Книги по тегу «сильная героиня»: ""

Чёрный полиэтиленовый пакет. Из него торчит лапа. Маленькая, серая, с розовыми подушечками. Я смотрю на неё, и мир сжимается до размеров этой картинки. Воздух застревает в горле. Грудь сдавливает. Я не могу сделать вдох. Мои руки дрожат, когда я набираю номер. Он отвечает после первого гудка.
— Инна, что случилось?
— Под дверью… — выдавливаю я.
— Там пакет. Чёрный пакет. И внутри… дохлая кошка.
— Я сейчас приеду, — говорит он. — Не выходи из квартиры. Закройся на все замки. Я буду через двадцать минут.
— Я так боюсь…
— Я знаю, любимая. Я рядом. Я всегда рядом. Я приеду.
Короткий гудок. Он отключился. Я опускаю телефон и смотрю на чёрный пакет. На мёртвую лапу, которая торчит из него. Кто-то знает, где я живу. Кто-то был здесь, пока я спала. Где-то наверху хлопает дверь. Я вздрагиваю. Я разворачиваюсь, дрожащими руками открываю дверь, вхожу в квартиру и захлопываю её за собой. Прислоняюсь спиной к холодному дереву и сползаю на пол...

Меня уволили за внешность утром. К вечеру я сидела перед тремя боссами, которые предложили триста тысяч — и что-то ещё, чему нет названия в трудовом договоре.
— Мне плевать на твои параметры. Умеешь считать?
— Умею. И умею уходить, когда меня не ценят.
— Ты принята.
Артур берёт без нежности. Иван — без предупреждения. Олег любил меня семь лет, пока я об этом не знала. Всех троих объединяет одно: каждый считает меня своей.
Я не собиралась выбирать. Но выбор сделали за меня.

В день развода альфа Тарен Морг забрал у меня всё: имя хозяйки главного дома, место рядом с собой и веру в то, что четыре года брака хоть что-то значили.

При всей стае он выбрал другую, а мне оставил старую обережную светлицу — заброшенный дом на окраине, который давно никто не мог открыть. Совет считал это насмешкой. Селеста — моей ссылкой. Тарен — справедливой долей.

Только светлица открылась именно мне.

А потом к её порогу пришли трое забытых волчат. Дети альфьего рода, которых слишком долго не слышали, не защищали и не называли нужными.

Теперь Совет требует вернуть их. Новая избранница боится потерять своё место. Тарен начинает понимать, что отдал мне не развалину, а сердце старой родовой тайны.

Но я больше не жена, которую можно выгнать и вернуть приказом.
Я — та, кто открыла дверь.
И если этот дом выбрал меня, значит, пришло время узнать, кого на самом деле предал род Морг.

Прежде я чинила трубы в Москве. Не своими руками, но разбиралась на практике, и создавала проекты коммуникаций. Теперь реально чиню саму магию в Ардинии. Я — служанка без магического дара, влюбившаяся в лорда. Он способен взглядом заморозить воду в кране. И считает меня всего лишь полезным инструментом. Два раза он почти меня поцеловал. Дважды я оказалась дурой! А потом рвануло так, что чинить пришлось полгорода. И его ледяное сердце — заодно.

— Ты надела на неё мой пояс, Заира-ханум?
Свекровь даже не обернулась. Только поправила на талии молодой Малики серебряную пряжку, которую двадцать лет назад мой муж застегнул на мне перед всем родом.
— Это пояс нашего дома, Зарема. Сегодня его наденет женщина, которой мой сын когда-то дал слово.
Я пришла в родовой дом мужа как хозяйка праздника. А вышла оттуда женщиной, которую при всех решили заменить другой. Но вместе с Маликой в этот дом вошла не только измена. Вернулся Аслан — мужчина, которого у меня когда-то отняли письмом, написанным чужой рукой.
Муж думал, что я промолчу ради детей. Свекровь была уверена, что традиции снова поставят меня на колени. Соперница улыбалась, будто уже примеряла мою жизнь. Они не знали одного: настоящий позор — не уйти из дома, где тебя предали. Настоящий позор — остаться там, где твоё сердце продали без спроса.

