Книги по тегу «сильные чувства»: ""
— Ты влезла между нами. В щель, которой раньше не было. Теперь он смотрит на меня как на врага. Из-за тебя.
— И самое отвратительное, — шепчет парень, и его дыхание обжигает, — что я понимаю его. Потому что я одержим тобой с той самой минуты, как ты назвала меня трусом. Ненавижу эту одержимость. Ненавижу себя за это. Ненавижу тебя за то, что ты заставила меня это чувствовать.
Он целует меня жадно и коротко, я даже не успеваю вскрикнуть. Но так же быстро отстраняется.
— Почему? — его вопрос похож на стон. — Ты же чувствуешь... Ты ответила мне.
— Я чувствую, — признаюсь я, и голос срывается. — И поэтому не могу. Я не могу делить себя. Не могу быть тем, из-за чего вы...
— Вон, — говорит он тихо, голос снова обретает привычную, мертвенную ровность. — Уходи.
— И самое отвратительное, — шепчет парень, и его дыхание обжигает, — что я понимаю его. Потому что я одержим тобой с той самой минуты, как ты назвала меня трусом. Ненавижу эту одержимость. Ненавижу себя за это. Ненавижу тебя за то, что ты заставила меня это чувствовать.
Он целует меня жадно и коротко, я даже не успеваю вскрикнуть. Но так же быстро отстраняется.
— Почему? — его вопрос похож на стон. — Ты же чувствуешь... Ты ответила мне.
— Я чувствую, — признаюсь я, и голос срывается. — И поэтому не могу. Я не могу делить себя. Не могу быть тем, из-за чего вы...
— Вон, — говорит он тихо, голос снова обретает привычную, мертвенную ровность. — Уходи.
– У твоего мужа есть любовница, – заявляет свекровь. – Они уже давно ведут тайные переписки, видятся под видом командировок. Мой сын хочет развестись с тобой.
– Прекратите врать! – меня трясёт от этой наглости. – Серёжа любит меня, у нас семья!
– Мой сын всегда любил другую! А тебя он просто жалел! Я терпела ваши отношения только из-за детей, но всему приходит конец!
– Врёте.
– Кто не верит, пусть проверит, – ухмыляется свекровь. – Дети останутся со мной и моим сыном. Готовься к разводу.
Двадцать лет брака, взрослая дочь и трёхлетний сын! Я думала, что у нас крепкая семья, но сегодня меня неожиданно вышвыривают за ворота собственного дома…
После разговора со свекровью я действительно застала мужа с другой…
– Ты готов изменить своей жене со мной? – слышу женский голос из-за двери кабинета.
Мой муж стоит напротив девушки, медля с ответом… Он или уничтожит нашу семью, или же одумается и оттолкнёт от себя эту бестию…
Одумайся! Мы вместе двадцать лет, у нас двое детей!
– Прекратите врать! – меня трясёт от этой наглости. – Серёжа любит меня, у нас семья!
– Мой сын всегда любил другую! А тебя он просто жалел! Я терпела ваши отношения только из-за детей, но всему приходит конец!
– Врёте.
– Кто не верит, пусть проверит, – ухмыляется свекровь. – Дети останутся со мной и моим сыном. Готовься к разводу.
Двадцать лет брака, взрослая дочь и трёхлетний сын! Я думала, что у нас крепкая семья, но сегодня меня неожиданно вышвыривают за ворота собственного дома…
После разговора со свекровью я действительно застала мужа с другой…
– Ты готов изменить своей жене со мной? – слышу женский голос из-за двери кабинета.
Мой муж стоит напротив девушки, медля с ответом… Он или уничтожит нашу семью, или же одумается и оттолкнёт от себя эту бестию…
Одумайся! Мы вместе двадцать лет, у нас двое детей!
🩵ЗАВЕРШЕНО! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА! 🩵
— Литература, — повторяю я и сползаю по спинке стула пониже. — Прекрасно. Час моей жизни, который мне никто не вернёт.
— Мог бы не приходить на пару…
Дверь открывается. Краем глаза вижу: заходит девушка с охапкой книг в одной руке и ноутбуком в другой. Не пятидесятилетняя профессорша, которую я ждал, а кто-то лет двадцати пяти. Светлые волосы собраны, очки, серый костюм. Больше я ничего разглядеть не успеваю.
Я наклоняюсь к другу.
— Спорим, я её затащу в постель?
— Какая-то она слишком серьёзная. На что спорим?
— На мою тачку?
— Новую, гоночную? И что, прямо отдашь?
— Я в себе уверен.
— Даю месяц.
