Книги по тегу «сильные чувства»: ""

– Я ухожу.
Я смотрю на мужа и первую секунду думаю – куда? На рыбалку? В командировку? Мозг после смены соображает медленно.
– Ухожу от тебя, – уточняет он, будто я тупая. – Пять лет мы вместе, и что? Ты хоть родила мне сына?
– Мы говорили, что подождем…
– Ждали, ждали. А Катюша беременна.
– Какая Катюша?
– Моя Катюша, – он произносит это с какой-то нежностью. – Мы вместе полгода. Она беременна. Сына ждем, врач сказал.
– Пять лет, – говорю я тихо. – Ты был пять лет мне мужем. А оказался...
– Не начинай. Я все продумал. Квартира съемная оплачена до конца месяца, потом собирай вещи и к маме поезжай.
– А кредит? – спрашиваю я.
– Какой кредит?
– Семь миллионов, Кирилл. На развитие твоего бизнеса. Оформлен на меня, потому что у тебя, цитирую, «испорченная кредитная история».
Он отводит взгляд. Первый раз за весь разговор.
– Ну ты работаешь, – он пожимает плечами. – У тебя зарплата хорошая, скорая, переработки. Разберешься.

— Как давно ты мне изменяешь? Месяц? Полгода?
Даниил молчит. Даже не смотрит на меня.
— Всегда, — говорит холодно. Без эмоций.
— Что?
— Всегда, Надь, — повторяет тихо. — Я всю жизнь люблю другую. Я просто… пытался сделать из тебя её копию.
Смотрю на него. На этого мужчину, который был для меня смыслом жизни. И задыхаюсь от адской боли.
— Не надо жалеть, — произношу спокойно, хотя внутри все разрывается на части. — Это всего лишь опыт. Урок, который я усвоила.
Надеваю туфли. Открываю дверь. Холодный ветер врывается в прихожую, хлещет по лицу.
— Насчёт развода... обсудим на днях.
— Надя, давай я тебя отвезу!
— Не нужно. Хочу подышать.
— Надя, я…
— Знаешь, что самое страшное? Не то, что ты не любил. А то, что я любила. По-настоящему. Всей душой. А для тебя это было... ничем.

***

Я была уверена, что вышла замуж за идеального мужчину.
А оказалось, я всего лишь арендовала место в его сердце.
Но спустя время он пожалел о том, что потерял.

Лошади – моя любовь, моя страсть и единственный источник дохода. И однажды мне попался настоящий алмаз – жеребец восточной породы, за которого была готова отдать последние деньги.
Только вместо коня в стойле меня ждал эльф. Избитый, истощенный, одетый в лохмотья и привязанный цепью к стене.
Торговец уверяет, что ошибки нет. По документам я приобрела редкое «животное», которым считают заграничных рабов. Назад пути нет.
Оставить среди работорговцев не могу, но и забрать с собой не получится, в моей стране запрещено рабство.
И как теперь быть?

— Что ты хочешь? Развод?! — муж смеется мне в лицо. — Ой насмешила! И с чего я должен тебе его давать?
— С того, что ты мне изменяешь... давно! — впиваюсь ногтями в ладони.
— Откуда узнала? — Денис хмурится. — Впрочем, неважно. То, чем я занимаюсь в свободное от семейной жизни время, тебя не касается. Главное лишь то, что и ты, и мой ребенок ни в чем не нуждаетесь. Я обеспечиваю все твои потребности. Ты буквально на моей шее сидишь. Вот когда выйдешь из декрета, мы поговорим. А пока будь добра веди себя как приличная жена и не выпендривайся. Иди лучше в тазик набери воды и ноги мне помой. Муж, вообще-то, с работы вернулся уставший. Пора его как следует обслужить!

Муж решил, что, раз я ушла в декрет, значит, можно делать все, что ему вздумается, и поплатился за это.
Я исчезла с ребенком бесследно... почти...

Уваров Денис даже спустя 5 лет не смог смириться с тем, что его облапошила собственная жена, и нашел меня в самый неподходящий момент:

— Завтра в девять все будет готово к нашему разводу, — вдруг произносит муж.
Мне кажется, я ослышалась.
— Адвокаты уже подготовили соглашение. Тебе останется подписать, и ты свободная женщина, можешь вернуть себе свою фамилию.
Каждое его слова бьет, словно камнем по сердцу.
— Рустам... что за шутки?
— Никаких шуток. Наш брак подошел к своему логическому концу.
Он смотрит на меня тяжелым взглядом.
— Вчера утром все было нормально, а сегодня ты сообщаешь, что нас разводят. Объясни хотя бы почему.
— Потому что брак был ошибкой. Ты это знаешь. Я знаю.
— Я не знаю!
Я думала, ты ко мне привык. Думала, мы влюбились друг в друга. Думала, мы строим семью.
— Завтра в девять. Не опаздывай. Нам нужно это закончить, Тася.
От его ласкового произношения моего имени, внутри все сжимается.
— Рустам...
Он останавливается, но не оборачивается.
— Ты что-то хотела сказать?
Всего два слова.
Я беременна.
— Нет.

