Книги по тегу «сильные чувства»: ""
– Ира, это не то, что ты думаешь! – тараторит муж, суетливо заправляя помятую рубашку за пояс брюк.
За его спиной маячит растрепанная блондинка, тонкая-звонкая нимфа лет восемнадцати с пухлыми губами.
Пару минут назад их силой вывели из туалета самолета, а то запершаяся там парочка сильно шумела...
– Так вот в какой ты командировке, – хмыкаю я горько.
– Ты не так поняла! Я и правда лечу на конференцию!
Бортпроводники прячут глаза. Хочется закатить сцену, да и слезы подкатывают, но бурно реагировать мне нельзя. Я – второй пилот, лицо авиакомпании. Так что я выдавливаю через силу улыбку и ядовито цежу:
– Ширинку застегни. А то научный сотрудник простудится.
Впереди пять часов полета, мне предстоит сажать самолет, а я разваливаюсь на части.
В кабине еще и подтрунивает Егор Комлев, командир судна и, по совместительству, невыносимый гад, портивший мне кровь еще в летном училище.
За его спиной маячит растрепанная блондинка, тонкая-звонкая нимфа лет восемнадцати с пухлыми губами.
Пару минут назад их силой вывели из туалета самолета, а то запершаяся там парочка сильно шумела...
– Так вот в какой ты командировке, – хмыкаю я горько.
– Ты не так поняла! Я и правда лечу на конференцию!
Бортпроводники прячут глаза. Хочется закатить сцену, да и слезы подкатывают, но бурно реагировать мне нельзя. Я – второй пилот, лицо авиакомпании. Так что я выдавливаю через силу улыбку и ядовито цежу:
– Ширинку застегни. А то научный сотрудник простудится.
Впереди пять часов полета, мне предстоит сажать самолет, а я разваливаюсь на части.
В кабине еще и подтрунивает Егор Комлев, командир судна и, по совместительству, невыносимый гад, портивший мне кровь еще в летном училище.
— Я ухожу, — говорит Николай.
— Куда уходишь? — переспрашиваю я. Слова рассыпаются во рту, как мел.
— От тебя. Совсем. Я так больше не могу, Таня.
— Почему? — спрашиваю я. Голос чужой. Тонкий и хрупкий, будто не мой.
— Я не могу объяснить, Тань. Не сейчас. Просто... так будет лучше. Для нас обоих.
— Для нас обоих? — повторяю медленно. — Или для тебя?
— Часть своих вещей я уже забрал, пока ты была на работе. Ключи оставлю на тумбочке.
Он проходит мимо. Я слышу, как он снимает куртку с вешалки. Как щёлкает замок.
Как закрывается дверь.
Тихо. Аккуратно. Без хлопка.
Я сижу на кухне одна. И только сейчас я понимаю: он не ответил. Ни на один мой вопрос. Ни «почему». Ни «что случилось».
***
Мой муж не просто ушел от меня, от детей. Он не только ушел из нашей жизни, он буквально исчез из города. Я думала, что хуже уже и быть не может, но один звонок в дверь перевернул мою жизнь ещё раз...
— Куда уходишь? — переспрашиваю я. Слова рассыпаются во рту, как мел.
— От тебя. Совсем. Я так больше не могу, Таня.
— Почему? — спрашиваю я. Голос чужой. Тонкий и хрупкий, будто не мой.
— Я не могу объяснить, Тань. Не сейчас. Просто... так будет лучше. Для нас обоих.
— Для нас обоих? — повторяю медленно. — Или для тебя?
— Часть своих вещей я уже забрал, пока ты была на работе. Ключи оставлю на тумбочке.
Он проходит мимо. Я слышу, как он снимает куртку с вешалки. Как щёлкает замок.
Как закрывается дверь.
Тихо. Аккуратно. Без хлопка.
Я сижу на кухне одна. И только сейчас я понимаю: он не ответил. Ни на один мой вопрос. Ни «почему». Ни «что случилось».