Он улыбнулся — и эта улыбка была самой опасной вещью, которую Марина видела в своей жизни.

— Хорошо. У меня есть решение, от которого никто не останется в проигрыше. Но, боюсь, Марку оно не понравится.
Марина сжала кулаки.

— Что ты хочешь? — её голос прозвучал глухо.

Николай подался вперед. Его взгляд, холодный и сканирующий, прошелся по её лицу, задержавшись на губах.

— У меня частный остров. Две недели уединения. Ты поедешь со мной. Будешь моим личным гостем, моей спутницей, моим развлечением. Если ты справишься… Если будешь вести себя хорошо, — я порву все долговые расписки при тебе. Долг будет прощен.

Рабочие кварталы — это ад на земле, пропитанный смогом, нищетой и отчаянием. Она, врач в местном лазарете, каждый день сражается со смертью, но мечтает о свободе. Единственный шанс вырваться — принять участие в Играх, смертельно опасном испытании, победители которого попадают на сияющий Материк.

Ее напарник — одиночка, выживающий здесь в четвертый раз. Он презирает ее слабость, а она — его жестокость. Но в Зоне Отчуждения, где каждый шаг грозит смертью от когтей мутантов, а сама природа восстала против человека, им придется объединиться. Связанные магическим браслетом, они либо убьют друг друга, либо станут командой.

— Давай без истерик!
Персов кладёт кий на бильярдный стол и прищуривается.
Его женщины спешно покидают сауну, а я во все глаза смотрю на своего мужа. Ногти впиваются в ладони. Это не сон? Да нет, Аня, это не сон.
Демонстрируя идеальное тело и татуировку паука на всё плечо, муж нагло усмехается.
— Любимая, что-то не так? Я тебя обидел?
В горле встаёт ком. Ну вот и всё. Между нами пропасть, любимый, между нами, точно конец… Я тебя утоплю, и я это тебе гарантирую, сто процентов.

— Он же тебя предал! Всё вздыхать по нему будешь?
Холодные тёмные, словно небо перед дождём, глаза пристально смотрят на меня. Мрачно. Дико и жёстко. Делает ко мне несколько шагов.
Теряюсь, впервые ощущая себя за столько лет девчонкой. Совсем девчонкой. Я ведь всегда другая была, рассудительная, взрослая, а в этот момент… Словно мне восемнадцать, как и раньше, и этот парнишка вновь, заикаясь, признаётся мне в любви.
Только есть одно но: это давно не тот робкий мальчишка, это жестокий и властный человек, хозяин города, привыкший сметать всё на своём пути, абсолютно всё… Внутри всё сжимается. Ещё шаг, и холодные пальцы сжимают мой подбородок.
— Выходи за меня, и я решу всё, у тебя нет выбора, и ты это знаешь, хорошо знаешь!
В глазах темнеет… Решит, он не просто решит, он может меня уничтожить, как уничтожил Перса, и мы оба это знаем слишком хорошо… Слишком…

В моих дрожащих руках оказался тест на беременность, с которым я отправилась прямо в комнату к Богдану. Поправив форму горничной, я вошла и обнаружила внутри его родителей, лечащего врача и его самого — мрачно сгорбившегося в инвалидной коляске.
— Что? — сухо потребовал он, поймав мой некогда счастливый взгляд.
— Что происходит?
Он говорил холодным и грубым голосом. Тем, которым общался со мной с первого дня. До того, как между нами всё изменилось.
— Можешь оставить свои надежды и проваливать. Ясно?
— Я вернусь, когда ты успокоишься и будешь готов поговорить.
— Отлично, значит, мы больше никогда не увидимся.
Мы не поговорили позже, потому что он не захотел. А когда меня всё это достало, я пришла в тот дом и рассказала о беременности его матери.
— Это хорошая новость. Я расскажу ему, Милана.
Невысказанное «но» повисло в воздухе.
Прошло три года, и он наконец пришёл поговорить, но я больше не хотела слушать.