— Две недели, — говорю я. — Дольше я не вытяну.
— Литература, — повторяю я и сползаю по спинке стула пониже. — Прекрасно. Час моей жизни, который мне никто не вернёт.
— Мог бы не приходить на пару…
Дверь открывается. Краем глаза вижу: заходит девушка с охапкой книг в одной руке и ноутбуком в другой. Не пятидесятилетняя профессорша, которую я ждал, а кто-то лет двадцати пяти. Светлые волосы собраны, очки, серый костюм. Больше я ничего разглядеть не успеваю.
Я наклоняюсь к другу.
— Спорим, я её затащу в постель?
— Какая-то она слишком серьёзная. На что спорим?
— На мою тачку?
— Новую, гоночную? И что, прямо отдашь?
— Я в себе уверен.
— Даю месяц.
— Две недели, — говорю я. — Дольше я не вытяну.
– Таня? – ошеломленно моргает бывший муж, взирая на мой живот.
– Выглядите… замечательно, – хихикает его любовница. – Зря вы надели синее платье, красное было бы в самый раз. Прямо как пожарная машина.
– А вы, кажется, еще больше похудели… Это старое платье, или я ошибаюсь? – бросаю ответную колкость я.
Муж изменил, а я ушла беременной, ничего ему не сказав… Не захотела, чтобы моего малыша растил предатель…
А теперь мы встретились снова…
Я – счастливая бывшая в сопровождении главного конкурента мужа и шикарного мужчины.
Да и мой благоверный поймал удачу за хвост: у него новая, перспективная должность и шикарная, молодая любовница…
А потом идеальная картинка, вдруг, рассыпается…
Я узнаю еще одну страшную тайну, и она меняет мою жизнь полностью…
– Выглядите… замечательно, – хихикает его любовница. – Зря вы надели синее платье, красное было бы в самый раз. Прямо как пожарная машина.
– А вы, кажется, еще больше похудели… Это старое платье, или я ошибаюсь? – бросаю ответную колкость я.
Муж изменил, а я ушла беременной, ничего ему не сказав… Не захотела, чтобы моего малыша растил предатель…
А теперь мы встретились снова…
Я – счастливая бывшая в сопровождении главного конкурента мужа и шикарного мужчины.
Да и мой благоверный поймал удачу за хвост: у него новая, перспективная должность и шикарная, молодая любовница…
А потом идеальная картинка, вдруг, рассыпается…
Я узнаю еще одну страшную тайну, и она меняет мою жизнь полностью…
– Догони! Догони! – Заливался смехом один из двойняшек. Второй мчался следом.
Пока оба они, паровозиком, не врезались в босса. Телефон выпал из его рук, с треском ударяясь о кафель.
Роберт остановился, непонимающе оглядывая двух сорванцов.
А мое сердце замедлилось, чтобы через миг остановиться совсем.
Шеф оторопел на секунду, присел на корточки, и впервые в жизни посмотрел на наших с ним сыновей:
– Пацаны, вы чьи? И почему вы тут носитесь? Где ваша мама?
Те боязливо втянули головы в плечи.
– Мама та-ам… – протянул виновато Митяй. А Мишка махнул рукой себе за спину.
Роберт поднял свой взгляд, встречаясь с моими. И темные омуты глаз за секунду налились немой яростью. Сделались острыми как скальпель врача. Не жалея, резали мое бедное сердце в ошметки.
***
В прошлом у нас короткий взрывоопасный роман. Две полоски на тесте. И его бессердечное: «Сделай аборт».
А в настоящем… Пропасть из двух лет молчания. И двое общих детей, которых я сохранила в секрете.
Пока оба они, паровозиком, не врезались в босса. Телефон выпал из его рук, с треском ударяясь о кафель.
Роберт остановился, непонимающе оглядывая двух сорванцов.
А мое сердце замедлилось, чтобы через миг остановиться совсем.
Шеф оторопел на секунду, присел на корточки, и впервые в жизни посмотрел на наших с ним сыновей:
– Пацаны, вы чьи? И почему вы тут носитесь? Где ваша мама?
Те боязливо втянули головы в плечи.
– Мама та-ам… – протянул виновато Митяй. А Мишка махнул рукой себе за спину.
Роберт поднял свой взгляд, встречаясь с моими. И темные омуты глаз за секунду налились немой яростью. Сделались острыми как скальпель врача. Не жалея, резали мое бедное сердце в ошметки.
***
В прошлом у нас короткий взрывоопасный роман. Две полоски на тесте. И его бессердечное: «Сделай аборт».