***
Мой муж не просто ушел от меня, от детей. Он не только ушел из нашей жизни, он буквально исчез из города. Я думала, что хуже уже и быть не может, но один звонок в дверь перевернул мою жизнь ещё раз...
– Так это… твоя дочь? — спрашивает босс сухим, абсолютно безжизненным голосом.
«Моя»
«Наша…»
Но в ответ я молчу, и он обращается к Ритке:
— А сколько тебе лет, принцесска?
Мое сердце ухает вниз, а потом начинает лупить где-то в горле.
Всё скрупулёзно подсчитав в своей голове, дочка радостно всплескивает руками и торжественно выдает:
— Тли! — а затем намного суровее уточняет: — Но сколо будет четыле!
Миллиардер Марк Дворецкий точно не мог оказаться тем простым парнем, с которым я провела одну ночь.
Ровно четыре года назад.
Того Марка для нас с дочерью больше не существует!
Но отчего-то он здесь… Живой и здоровый.
Притворяется наследником целого состояния и новым владельцем нашего центра.
«Моя»
«Наша…»
Но в ответ я молчу, и он обращается к Ритке:
— А сколько тебе лет, принцесска?
Мое сердце ухает вниз, а потом начинает лупить где-то в горле.
Всё скрупулёзно подсчитав в своей голове, дочка радостно всплескивает руками и торжественно выдает:
— Тли! — а затем намного суровее уточняет: — Но сколо будет четыле!
Миллиардер Марк Дворецкий точно не мог оказаться тем простым парнем, с которым я провела одну ночь.
Ровно четыре года назад.
Того Марка для нас с дочерью больше не существует!
Но отчего-то он здесь… Живой и здоровый.
Притворяется наследником целого состояния и новым владельцем нашего центра.
— Ты пожалеешь, Полина, — шепчет он, прижимая меня к стене.
— Возможно, — отвечаю, чувствуя его дыхание на своих губах. — Но ты… пожалеешь раньше.
Роман Белов. Два метра мышц, стали и дикой злости. Бывший чемпион, которого похоронили все: врачи, спонсоры, федерация.
Полина Андреева. Девочка из детдома и блестящий PR-менеджер, для которой этот контракт — последний шанс доказать всем, что она чего-то стоит.
У них есть два месяца, одна цель и дикое, животное притяжение, которое невозможно отрицать.
Вот только есть одна проблема: Белов не хочет, чтобы его спасали, а Полина не умеет проигрывать.
Кто уступит первым?
Ведь игра без правил только начинается.
— Возможно, — отвечаю, чувствуя его дыхание на своих губах. — Но ты… пожалеешь раньше.
Роман Белов. Два метра мышц, стали и дикой злости. Бывший чемпион, которого похоронили все: врачи, спонсоры, федерация.
Полина Андреева. Девочка из детдома и блестящий PR-менеджер, для которой этот контракт — последний шанс доказать всем, что она чего-то стоит.
У них есть два месяца, одна цель и дикое, животное притяжение, которое невозможно отрицать.
Вот только есть одна проблема: Белов не хочет, чтобы его спасали, а Полина не умеет проигрывать.
Кто уступит первым?
Ведь игра без правил только начинается.
В три часа ночи врач Анна Соколова прячет в карман халата бумаги о разводе и идёт на обход. Утром в её отделение привозят Артёма Громова — строителя, привыкшего отдавать приказы, но впервые беззащитного после инфаркта. Палата №7 — место, где срастаются не только швы, но и решения о новой жизни.
Она — терапевт и мама на пороге суда за опеку; он умеет возводить города, но не знает, как построить близость. Между ними — больничные коридоры, запах хлорки и кофе, девочка, ловящая снежинки, и фраза, которая меняет всё: «Ваше сердце с этим не согласно». Реалистичная история медленного сближения без сиропа, где ставки — здоровье, суд и смелость быть рядом.