— Семёныч! Тут девчонка в фонтане топиться надумала!
— Я не топлюсь! — у меня клацают зубы. — Со мной всё в порядке!
— Вижу. Сидишь в фонтане в свадебном платье. Классическая картина благополучия.
— Это помолвочное!
— О. Тогда вопросов нет, — он перешагивает бордюр прямо в ботинках и протягивает руку. — Давай. Куда тебя везти, гуляющая?
И я понимаю, что ответа у меня нет…

Я сбежала с собственной помолвки, когда услышала, как отец продаёт меня ради семейного бизнеса. Теперь у меня нет денег, документов и жениха. Зато есть хмурый врач скорой, его однушка с замком в ванной и чувство, что настоящая жизнь начинается именно так — с мокрой фаты и чужой футболки. Меня ищут. Но я больше не вернусь. Невесты не тонут.

— Я сейчас полицию вызову!
— Вы едете со мной. Если не поедете сами — вызову соцслужбу. Детям в таком жилье делать нечего.
— Ещё чего! Это наше жильё, другого нет. Вы кто вообще, чтобы решать?
— Я их отец.
Тишина. Тётка застывает, открывая рот и закрывая. А мальчишки...
— Папа! — визжит Тимур и бросается ко мне.
— Папа вернулся! — вторит Дамир, врезаясь мне в ноги.
Я смотрю на них сверху вниз, не веря своим глазам. Они рады?
Я был уверен, что Алина успела найти им нового папашу. Что она живёт с кем-то, что у детей есть отчим. Но они смотрят на меня так, будто я — исполнение их главной мечты. Будто они знали, что я существую. Будто ждали.

-Какого лешего ты творишь?! - наезжает на меня Красавин с бешеным видом.
-Работаю, и тебе советую! - говорю сквозь зубы, продолжая зазывать клиентов в автосервис.
-В таком виде?! - оглядывает меня, полыхая яростью в перемешку с чистой угрозой. - Фильмов пересмотрела?
-Помнится, тебе нравились эти шортики, - ухмыляюсь, зная, что задену его.
-Ты еще...
-Не смей говорить мне про возраст! - перебиваю, сокращая и так небольшое расстояние между нами. - Он не смущал тебя, когда ты лапал меня и пытался склеить, чертов моралист!
-Сбавь тон, Бельчонок! - рычит мне в самые губы Саша.
-Иначе что?! - смотрю с вызовом в серые глаза цвета грозового неба, и сердце предательски ускоряет ритм.
-Иначе... - ведет головой, и когда наши взгляды снова пересекаются, я вижу в них его выбор и свой приговор.

На полу валяется серебристое платье, мятое и вывернутое наизнанку.
Рядом черное кружевное белье.
В груди становится пусто.
Миша лежит на боку, повернувшись ко мне спиной. Рядом с ним Эльза.
Ее светлые волосы рассыпаны по подушке. Голая рука лежит на груди моего мужа, нога закинута на его бедро. Простыня прикрывает их только до талии.
Они спят в обнимку.
Как муж и жена.
Как любовники.
Как люди, которые несколько часов назад сорвали друг с друга одежду и не успели добраться до кровати.
— Аня, это...
Муж замолкает.
И я понимаю самое страшное.
У него нет объяснения.
— Черт, — выдыхает. — Я не знаю, что сказать.
— Это измена, Миш.
— Можно все исправить, — говорит он. — Останься. Дай мне одеться, и мы поговорим.
— Исправить?
Смотрю на засос на его шее.
Еще вчера сама целовала это место. К горлу подкатывает тошнота.
— Исправлять уже нечего.
— Я люблю тебя, — его голос ломается. — Только тебя и люблю.
— Да, ну? А трахаться и спать любишь с другими? Я хочу развода.

– Ира, это не то, что ты думаешь! – тараторит муж, суетливо заправляя помятую рубашку за пояс брюк.
За его спиной маячит растрепанная блондинка, тонкая-звонкая нимфа лет восемнадцати с пухлыми губами.
Пару минут назад их силой вывели из туалета самолета, а то запершаяся там парочка сильно шумела...
– Так вот в какой ты командировке, – хмыкаю я горько.
– Ты не так поняла! Я и правда лечу на конференцию!
Бортпроводники прячут глаза. Хочется закатить сцену, да и слезы подкатывают, но бурно реагировать мне нельзя. Я – второй пилот, лицо авиакомпании. Так что я выдавливаю через силу улыбку и ядовито цежу:
– Ширинку застегни. А то научный сотрудник простудится.
Впереди пять часов полета, мне предстоит сажать самолет, а я разваливаюсь на части.
В кабине еще и подтрунивает Егор Комлев, командир судна и, по совместительству, невыносимый гад, портивший мне кровь еще в летном училище.