Книги по тегу «современный любовный роман»: ""
Ощущение реальности ускользает.
Мне становится по-настоящему дурно, сердце колотится, как сумасшедшее. Глаза Артура – стекло. Он пытается что-то сказать, но выходит только мычание.
- Хорошая у тебя командировка, - ухмыляюсь, не желая демонстрировать боль, которая буквально расстреливает неожиданностью.
Блондинка понимает, что я не просто курьер и, немного растерявшись, уходит вглубь квартиры, оставляя нас наедине.
Минуты молчания тянутся бесконечно.
Наконец, Артур вздыхает:
- Ад… я ... ну это. Прости. Это всё не то, что ты думаешь.
- Ад у тебя впереди, Артур, - зло выплевываю.
Я еще не до конца осознаю то, что вижу собственными глазами.
С размаху швыряю коробку с пиццей прямо в мужа. Он успевает слегка отшатнуться, но кусок теста с начинкой все равно попадает в цель.
- Твоя любовница хотела пожрать? Именно так она сказала. Приятного аппетита!
Мне становится по-настоящему дурно, сердце колотится, как сумасшедшее. Глаза Артура – стекло. Он пытается что-то сказать, но выходит только мычание.
- Хорошая у тебя командировка, - ухмыляюсь, не желая демонстрировать боль, которая буквально расстреливает неожиданностью.
Блондинка понимает, что я не просто курьер и, немного растерявшись, уходит вглубь квартиры, оставляя нас наедине.
Минуты молчания тянутся бесконечно.
Наконец, Артур вздыхает:
- Ад… я ... ну это. Прости. Это всё не то, что ты думаешь.
- Ад у тебя впереди, Артур, - зло выплевываю.
Я еще не до конца осознаю то, что вижу собственными глазами.
С размаху швыряю коробку с пиццей прямо в мужа. Он успевает слегка отшатнуться, но кусок теста с начинкой все равно попадает в цель.
- Твоя любовница хотела пожрать? Именно так она сказала. Приятного аппетита!
- Я жду ребенка от Макара, - заявляет нагло. - Так что отойди в сторону, и не маячь. Вот, - протягивает снимок УЗИ, - нужны еще какие-то доказательства? Рожу твоему супругу здорового малыша, сделаю отцом, раз ты не в состоянии.
- Серьезно? Ты сейчас сценку репетируешь? - Люба у нас актриса, а шуточки племянницы всегда на грани фола.
- Не будь дурой, я серьезно. Выметайся из квартиры, тебе здесь не место.
- Дорогая, Макар бесплоден, поэтому очень интересно, как ты могла от него залететь. Я держать изменщика не стану, но приготовься к вопросам, которые задаст твой любимый, - чувствую, как земля уходит из-под ног.
Неужели мой муж действительно с ней спал?
Этого просто не может быть.
- Серьезно? Ты сейчас сценку репетируешь? - Люба у нас актриса, а шуточки племянницы всегда на грани фола.
- Не будь дурой, я серьезно. Выметайся из квартиры, тебе здесь не место.
- Дорогая, Макар бесплоден, поэтому очень интересно, как ты могла от него залететь. Я держать изменщика не стану, но приготовься к вопросам, которые задаст твой любимый, - чувствую, как земля уходит из-под ног.
Неужели мой муж действительно с ней спал?
Этого просто не может быть.
— Арина, давай говорить откровенно. Яна – это бизнес. Стратегический союз. Михаил Лебедев даёт нам триста миллионов долларов инвестиций. Взамен я женюсь на его дочери и делаю её совладелицей части активов. Простая сделка.
— А я?
— А ты моя жена. Моя команда. Мой тыл. И должна всё понять. Разведёмся на время, пока я не воплощу в реальность свой план.
— Хочешь, чтобы я подвинулась и уступила место твоей любовнице? Притворилась, что подобное положение дел меня вовсе не ранит?
Он встал, подошёл ко мне. Взял за руки: нежно, привычно.
— Ариша, милая… После IPO всё изменится. Яна получит свои акции, Лебедев прибыль, а мы с тобой станем миллиардерами. Подумай сама: разве стоит поднимать шум из-за временного статуса разведёнки?
Статус разведёнки? Поднимать шум? Наш брак, моя любовь, всё, что я сделала для Кости - всё это он вот так одним махом обесценил.
Я высвободила руки и решительно заявила:
— Да, мы разведёмся. Но не на время. Навсегда.
Я уничтожу его. Отомщу.
Он ответит за всё.
— А я?
— А ты моя жена. Моя команда. Мой тыл. И должна всё понять. Разведёмся на время, пока я не воплощу в реальность свой план.