От автора: Вторая книга! Она долго ждала "в столе", но раз уж я начала выкладываться, то и ей пора показать себя!
Она — терапевт и мама на пороге суда за опеку; он умеет возводить города, но не знает, как построить близость. Между ними — больничные коридоры, запах хлорки и кофе, девочка, ловящая снежинки, и фраза, которая меняет всё: «Ваше сердце с этим не согласно». Реалистичная история медленного сближения без сиропа, где ставки — здоровье, суд и смелость быть рядом.
От автора: Вторая книга! Она долго ждала "в столе", но раз уж я начала выкладываться, то и ей пора показать себя!
— Ты же говорил, что не любишь её! Почему не разводишься? – капризно надувает губы наша новая домработница.
— Брошу, но позже. Сейчас её папаша пристроит меня в Министерство на место Бронникова, а сам на пенсию уйдёт. Старый козёл… Достало уже под его дудку плясать, — отвечает мой муж.
— А мне кажется, ты её любишь. И её сыночка от другого мужика.
— Я и жену, и спиногрыза её терпеть не могу, только вид делаю… Знаешь, как тяжело притворяться двадцать четыре на семь?
— А что с ребёнком? Откажешься от него? – допытывалась домработница, нежась в моей постели.
— Естественно. Пусть его Волков воспитывает. Родной папаша. Он даже не в курсе, что Вика от него родила… Сюрприз будет. Кстати, он в город вернулся. Только бы они не сошлись раньше времени…
— Брошу, но позже. Сейчас её папаша пристроит меня в Министерство на место Бронникова, а сам на пенсию уйдёт. Старый козёл… Достало уже под его дудку плясать, — отвечает мой муж.
— А мне кажется, ты её любишь. И её сыночка от другого мужика.
— Я и жену, и спиногрыза её терпеть не могу, только вид делаю… Знаешь, как тяжело притворяться двадцать четыре на семь?
— А что с ребёнком? Откажешься от него? – допытывалась домработница, нежась в моей постели.
— Естественно. Пусть его Волков воспитывает. Родной папаша. Он даже не в курсе, что Вика от него родила… Сюрприз будет. Кстати, он в город вернулся. Только бы они не сошлись раньше времени…
– Мамотька! – Звонкий хор двойняшек раздался на весь коридор. А мое сердце провалилось вниз живота.
– Ты родила, Варвара?! – Клокотал яростью хриплый голос бывшего мужа.
– Это не твое дело. Тебя моя жизнь уже два года, как не касается.
– Мы были женаты. И ты мне не чужая. Несмотря на…
– Несмотря на то, что у тебя была любовница и вторая семья?! Или на то, что именно она родила тебе сына?! Наследника, которого ты так хотел?
– Кажется, и ты неплохо устроилась, – он кивнул в сторону девочек, даже не удостоив тех взглядом. – Не долго горевала после развода? Кто твой муж, Варя? Кто их отец? Неужели тот, о ком я думаю? – Темные глаза ядовито прищурились.
– Тебя это уже не касается! – Соврала я в ответ.
Касается. Еще как. Ведь малышки в одинаковых комбинезончиках были похожи на бывшего мужа, как две капли воды. Но он об этом не должен узнать…
– Ты родила, Варвара?! – Клокотал яростью хриплый голос бывшего мужа.
– Это не твое дело. Тебя моя жизнь уже два года, как не касается.
– Мы были женаты. И ты мне не чужая. Несмотря на…
– Несмотря на то, что у тебя была любовница и вторая семья?! Или на то, что именно она родила тебе сына?! Наследника, которого ты так хотел?
– Кажется, и ты неплохо устроилась, – он кивнул в сторону девочек, даже не удостоив тех взглядом. – Не долго горевала после развода? Кто твой муж, Варя? Кто их отец? Неужели тот, о ком я думаю? – Темные глаза ядовито прищурились.
– Тебя это уже не касается! – Соврала я в ответ.
