Книги по тегу «спортсмены»: ""
Хоккеист с золотой клюшкой против «училки» без гроша в кармане.
Артём — сын олигарха, звезда и гроза прессы. После драки его отправляют давать уроки хоккейного мастерства в школе.
Рита — практикантка, которую не слушает собственный класс. Она ставит спектакль по Булгакову, но не может набрать даже актёрский состав.
Когда они встретятся, то будут дико друг друга бесить, не зная, что у них куда больше общего, чем кажется.
Артём — сын олигарха, звезда и гроза прессы. После драки его отправляют давать уроки хоккейного мастерства в школе.
Рита — практикантка, которую не слушает собственный класс. Она ставит спектакль по Булгакову, но не может набрать даже актёрский состав.
Когда они встретятся, то будут дико друг друга бесить, не зная, что у них куда больше общего, чем кажется.
Я пришла взять интервью для спортивного журнала. А попала в руки горячим хоккеистам.
Никогда не думала, что смогу полюбить спорт так сильно.
Александр и Дмитрий помогли мне в этом 🥰
Никогда не думала, что смогу полюбить спорт так сильно.
Александр и Дмитрий помогли мне в этом 🥰
— Вашим жирным хачапури здесь не место! — чеканю я, плотнее запахивая на груди свой безразмерный худи.
— А если ты привыкла прятать свое роскошное тело из-за глупых комплексов, то это твои личные проблемы, — его горячий, оценивающий взгляд буквально прожигает насквозь. — Пари, Ковалева? Если твое меню провалится, будешь месяц стоять на моей кассе. В обтягивающей униформе.
Я — бывшая спортсменка, чью карьеру перечеркнула тяжелая травма. У меня висят долги по кредитам, в моем бассейне убитые раздевалки, а свой ненавистный лишний вес я старательно прячу от всего мира.
Он — Амир Гаджиев, успешный владелец пекарни по соседству. Властный, бескомпромиссный и пугающе привлекательный горец.
Я согласилась на этот безумный спор только ради своих учеников. Но я совершенно не учла, что этот упрямый хищник захочет починить не только гнилые трубы в моем здании, но и мою сломанную жизнь. Он сорвет с меня броню и докажет: для настоящего мужчины мои неидеальные формы — это чистый идеал.
— А если ты привыкла прятать свое роскошное тело из-за глупых комплексов, то это твои личные проблемы, — его горячий, оценивающий взгляд буквально прожигает насквозь. — Пари, Ковалева? Если твое меню провалится, будешь месяц стоять на моей кассе. В обтягивающей униформе.
Я — бывшая спортсменка, чью карьеру перечеркнула тяжелая травма. У меня висят долги по кредитам, в моем бассейне убитые раздевалки, а свой ненавистный лишний вес я старательно прячу от всего мира.
Он — Амир Гаджиев, успешный владелец пекарни по соседству. Властный, бескомпромиссный и пугающе привлекательный горец.
Я согласилась на этот безумный спор только ради своих учеников. Но я совершенно не учла, что этот упрямый хищник захочет починить не только гнилые трубы в моем здании, но и мою сломанную жизнь. Он сорвет с меня броню и докажет: для настоящего мужчины мои неидеальные формы — это чистый идеал.
Он — боец, привыкший к боли и победам. Она — девушка, которая едва сводит концы с концами. Их миры никогда не должны были пересечься, но судьба распорядилась иначе. Один взгляд, одно прикосновение — и все меняется.
Коридоры бойцовского клуба сливались в одно пятно, пока я не врезалась во что‑то твердое, будто каменную стену.
Передо мной стоял мужчина — высокий, широкоплечий, с суровым взглядом и свежими ссадинами на костяшках. Боец. Настоящий. От него веяло силой, которая заставила меня замереть на месте.
— Ты в порядке? — раздался низкий, грубоватый голос с легкой хрипотцой, от которого по спине пробежали мурашки.
Невольно сглотнула, чувствуя, как краска стыда заливает щеки.
— Простите, я… я заблудилась, — пробормотала я. — Ищу тренировочный зал № 3, там занимается Тимур Титов.
Он окинул меня быстрым взглядом — не насмешливым, а скорее внимательным.
И слегка улыбнулся. Его лицо сразу стало добрее:
— Бывает. Здесь легко потеряться, если впервые. Пойдемте, я вас провожу.
Коридоры бойцовского клуба сливались в одно пятно, пока я не врезалась во что‑то твердое, будто каменную стену.
Передо мной стоял мужчина — высокий, широкоплечий, с суровым взглядом и свежими ссадинами на костяшках. Боец. Настоящий. От него веяло силой, которая заставила меня замереть на месте.
— Ты в порядке? — раздался низкий, грубоватый голос с легкой хрипотцой, от которого по спине пробежали мурашки.
Невольно сглотнула, чувствуя, как краска стыда заливает щеки.
— Простите, я… я заблудилась, — пробормотала я. — Ищу тренировочный зал № 3, там занимается Тимур Титов.
Он окинул меня быстрым взглядом — не насмешливым, а скорее внимательным.
И слегка улыбнулся. Его лицо сразу стало добрее:
— Бывает. Здесь легко потеряться, если впервые. Пойдемте, я вас провожу.
— Ты в меня влюбишься.
Я чуть кофе не подавилась.
— Самоуверенность не жмет?
— Спорим, ты сдашься первой?
Я — Вера Ланская, отличница, заучка и человек, который терпеть не может наглых спортсменов.