— Хочешь, чтобы я подвинулась и уступила место твоей любовнице? Притворилась, что подобное положение дел меня вовсе не ранит?
Он встал, подошёл ко мне. Взял за руки: нежно, привычно.
— Ариша, милая… После IPO всё изменится. Яна получит свои акции, Лебедев прибыль, а мы с тобой станем миллиардерами. Подумай сама: разве стоит поднимать шум из-за временного статуса разведёнки?
Статус разведёнки? Поднимать шум? Наш брак, моя любовь, всё, что я сделала для Кости - всё это он вот так одним махом обесценил.
Я высвободила руки и решительно заявила:
— Да, мы разведёмся. Но не на время. Навсегда.
Я уничтожу его. Отомщу.
Он ответит за всё.
Она сидела за столиком и надеялась получить свою чашку чая. Промокшая под осенним дождём. Несчастливая. Тридцать плюс — ещё не приговор, но часики тикали. Новый посетитель вошёл в кофейню. Внушительный. Плечистый. Ещё и с бородой. Вовсе не её типаж!
Настя уже побывала замужем. Не сложилось. Разведена. Давно и окончательно. И не нужны ей никакие новые отношения, что бы ни твердили подруги! Ей и одной хорошо. Наверное… Так она думала, пока незнакомец не принялся её разглядывать.
Настя уже побывала замужем. Не сложилось. Разведена. Давно и окончательно. И не нужны ей никакие новые отношения, что бы ни твердили подруги! Ей и одной хорошо. Наверное… Так она думала, пока незнакомец не принялся её разглядывать.
Поликлиника… Добираюсь до нужного кабинета и сажусь в очередь. Я достаю свой телефон, но не могу сосредоточиться на экране.
Что-то не так. Какое-то странное предчувствие давит на грудь, словно воздух стал гуще.
Поднимаю голову от телефона – и замираю.
В десяти шагах от меня, у стойки регистратуры, стоит мой муж. Сергей. Стоит и держит за руку девушку.
Беременную девушку.
Мир словно останавливается.
Девушка молодая, лет на двадцать три максимум. Живот заметно округлился – срок, наверное, месяцев пять-шесть.
И Сергей... Мой Сергей нежно гладит этот живот. Его рука ложится на округлость с такой осторожностью, с такой любовью, что у меня буквально перехватывает дыхание.
Что-то не так. Какое-то странное предчувствие давит на грудь, словно воздух стал гуще.
Поднимаю голову от телефона – и замираю.
В десяти шагах от меня, у стойки регистратуры, стоит мой муж. Сергей. Стоит и держит за руку девушку.
Беременную девушку.
Мир словно останавливается.
Девушка молодая, лет на двадцать три максимум. Живот заметно округлился – срок, наверное, месяцев пять-шесть.
И Сергей... Мой Сергей нежно гладит этот живот. Его рука ложится на округлость с такой осторожностью, с такой любовью, что у меня буквально перехватывает дыхание.
— Ты вернулась некстати, Аня. Мы уже всё пережили.
Свекровь говорит это, не повышая голоса. Ставит пакет с картошкой на пол моей прихожей, разувается, идёт на мою кухню и просит мою сестру поставить чайник.
Два года назад меня накрыло лавиной. Меня искали сорок семь часов, а потом перестали — по показаниям очевидца. Очевидцем была моя сестра.
Я выжила. Полгода не могла назвать своё имя, ещё полтора училась ходить и держать ложку. А когда вернулась домой, оказалось, что меня признали умершей, квартиру переписали, мужа забрала сестра, дочь научили молчать, а восьмилетнего сына увезли в интернат за четыреста километров — лечить от того, что он каждую ночь садился у двери и ждал маму.
По документам меня нет.
По документам я посторонняя женщина, которая подошла к чужому ребёнку у детского сада.
У меня нет ни дома, ни имени, ни денег. У меня есть справка, сложенная вчетверо, и тетрадь в клетку за девятнадцать рублей.
Я начинаю с неё.
Свекровь говорит это, не повышая голоса. Ставит пакет с картошкой на пол моей прихожей, разувается, идёт на мою кухню и просит мою сестру поставить чайник.
Два года назад меня накрыло лавиной. Меня искали сорок семь часов, а потом перестали — по показаниям очевидца. Очевидцем была моя сестра.
Я выжила. Полгода не могла назвать своё имя, ещё полтора училась ходить и держать ложку. А когда вернулась домой, оказалось, что меня признали умершей, квартиру переписали, мужа забрала сестра, дочь научили молчать, а восьмилетнего сына увезли в интернат за четыреста километров — лечить от того, что он каждую ночь садился у двери и ждал маму.
