Книги по тегу «сильные чувства»: ""
Я была разменной монетой в их дурацком споре. Теперь они — разменные монеты в моей игре.
Они думают, что вернули ту наивную девчонку, которой когда-то помыкали. Они не знают, что я изучила каждую их слабость. Я улыбаюсь Артему и позволяю Максиму думать, что он контролирует меня. Я стала для каждого из них идеальной иллюзией.
Но в моём мире, где каждое слово — ложь, а каждое чувство — ход, я всё чаще ловлю себя на мысли: где заканчивается притворство и начинаюсь я? И что останется от меня, когда их жизнь превратится в прах?
Моя месть безупречна. Но её цена может оказаться выше, чем я готова заплатить.
Они думают, что вернули ту наивную девчонку, которой когда-то помыкали. Они не знают, что я изучила каждую их слабость. Я улыбаюсь Артему и позволяю Максиму думать, что он контролирует меня. Я стала для каждого из них идеальной иллюзией.
Но в моём мире, где каждое слово — ложь, а каждое чувство — ход, я всё чаще ловлю себя на мысли: где заканчивается притворство и начинаюсь я? И что останется от меня, когда их жизнь превратится в прах?
Моя месть безупречна. Но её цена может оказаться выше, чем я готова заплатить.
— Ты думала, сбежишь от меня, толстушка? — прижимается он ко мне, лишая возможности пошевелиться.
— Ты думал, я боюсь тебя, цыплёнок? — огрызаюсь я, хотя на самом деле боюсь. Очень.
— Тебе так нравится со мной воевать, — усмехается Кир. — Интересно, ты будешь такой же дерзкой, когда я сделаю тебя своей?
— Этого никогда не будет! — пытаюсь вырваться я, но безуспешно.
— Посмотрим, что ты скажешь через пару часов...
Его руки проскальзывают по моему телу, а я зажмуриваюсь.
— Ты думал, я боюсь тебя, цыплёнок? — огрызаюсь я, хотя на самом деле боюсь. Очень.
— Тебе так нравится со мной воевать, — усмехается Кир. — Интересно, ты будешь такой же дерзкой, когда я сделаю тебя своей?
— Этого никогда не будет! — пытаюсь вырваться я, но безуспешно.
— Посмотрим, что ты скажешь через пару часов...
Его руки проскальзывают по моему телу, а я зажмуриваюсь.
В мире искусства каждый успех имеет свою цену. Анна, талантливая художница, встречает Максима — загадочного коллекционера, готового помочь ей достичь вершин славы. Но за его покровительством скрывается тёмная сторона, а путь к признанию оказывается полон искушений и предательств. Роман о цене успеха, истинной любви и выборе между мечтой и душой.
- Ну что, где твой гость? – спрашиваю я, - Нехорошо без гостя за стол садиться.
Слышу за спиной до боли знакомый голос:
- Здравствуйте, Елена Алексеевна. Здравствуй, Юля, ты все такая же красивая.
Оборачиваюсь и вижу Костю, с трудом беру себя в руки:
- Здравствуй, Костя...
Случилось то, чего я так боялась. Костя, друг моего младшего брата, которому я отдала свое сердце много лет назад и от которого мне пришлось отказаться ради его счастья, вернулся.
Слышу за спиной до боли знакомый голос:
- Здравствуйте, Елена Алексеевна. Здравствуй, Юля, ты все такая же красивая.
Оборачиваюсь и вижу Костю, с трудом беру себя в руки:
- Здравствуй, Костя...
Случилось то, чего я так боялась. Костя, друг моего младшего брата, которому я отдала свое сердце много лет назад и от которого мне пришлось отказаться ради его счастья, вернулся.
— Дядь? А, дядь? Стань моим папой! — девчушка дергает меня за штанину брюк, и я опускаю взгляд. Сталкиваюсь с голубыми глазами детёныша.
— Ребёнок, ты на солнце перегрелся? — отодвигаю маленькую прилипалу. — Где твои родители?
— Нет у меня родителей! — восклицает с сердцем. — Детдомовская я, — стучит носом туфельки по бордюру. — Дядь, ну стань моим папой! Ты мне понравился! — девчушка светит своей очаровательной улыбкой.
— Дети — это бесполезная трата времени! — отвечаю сурово мелкой.
— Я не бесполезная! — не сдаётся.
Уважаю её напор!
— И веду себя хорошо!
— Хм, — опускаюсь на корточки перед девочкой. — Говоришь: хорошо? — и пока я смотрю ей в глаза, в голове у меня зреет идеальный план.
— Ребёнок, ты на солнце перегрелся? — отодвигаю маленькую прилипалу. — Где твои родители?
— Нет у меня родителей! — восклицает с сердцем. — Детдомовская я, — стучит носом туфельки по бордюру. — Дядь, ну стань моим папой! Ты мне понравился! — девчушка светит своей очаровательной улыбкой.
— Дети — это бесполезная трата времени! — отвечаю сурово мелкой.
— Я не бесполезная! — не сдаётся.
Уважаю её напор!
— И веду себя хорошо!
— Хм, — опускаюсь на корточки перед девочкой. — Говоришь: хорошо? — и пока я смотрю ей в глаза, в голове у меня зреет идеальный план.