А в настоящем… Пропасть из двух лет молчания. И двое общих детей, которых я сохранила в секрете.
Спасая младшую дочь, мой отец заключил сделку с дьяволом, взамен пообещав ему старшую… И имя дьявола – Тимур Бесадзе. Он – БЕС, бенефициар преступного мира. И его имя произносят шепотом. Его слово – закон. Он презирает желания, покупает души. Я стала его собственностью… или фатальной ошибкой.
— Тимур, спаси мою сестру! Я навсегда останусь с тобой, — вцепилась ему в горло, выдыхая самую едкую ложь. Я люблю свою сестру, но свободу я люблю до безумия. Сильнее ярости, страха. Сильнее ЕГО…
Мой план был прост – сбежать. Но… Он переиграл меня. Бесадзе понял, что по сделке получил не покорную жертву, а КАТАСТРОФУ со стальной волей, сердцем, полным ненависти, и душу, презирающую золотую клетку.
Это история падения, предательства и лжи, которая оказалась единственной правдой. История о сделке, где ставка – не тело, а разодранная душа. Катастрофа против Беса. Кто кого поглотит?
— Тимур, спаси мою сестру! Я навсегда останусь с тобой, — вцепилась ему в горло, выдыхая самую едкую ложь. Я люблю свою сестру, но свободу я люблю до безумия. Сильнее ярости, страха. Сильнее ЕГО…
Мой план был прост – сбежать. Но… Он переиграл меня. Бесадзе понял, что по сделке получил не покорную жертву, а КАТАСТРОФУ со стальной волей, сердцем, полным ненависти, и душу, презирающую золотую клетку.
Это история падения, предательства и лжи, которая оказалась единственной правдой. История о сделке, где ставка – не тело, а разодранная душа. Катастрофа против Беса. Кто кого поглотит?
Она сбежала со свидания без объяснений, оставив его одного доедать десерт.
Он искал её больше года в Москве, а нашёл случайно на заправке в провинциальном городе далеко от столицы. Но... она его не помнит и утверждает, что никогда не была в Москве.
Разве так бывает, чтобы совпадали и внешность, и имя, а девушка не та?
История Джексона из книги " Убирайся сам!" https://litmarket.ru/books/ubiraysya-sam
Он искал её больше года в Москве, а нашёл случайно на заправке в провинциальном городе далеко от столицы. Но... она его не помнит и утверждает, что никогда не была в Москве.
Разве так бывает, чтобы совпадали и внешность, и имя, а девушка не та?
История Джексона из книги " Убирайся сам!" https://litmarket.ru/books/ubiraysya-sam
Я всегда бегу. От дождя, от общения, от внимания. Для одногруппников я тихоня, которую никто не замечает. Но однажды я врезалась в дверь машины человека, похожа на босса мафии. «Нашли место для парковки», — возмутилась я и сбежала от греха подальше. Я думала, мы больше не увидимся. Ошиблась. Он оказался старшим братом мажора, в которого влюблена моя подруга, и хозяином роскошного особняка, куда меня затащили на вечернику… И теперь этот мужчина, от страха перед которым у меня трясутся поджилки, смотрит на меня так, будто я самая интересная загадка в его мире. Кажется, его способ «разгадать» меня мне не понравится…
– Мне бабы на базе не нужны, поняла меня?
– Я не баба! Я почти лейтенант ВДВ! – сверкнула она глазищами.
– Значит, так, почти лейтенант! Дорогу расчистят, валишь обратно, все ясно?
– Да и пожалуйста! Больно надо с таким твердолобым служить!
С кем?!
Мне обещали толкового бойца. Без погон, но толкового. А приехала ОНА! Наглая нахалка с во-от такими глазами! Во-от такими волосами! А характер?! Она - сплошная проблема, она что-то скрывает. К черту, пусть едет обратно!
Я решил так, но горы решили иначе.
Кавказ запер нас обоих. Или дал один шанс на двоих?
– Я не баба! Я почти лейтенант ВДВ! – сверкнула она глазищами.
– Значит, так, почти лейтенант! Дорогу расчистят, валишь обратно, все ясно?
– Да и пожалуйста! Больно надо с таким твердолобым служить!
С кем?!
Мне обещали толкового бойца. Без погон, но толкового. А приехала ОНА! Наглая нахалка с во-от такими глазами! Во-от такими волосами! А характер?! Она - сплошная проблема, она что-то скрывает. К черту, пусть едет обратно!
Я решил так, но горы решили иначе.
Кавказ запер нас обоих. Или дал один шанс на двоих?
Выберите полку для книги