Книги по тегу «современный любовный роман»: ""
Ведущий, с лёгкой интригой в голосе, говорит:
— Представьте нам вашу музу.
«Музу»
Слово будто ударяет меня по лицу.
— Это Алина, — говорит мой муж четко. — Человек, который вдохновил меня рискнуть и выйти на новый уровень.
Я стою за кулисой и чувствую, как земля под ногами становится ненадёжной.
Когда именно рядом с ним появилась она? Когда она стала тем человеком, который «вдохновил»?
Алина смеётся легко, почти игриво. И внезапно смотрит прямо мне в глаза...
— Я просто была рядом…
***
После двадцати лет брака я думала, что знаю о муже всё. Но у Вадима оказался свой сценарий жизни.
Я стояла за кулисами, пока мой муж с тёплой улыбкой представлял стране свою «музу» — молодую, уверенную… чужую женщину.
И в тот момент я поняла: иногда брак рушится не из-за измены. А из-за того, как именно тебя предали. В прямом эфире. Под светом софитов. Перед тысячами зрителей.
— Представьте нам вашу музу.
«Музу»
Слово будто ударяет меня по лицу.
— Это Алина, — говорит мой муж четко. — Человек, который вдохновил меня рискнуть и выйти на новый уровень.
Я стою за кулисой и чувствую, как земля под ногами становится ненадёжной.
Когда именно рядом с ним появилась она? Когда она стала тем человеком, который «вдохновил»?
Алина смеётся легко, почти игриво. И внезапно смотрит прямо мне в глаза...
— Я просто была рядом…
***
После двадцати лет брака я думала, что знаю о муже всё. Но у Вадима оказался свой сценарий жизни.
Я стояла за кулисами, пока мой муж с тёплой улыбкой представлял стране свою «музу» — молодую, уверенную… чужую женщину.
И в тот момент я поняла: иногда брак рушится не из-за измены. А из-за того, как именно тебя предали. В прямом эфире. Под светом софитов. Перед тысячами зрителей.
За столиком — мой муж. И другая девушка рядом с ним, та, которую он взял на мою должность на работе, пока я сидела в декрете с нашей дочерью.
Он склоняется к ней с той самой нежностью, с которой когда-то тянулся ко мне. Его рука касается её ладони, а в его глазах — то влюблённое спокойствие, что я так хорошо знала. Он не видит нас.
— Мама, там папа! И тётя… — голос Аленки звучит слишком громко в этой ватной тишине.
Она тянет меня за руку и радостно машет в их сторону.
— Идём?
Её глаза светятся искренностью. Она ничего не понимает. Для неё папа — это папа. А тётя — просто тётя.
Я не могу вымолвить ни слова.
В горле будто ком застывает, а я еле держусь на ногах.
Он улыбается ей, продолжая не замечать нас.
А я стою, прижимая к себе ребёнка, и понимаю: всё, что мы строили, разбивается о её беззаботную улыбку и его взгляд, в котором меня больше нет.
Он склоняется к ней с той самой нежностью, с которой когда-то тянулся ко мне. Его рука касается её ладони, а в его глазах — то влюблённое спокойствие, что я так хорошо знала. Он не видит нас.
— Мама, там папа! И тётя… — голос Аленки звучит слишком громко в этой ватной тишине.
Она тянет меня за руку и радостно машет в их сторону.
— Идём?
Её глаза светятся искренностью. Она ничего не понимает. Для неё папа — это папа. А тётя — просто тётя.
Я не могу вымолвить ни слова.
В горле будто ком застывает, а я еле держусь на ногах.
Он улыбается ей, продолжая не замечать нас.
А я стою, прижимая к себе ребёнка, и понимаю: всё, что мы строили, разбивается о её беззаботную улыбку и его взгляд, в котором меня больше нет.
Василиса Громова — восходящая звезда сноуборда, чья жизнь рушится в одно мгновение: тяжелейшая травма на трассе, предательство близких и пробуждение древнего дара, который веками передавался в её роду по женской линии. Спасаясь от боли и лжи, она бежит туда где, среди суровой природы и людей, живущих в ладу с этой землёй, ей предстоит заново научиться ходить, дышать и верить.
Роман о возвращении к себе. О любви, рождающейся из пепла, и о семье, которая становится не просто крепостью, а последним рубежом, за которым — только бездна.
Роман о возвращении к себе. О любви, рождающейся из пепла, и о семье, которая становится не просто крепостью, а последним рубежом, за которым — только бездна.
Представь: ты отдал свой единственный зонт незнакомке под дождём. Просто потому, что она замерзла.
Проходит полтора года.
Ты давно забыл об этом. И тут, выбегая из-за угла под ливнем, ты видишь ЕЁ. А в её руках — ТВОЙ старый зонт.
Как думаешь, это судьба или случайность?
Проходит полтора года.
Ты давно забыл об этом. И тут, выбегая из-за угла под ливнем, ты видишь ЕЁ. А в её руках — ТВОЙ старый зонт.
Как думаешь, это судьба или случайность?
Она не говорит. Он не слышит. Их диалог — только стук мяча. Ника потеряла голос после трагедии, Матвей оглох после операции. В полуподвальном клубе он видит её игру — и впервые за годы слышит музыку. Пари: он создаст нейросеть для её ударов, она научит его чувствовать теннис телом. Но когда тактильные подсказки становятся опаснее любого касания, в их безмолвном мире рождается чувство, для которого слова не нужны. Честно, трогает до слёз, будоражит — не оторваться.