Касается. Еще как. Ведь малышки в одинаковых комбинезончиках были похожи на бывшего мужа, как две капли воды. Но он об этом не должен узнать…
❗️СКИДКА❗️ ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❗️
— Я не собираюсь разводиться с тобой, — муж откинулся в кресле. — Мне просто нужно… чуть больше воздуха.
— Воздуха?
— Женщины. Впечатления. Ты же понимаешь: я живой. Вокруг столько соблазнов, я просто не могу устоять, Поль.
— Ты что шутишь? Это Розыгрыш какой-то Серёжа?
Он пожал плечами:
— Ты в комфорте. Я к тебе возвращаюсь. Всегда.
Слово “Комфорт” прозвучал, как клетка.
И я вдруг подумала: если он так уверен, что я никуда не денусь… значит, пора стать его главным сюрпризом.
— Я не собираюсь разводиться с тобой, — муж откинулся в кресле. — Мне просто нужно… чуть больше воздуха.
— Воздуха?
— Женщины. Впечатления. Ты же понимаешь: я живой. Вокруг столько соблазнов, я просто не могу устоять, Поль.
— Ты что шутишь? Это Розыгрыш какой-то Серёжа?
Он пожал плечами:
— Ты в комфорте. Я к тебе возвращаюсь. Всегда.
Слово “Комфорт” прозвучал, как клетка.
И я вдруг подумала: если он так уверен, что я никуда не денусь… значит, пора стать его главным сюрпризом.
- Мой жених выдвинул мне условие для женитьбы. Он сказал, что не женится на девственнице.
- Чего? - тяну, не веря в то, что говорит моя лучшая подруга.
- Сказал, что я должна… как бы… ну, избавиться от этой проблемы. Поможешь мне?
Я знал, что лишать невинности подругу - это плохая идея. Чувствовал это. Был уверен в том, что это закончится плохо для нас обоих. И, в первую очередь, для наших отношений. Но когда подумал о том, что ее коснется кто-то другой, стало еще хуже.
И я согласился помочь ей. Думал, мы ограничимся одним разом. Только вот теперь нас тянет друг к другу как магнитом. Но у нее есть жених, и помолвку они расторгать не намерены. И что теперь делать нам с нашими чувствами?
- Чего? - тяну, не веря в то, что говорит моя лучшая подруга.
- Сказал, что я должна… как бы… ну, избавиться от этой проблемы. Поможешь мне?
Я знал, что лишать невинности подругу - это плохая идея. Чувствовал это. Был уверен в том, что это закончится плохо для нас обоих. И, в первую очередь, для наших отношений. Но когда подумал о том, что ее коснется кто-то другой, стало еще хуже.
И я согласился помочь ей. Думал, мы ограничимся одним разом. Только вот теперь нас тянет друг к другу как магнитом. Но у нее есть жених, и помолвку они расторгать не намерены. И что теперь делать нам с нашими чувствами?
Лавиния - скромная сиротка, безнадежно влюбленная в своего высокомерного жениха. Когда её отчаяние достигает предела, в её теле оказывается уверенная в себе девушка из XXI века.
Она не собирается мириться с пренебрежительным отношением. Острый ум, независимость и дерзость "новой" невесты переворачивают привычный уклад дома. Светское общество в восторге от её неожиданного преображения, а мужчины выстраиваются в очередь за танцем.
Жених озадачен внезапной переменой. Куда делась тихоня, смотревшая на него с обожанием? И почему его так раздражает внимание, которое оказывает ей его кузен?
Она не собирается мириться с пренебрежительным отношением. Острый ум, независимость и дерзость "новой" невесты переворачивают привычный уклад дома. Светское общество в восторге от её неожиданного преображения, а мужчины выстраиваются в очередь за танцем.
Жених озадачен внезапной переменой. Куда делась тихоня, смотревшая на него с обожанием? И почему его так раздражает внимание, которое оказывает ей его кузен?
Выберите полку для книги