише, отец...
— Плевать мне на твоего отца!
Кристина за моей спиной говорит что-то вроде «да что вы, в самом деле», и я разворачиваюсь к ней.
— Вон. Вон отсюда!
— А чего вы на меня-то, — говорит она спокойно, поправляя пояс моего халата, и в её голосе такое презрение, что мне хочется вцепиться ей в лицо. — Он меня сам позвал. И не первый раз, спросите у муженька. И не мне тут морали читать, милочка. Это не я по расчёту замуж вышла.
По расчёту. Она уходит, не торопясь, шлёпая босыми ногами по паркету, а я стою и не понимаю, что это значит, по какому расчёту?
Муж кладет на стол лист с печатью, и я даже не сразу понимаю, что это.
— Свидетельство о расторжении брака, — поясняет он коротко. –
Мы развелись, это факт – просто прими его!
У меня внутри все сжимается.
— У тебя есть другая? — спрашиваю я тихо, почти без голоса.
Но он прекрасно слышит.
— Да, – на этот раз муж улыбается, уверенно, как человек, который получил желаемое. — Ее зовут Агата, и мы скоро поженимся.
– Почему? – вырывается у меня. Странный вопрос, конечно, но у Германа на него есть ответ:
— Ты бы иногда хоть смотрела на себя в зеркало, — вдруг говорит он. — Хотя бы иногда.
Я опускаю голову и смотрю на бумагу в руках: три года моей жизни сведены к одной строчке в реестре и тому факту, что я… некрасивая.
— Свидетельство о расторжении брака, — поясняет он коротко. –
Мы развелись, это факт – просто прими его!
У меня внутри все сжимается.
— У тебя есть другая? — спрашиваю я тихо, почти без голоса.
Но он прекрасно слышит.
— Да, – на этот раз муж улыбается, уверенно, как человек, который получил желаемое. — Ее зовут Агата, и мы скоро поженимся.
– Почему? – вырывается у меня. Странный вопрос, конечно, но у Германа на него есть ответ:
— Ты бы иногда хоть смотрела на себя в зеркало, — вдруг говорит он. — Хотя бы иногда.
Я опускаю голову и смотрю на бумагу в руках: три года моей жизни сведены к одной строчке в реестре и тому факту, что я… некрасивая.
Выберите полку для книги