Она не должна была нажимать на кнопку.
И уж точно — не должна была ему доверять.
Обычная ночная съёмка заканчивается выстрелом в тёмном переулке.
Катя делает кадр и становится свидетелем убийства.
Теперь за ней охотятся.
Свидетелей не оставляют в живых.
Единственный, кто может её защитить, — Лёша.
Закрытый. Холодный. Слишком уверенный в том, что всё под контролем.
Он говорит, что спасёт её.
Говорит, что нужно довериться.
Вот только он знал больше, чем должен был.
И, возможно, позволил этому убийству случиться.
Когда правда выходит наружу, Катя понимает:
самый опасный человек в этой истории — тот, кому она отдала своё сердце.
В мире, где нет невиновных, остаётся один вопрос:
что страшнее — выстрел в темноте или предательство любимого?
И уж точно — не должна была ему доверять.
Обычная ночная съёмка заканчивается выстрелом в тёмном переулке.
Катя делает кадр и становится свидетелем убийства.
Теперь за ней охотятся.
Свидетелей не оставляют в живых.
Единственный, кто может её защитить, — Лёша.
Закрытый. Холодный. Слишком уверенный в том, что всё под контролем.
Он говорит, что спасёт её.
Говорит, что нужно довериться.
Вот только он знал больше, чем должен был.
И, возможно, позволил этому убийству случиться.
Когда правда выходит наружу, Катя понимает:
самый опасный человек в этой истории — тот, кому она отдала своё сердце.
В мире, где нет невиновных, остаётся один вопрос:
что страшнее — выстрел в темноте или предательство любимого?
— Я родила тебе сына, — прошептала я, чувствуя, как по щекам текут обжигающие слезы. — Мое тело изменилось после родов...
— Ой, только не надо этой дешевой драмы, — закатила глаза Илона, спрыгивая со стола. Она подошла к Антону и по-хозяйски положила руку ему на плечо. — Все рожают. Но нормальные женщины следят за собой, а не жрут булки на ночь. Тош, мне надоело. Выгоняй ее, как мы и договаривались.
***
Муж предал меня и безжалостно выгнал с маленьким сыном прямо во время отпуска. Из-за сбоя брони я оказалась в одной вилле с пугающим, опасным и невероятно богатым кавказцем. Суровым мужчиной, который почему-то решил, что моя «неидеальная» фигура — это предел его мечтаний, а мы с сыном теперь принадлежим ему. И он никому не позволит нас обидеть.
В книге вас ждут:
- Развод и предательство
- Властный и жесткий герой
- Героиня пышка (и он от нее без ума)
- Чужой ребенок
- Отпуск!
- ХЭППИ-ЭНД!
— Ой, только не надо этой дешевой драмы, — закатила глаза Илона, спрыгивая со стола. Она подошла к Антону и по-хозяйски положила руку ему на плечо. — Все рожают. Но нормальные женщины следят за собой, а не жрут булки на ночь. Тош, мне надоело. Выгоняй ее, как мы и договаривались.
***
Муж предал меня и безжалостно выгнал с маленьким сыном прямо во время отпуска. Из-за сбоя брони я оказалась в одной вилле с пугающим, опасным и невероятно богатым кавказцем. Суровым мужчиной, который почему-то решил, что моя «неидеальная» фигура — это предел его мечтаний, а мы с сыном теперь принадлежим ему. И он никому не позволит нас обидеть.
В книге вас ждут:
- Развод и предательство
- Властный и жесткий герой
- Героиня пышка (и он от нее без ума)
- Чужой ребенок
- Отпуск!
- ХЭППИ-ЭНД!
Почему руки у Снегурочки всегда холодные? Может, потому, что она ещё не встретила того, кто растопит лёд в её сердце?
Это нежная история взросления, рассказанная через мгновения. О том, как героиня учится любить, доверять и наконец — чувствует чьё-то тепло и готовность делиться своим.
Это нежная история взросления, рассказанная через мгновения. О том, как героиня учится любить, доверять и наконец — чувствует чьё-то тепло и готовность делиться своим.
Красота может быть проклятием, а власть — иллюзией. Арахна танцует — и мир замирает. Жрец говорит — и вождь повинуется. Но кто на самом деле управляет этим городом? В столице, где каждый житель беспрекословно подчиняется древними обычаями, юная Арахна готовится к ритуалу, который изменит её судьбу. Тем временем Жрец культа Паука ловко управляет вождём: его шёпот о воле богов — лишь прикрытие для игры, где ставки выше, чем кажется. Вождь разрывается между страстью и долгом, гарем шепчется о колдовстве, а Жрец, улыбаясь, читает чужие желания, как открытую книгу. Но что, если за маской всевидящего служителя богов скрывается тот, кто сам плетёт нити судьбы? Ночь приближается, паук готовится к прыжку — и скоро станет ясно, кто здесь действительно владеет силой.
Спасибо, что читаете мои рассказы!
Для постоянных читателей скидки и бонусы.
Присоединяйтесь, будет много интересного!
Для постоянных читателей скидки и бонусы.
Присоединяйтесь, будет много интересного!
Выберите полку для книги