По документам меня нет.
По документам я посторонняя женщина, которая подошла к чужому ребёнку у детского сада.
У меня нет ни дома, ни имени, ни денег. У меня есть справка, сложенная вчетверо, и тетрадь в клетку за девятнадцать рублей.
Я начинаю с неё.
- И вот на это ты решил меня променять? – трясет смартфоном перед лицом Наталья. – Ты в своем уме? Она ровесница нашей дочери!
- Успокойся и не истери, сериал включи, как раз начался твой любимый, - спокойно поправляю галстук, собираясь на свидание к Маше.
- Не истери? Лев, ты в своем уме? Двадцать пять лет брака и ты заводишь шашни с двадцатилетней пигалицей, ставя на кон все?
- Почему шашни? Наташ, я подаю на развод, ты мне надоела и наш брак давно чистая формальность, так что не трать время на претензии, лучше приведи себя в порядок, превратилась в жирную бесформенную домохозяйку, смотреть тошно…
- Успокойся и не истери, сериал включи, как раз начался твой любимый, - спокойно поправляю галстук, собираясь на свидание к Маше.
- Не истери? Лев, ты в своем уме? Двадцать пять лет брака и ты заводишь шашни с двадцатилетней пигалицей, ставя на кон все?
- Почему шашни? Наташ, я подаю на развод, ты мне надоела и наш брак давно чистая формальность, так что не трать время на претензии, лучше приведи себя в порядок, превратилась в жирную бесформенную домохозяйку, смотреть тошно…
Кажется, у Алёны есть всё: пятнадцать лет счастливого брака, две дочки, уютный дом. Её жизнь — эталон семейного благополучия.
Всё рушится, когда вернувшись домой раньше времени, Алёна застаёт мужа и родную племянницу, которой заменила мать, вместе…
Но это лишь первый удар. Муж, её «надёжная стена», не раскаивается в измене, а предлагает жить втроём под одной крышей. А когда Алёна пытается забрать детей и уйти, использует деньги, связи и угрозы чтобы растоптать её окончательно.
Оказавшись в ловушке, Алёна вынуждена бороться. За детей. За самоуважение. За право начать жизнь с чистого листа.
Единственным сомнительным союзником оказывается Матвей Орлов — успешный и опасный мужчина с тёмной репутацией...
Всё рушится, когда вернувшись домой раньше времени, Алёна застаёт мужа и родную племянницу, которой заменила мать, вместе…
Но это лишь первый удар. Муж, её «надёжная стена», не раскаивается в измене, а предлагает жить втроём под одной крышей. А когда Алёна пытается забрать детей и уйти, использует деньги, связи и угрозы чтобы растоптать её окончательно.
Оказавшись в ловушке, Алёна вынуждена бороться. За детей. За самоуважение. За право начать жизнь с чистого листа.
Единственным сомнительным союзником оказывается Матвей Орлов — успешный и опасный мужчина с тёмной репутацией...
– Лиза?
– Лиза.
– Замужем?
– Нет.
– Будь моей невестой. Очень надо.
***
Меня с годовалой дочкой накануне Нового года выставили из квартиры. Идти некуда, а тут такое предложение, ну, кто откажется?
Я!
Или всё же стоит подумать?
***
Мне срочно нужна невеста, всего–то на праздничные выходные. Влетевшая в салон моей машины незнакомка – идеальная кандидатура. Да и я не бомж, чего она тогда сомневается?
– Лиза.
– Замужем?
– Нет.
– Будь моей невестой. Очень надо.
***
Меня с годовалой дочкой накануне Нового года выставили из квартиры. Идти некуда, а тут такое предложение, ну, кто откажется?
Я!
Или всё же стоит подумать?
***
Мне срочно нужна невеста, всего–то на праздничные выходные. Влетевшая в салон моей машины незнакомка – идеальная кандидатура. Да и я не бомж, чего она тогда сомневается?
От меня всем нужны только деньги, а кому нужен я?
Кругом фальшивые друзья, девушки и отношения. Хочется простого человеческого счастья, завести семью.
Вот разозлюсь, брошу всё, и уеду в маленький город, где меня ни кто не знает, буду жить, как простой человек.
А что, не такая уж и плохая идея! Так и сделаю!
Кругом фальшивые друзья, девушки и отношения. Хочется простого человеческого счастья, завести семью.
Вот разозлюсь, брошу всё, и уеду в маленький город, где меня ни кто не знает, буду жить, как простой человек.
А что, не такая уж и плохая идея! Так и сделаю!
Выберите полку для книги