Она — гениальный инженер, верящая в порядок и закон. Он — безжалостный пират, призрак павшего Дома, чьё имя — синоним страха в тёмных уголках галактики.
Преданные и брошенные умирать на краю вселенной, они вынуждены заключить хрупкий союз, где каждый неверный шаг грозит гибелью. Но её острый ум и несгибаемая воля к жизни оказываются силой, способной починить не только сломанный корабль, но и истерзанную тьмой душу.
Сможет ли свет одной отважной девушки растопить лёд в сердце того, кто сам стал воплощением тьмы? Ведь иногда, чтобы изменить вселенную, нужно сначала изменить того, кто поклялся её ненавидеть.
Преданные и брошенные умирать на краю вселенной, они вынуждены заключить хрупкий союз, где каждый неверный шаг грозит гибелью. Но её острый ум и несгибаемая воля к жизни оказываются силой, способной починить не только сломанный корабль, но и истерзанную тьмой душу.
Сможет ли свет одной отважной девушки растопить лёд в сердце того, кто сам стал воплощением тьмы? Ведь иногда, чтобы изменить вселенную, нужно сначала изменить того, кто поклялся её ненавидеть.
Вчера я укусила человека. Вы не подумайте, для вампира это в порядке вещей. А вот устраивать следом дебош и колотить древних, будто у них только клыки прорезались – вот это странно, загадочно и ни разу не объяснимо. Что же там у незнакомца за кровушка была? Надо непременно пленить и полакомиться ещё, а потом повторить дебош, пока наглые старцы не отобрали мой клан. Что значит он миллиардер? Что значит его нельзя похищать? И почему я чувствую себя рядом с ним такой уязвимой?
- Хочешь, я отпущу тебя?
В ее глазах вспыхнула надежда.
- Правда?
- Правда. Скажи, что ты ненавидишь меня, и я отвезу тебя обратно.
Ей не дали доучиться в университете. Родственники решили, что свадьба важнее учебы. А он решил, что его невеста не должна выходить замуж за другого и просто украл в день свадьбы.
В ее глазах вспыхнула надежда.
- Правда?
- Правда. Скажи, что ты ненавидишь меня, и я отвезу тебя обратно.
Ей не дали доучиться в университете. Родственники решили, что свадьба важнее учебы. А он решил, что его невеста не должна выходить замуж за другого и просто украл в день свадьбы.
🔥Эксклюзив🔥
«Он лечил души. Она коллекционировала тени, прячущиеся за глянцевыми фасадами»
История о том как одна встреча может изменить всё.
У Марка была респектабельная жизнь в идеальной упаковке. У Алины — плюшевый медвежонок с камерой в глазу и коллекция родительских разочарований.
Его кабинет стал её сценой. Его принципы — её мишенью. Его слабость — её краской для нового шедевра. Сможет ли она стать его куклой?
Осторожно: эта книга — зеркало. В нём вы можете увидеть того, кого боитесь узнать!
«Он лечил души. Она коллекционировала тени, прячущиеся за глянцевыми фасадами»
История о том как одна встреча может изменить всё.
У Марка была респектабельная жизнь в идеальной упаковке. У Алины — плюшевый медвежонок с камерой в глазу и коллекция родительских разочарований.
Его кабинет стал её сценой. Его принципы — её мишенью. Его слабость — её краской для нового шедевра. Сможет ли она стать его куклой?
Осторожно: эта книга — зеркало. В нём вы можете увидеть того, кого боитесь узнать!
(256)
— Ты избегаешь меня, — это был не вопрос, а утверждение. Его голос был низким, как раскаты грома за окном. — Думаешь, я не вижу, как ты боишься?
— Я вас не боюсь! — мой голос предательски дрогнул. — Я просто хочу, чтобы вы…
— Что? — он наклонился так близко, что я чувствовала жар его кожи. — Чтобы я забыл, как ты таяла в моих руках во время танца? Чтобы я сделал вид, что не чувствовал, как бешено бьется твое сердце, когда я просто стоял рядом? Не лги, Арина. Хотя бы себе не лги.
Его рука взметнулась и легла на стену рядом с моей головой, отрезая последний путь к отступлению...
Ее независимость сталкивается с его вековыми традициями, а холодный разум — с обжигающей страстью, которой он не привык отказывать. Это история о том, как недоверие превращается в жгучее любопытство, а страх — в отчаянное желание быть покоренной. Сможет ли она устоять перед дикой, первобытной силой его любви, или величественные горы навсегда пленят ее сердце?
— Я вас не боюсь! — мой голос предательски дрогнул. — Я просто хочу, чтобы вы…
— Что? — он наклонился так близко, что я чувствовала жар его кожи. — Чтобы я забыл, как ты таяла в моих руках во время танца? Чтобы я сделал вид, что не чувствовал, как бешено бьется твое сердце, когда я просто стоял рядом? Не лги, Арина. Хотя бы себе не лги.
Его рука взметнулась и легла на стену рядом с моей головой, отрезая последний путь к отступлению...
Ее независимость сталкивается с его вековыми традициями, а холодный разум — с обжигающей страстью, которой он не привык отказывать. Это история о том, как недоверие превращается в жгучее любопытство, а страх — в отчаянное желание быть покоренной. Сможет ли она устоять перед дикой, первобытной силой его любви, или величественные горы навсегда пленят ее сердце?
Выберите полку для книги