Книги по тегу «современный любовный роман»: ""

— Ты вернулась некстати, Аня. Мы уже всё пережили.
Свекровь говорит это, не повышая голоса. Ставит пакет с картошкой на пол моей прихожей, разувается, идёт на мою кухню и просит мою сестру поставить чайник.

Два года назад меня накрыло лавиной. Меня искали сорок семь часов, а потом перестали — по показаниям очевидца. Очевидцем была моя сестра.
Я выжила. Полгода не могла назвать своё имя, ещё полтора училась ходить и держать ложку. А когда вернулась домой, оказалось, что меня признали умершей, квартиру переписали, мужа забрала сестра, дочь научили молчать, а восьмилетнего сына увезли в интернат за четыреста километров — лечить от того, что он каждую ночь садился у двери и ждал маму.

По документам меня нет.
По документам я посторонняя женщина, которая подошла к чужому ребёнку у детского сада.

У меня нет ни дома, ни имени, ни денег. У меня есть справка, сложенная вчетверо, и тетрадь в клетку за девятнадцать рублей.

Я начинаю с неё.

Кажется, у Алёны есть всё: пятнадцать лет счастливого брака, две дочки, уютный дом. Её жизнь — эталон семейного благополучия.
Всё рушится, когда вернувшись домой раньше времени, Алёна застаёт мужа и родную племянницу, которой заменила мать, вместе…
Но это лишь первый удар. Муж, её «надёжная стена», не раскаивается в измене, а предлагает жить втроём под одной крышей. А когда Алёна пытается забрать детей и уйти, использует деньги, связи и угрозы чтобы растоптать её окончательно.
Оказавшись в ловушке, Алёна вынуждена бороться. За детей. За самоуважение. За право начать жизнь с чистого листа.

Единственным сомнительным союзником оказывается Матвей Орлов — успешный и опасный мужчина с тёмной репутацией...

– Лиза?
– Лиза.
– Замужем?
– Нет.
– Будь моей невестой. Очень надо.
***
Меня с годовалой дочкой накануне Нового года выставили из квартиры. Идти некуда, а тут такое предложение, ну, кто откажется?
Я!
Или всё же стоит подумать?
***
Мне срочно нужна невеста, всего–то на праздничные выходные. Влетевшая в салон моей машины незнакомка – идеальная кандидатура. Да и я не бомж, чего она тогда сомневается?

От меня всем нужны только деньги, а кому нужен я?
Кругом фальшивые друзья, девушки и отношения. Хочется простого человеческого счастья, завести семью.
Вот разозлюсь, брошу всё, и уеду в маленький город, где меня ни кто не знает, буду жить, как простой человек.
А что, не такая уж и плохая идея! Так и сделаю!

– Анфиса Дмитриевна, скажите, это правда, что отец ваших близнецов известный каскадёр Морозов? – сыплются со всех сторон вопросы.
– Без комментариев, – отбивается за меня моя подруга, распихивая стаю своих же собратьев-журналистов.
Вот в таком хаосе я живу третий день подряд. Одно дело – просто хранить свою тайну, другое – когда выдумка распространяется по эфиру и выдаётся за сенсационную правду.
А я этого Морозова только раз всего видела, и то на фото в телефоне. И дети у меня от мужа, пусть и бывшего. Но бредовая идея моей подруги словно вирус расползается по моей жизни, и теперь я и сама начинаю сомневаться, а правда ли во время ЭКО не произошла ошибка?

— Теперь ты моя, Виктория! Твой отец продал тебя, а мне нужна жена. Через три дня у нас свадьба, — рыкнул дон Марко, прижимая меня к стене сильным телом.
— Но мне всего двадцать! Это ошибка! Папа не мог! А я... Я никогда не стану твоей!
Хватка на моем горле усилилась.
— Тебе лучше подчиниться, если ты хочешь жить, и чтобы твой Джо не пострадал.
Его пальцы резко дернули полы ночной сорочки. Потемневший взгляд обжигал, а я понимала, что у меня не было выбора.
***
Меня продали замуж за долги отца одному из самых опасных донов мафии. Он чертовски обаятелен, красив, но одновременно жесток и опасен. Никто не смел перейти ему дорогу, кроме одного мужчины, который собирался украсть меня.
Украсть жену самого дона Марко Гальятти.

— Любопытно, чем сейчас занята твоя домашняя курочка? — мурлычет голая блондинка, протягивая мужу клубничку. — Сидит с вязанием и мечтает о твоем возвращении?
Михаил расхохотался, слизывая сливки с её запястья:
— Хватит её дразнить... хотя, она и правда предсказуема. Серая как придорожная пыль. Противоположность тебе, моя дикая кошечка!
— Боже, представляю её сейчас! — Алина изобразила мой голос с утрированной слащавостью: — "Мишенька, борщика подогреть? Мишенька, тапочки принести?" Как же достала эта рабская преданность!
— Да ладно тебе, — Михаил подтащил её ближе, расплываясь в довольной ухмылке. — Зато удобно. Дом блестит, харчи готовы, никаких капризов и истерик. А для настоящих развлечений есть ты, красавица.

***

У мужа скоро решающий банкет, а я застала его за изменой.
Съедутся городские "шишки", от которых зависит его карьера. Он так волнуется, так тщательно готовится. Что ж, получит незабываемое шоу!
Я была идеальной женой. Теперь я сотворю идеальную месть.

– Вера Алексеевна? Проходите, пожалуйста.
Я встаю, делаю глубокий вдох, толкаю тяжелую дверь.
И замираю.
За массивным столом сидит мужчина. Темные волосы с легкой проседью на висках, прямые плечи, дорогой костюм. Он поднимает голову от документов, и я встречаюсь взглядом с карими глазами. Теми самыми. Из которых я бежала семнадцать лет.
Роман!! Мой Роман!!!
Мир качается, уплывает куда-то вбок. Я хватаюсь за спинку кресла, чтобы не упасть. Он смотрит на меня вежливо-равнодушно, профессионально. Не узнает. Как? Неужели я так изменилась?

Полина учится в престижном ВУЗе на одном курсе с мажором Дмитрием Громовым, их миры никак не пересекаются, но одной маленькой лжи хватило, чтобы её жизнь превратилась в ад.
Теперь в неё стреляют, её преследуют, взрывают машины.
Спастись можно только под круглосуточной охраной... и рядом с самим Димой. Но безопасно ли быть рядом с человеком, чья жизнь — магнит для беды? И можно ли ему доверять, когда каждый шаг может стать последним?

– Верни деньги, или я приеду и...
– И что? – спокойно перебила Светлана. – Побьёшь меня? Убьёшь? Давай, приезжай. Я запишу на видео, выложу в интернет. «Воскресший мертвец избивает жену».
Александр захлебнулся от злости:
– Ты не понимаешь, с кем связалась! У меня есть связи!
– А у меня есть доказательства твоих махинаций. И я готова ими поделиться со следственным комитетом.
– Ты блефуешь!