Он — Артем Воронцов, звезда хоккейной команды, ходячая проблема с идеальной улыбкой и ужасной привычкой ходить по квартире полуголым.
По вине университета мы стали соседями.
Теперь он ворует мои йогурты, бесит меня с утра до ночи и почему-то уверен, что я обязательно в него влюблюсь.
Вот и посмотрим!
Я чуть кофе не подавилась.
— Самоуверенность не жмет?
— Спорим, ты сдашься первой?
Я — Вера Ланская, отличница, заучка и человек, который терпеть не может наглых спортсменов.
Он — Артем Воронцов, звезда хоккейной команды, ходячая проблема с идеальной улыбкой и ужасной привычкой ходить по квартире полуголым.
По вине университета мы стали соседями.
Теперь он ворует мои йогурты, бесит меня с утра до ночи и почему-то уверен, что я обязательно в него влюблюсь.
Вот и посмотрим!
Один удар мячом разделил их жизнь на «до» и «после».
Арина Соколова - сто двенадцатая ракетка мира, дерзкая и колючая, с веснушками, которые она ненавидит, и браслетом, который никогда не снимает. В Монте-Карло она случайно отправляет мяч в солнечное сплетение звезды турнира - Мирко Петровича, второй ракетки мира.
Мирко устал быть «вечно вторым». Он устал проигрывать Воронову. И он совершенно не ожидал, что какая-то русская девчонка заставит его упасть на колени - буквально и фигурально.
«В следующий раз целяйся в сердце. Сюда больнее», - шепчет он ей в ответ с сербским акцентом.
Между ними - сетка, рейтинг, две страны и две недели турниров, которые все перевернут. Они должны ненавидеть друг друга. Но почему тогда их тянет поцеловать так, чтобы на губах осталась кровь?
Жесткий, чувственный, без сантиментов - роман о теннисе, в котором победа измеряется не счетом на табло, а тем, готов ли ты рискнуть сердцем.
Арина Соколова - сто двенадцатая ракетка мира, дерзкая и колючая, с веснушками, которые она ненавидит, и браслетом, который никогда не снимает. В Монте-Карло она случайно отправляет мяч в солнечное сплетение звезды турнира - Мирко Петровича, второй ракетки мира.
Мирко устал быть «вечно вторым». Он устал проигрывать Воронову. И он совершенно не ожидал, что какая-то русская девчонка заставит его упасть на колени - буквально и фигурально.
«В следующий раз целяйся в сердце. Сюда больнее», - шепчет он ей в ответ с сербским акцентом.
Между ними - сетка, рейтинг, две страны и две недели турниров, которые все перевернут. Они должны ненавидеть друг друга. Но почему тогда их тянет поцеловать так, чтобы на губах осталась кровь?
Жесткий, чувственный, без сантиментов - роман о теннисе, в котором победа измеряется не счетом на табло, а тем, готов ли ты рискнуть сердцем.
🩷🤍🩷 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩷🤍🩷 ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 🩷🤍🩷
— Посмотри на себя в зеркало, Полина. Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь в этих обтягивающих лосинах?
— Я пришла сюда тренироваться, Давид Давидович... А не выслушивать ваши гадости!
— Тренироваться? — он опасно придвигается, вжимая меня спиной в холодное зеркало. — В моем зале правила просты: либо ты делаешь то, что я скажу, либо...
— Либо что? — выдыхаю я, чувствуя, как его горячая ладонь ложится мне на талию.
— Либо я сам займусь твоей «кардио-нагрузкой». Прямо здесь. На глазах у всех.
— Посмотри на себя в зеркало, Полина. Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь в этих обтягивающих лосинах?
— Я пришла сюда тренироваться, Давид Давидович... А не выслушивать ваши гадости!
— Тренироваться? — он опасно придвигается, вжимая меня спиной в холодное зеркало. — В моем зале правила просты: либо ты делаешь то, что я скажу, либо...
— Либо что? — выдыхаю я, чувствуя, как его горячая ладонь ложится мне на талию.
— Либо я сам займусь твоей «кардио-нагрузкой». Прямо здесь. На глазах у всех.
Кажется, он нравится всем вокруг нее. Ведь он хоккеист.
Она же считает его эгоистичным и самодовольным.
Но так ли это на самом деле?
Ему она понравилась сразу. Еще на фотографии, случайно увиденной в сети.
Но верно ли первое впечатление?
И какие тайны прошлого есть между ними?
Она же считает его эгоистичным и самодовольным.
Но так ли это на самом деле?
Ему она понравилась сразу. Еще на фотографии, случайно увиденной в сети.
Но верно ли первое впечатление?
И какие тайны прошлого есть между ними?
Капитан баскетбольной команды спас меня от изнасилования и восстановил репутацию «давалки» — просто назвав своей. Фёдору нужны мои оценки, мне нужна его защита. Фальшивые отношения без чувств — идеальный план.
Но когда его командный голос срывается на шёпот, а случайные прикосновения задерживаются дольше, чем нужно, я забываю, что это всего лишь спектакль. Как устоять и не влюбиться в того, кто разрушит тебя одним щелчком пальцев?
— Лети, лепесточек, прямо ко мне в руки…
Но когда его командный голос срывается на шёпот, а случайные прикосновения задерживаются дольше, чем нужно, я забываю, что это всего лишь спектакль. Как устоять и не влюбиться в того, кто разрушит тебя одним щелчком пальцев?
— Лети, лепесточек, прямо ко мне в руки…
Она ушла из парного катания после падения, которое сломало ей спину и веру.
Он — изгой-одиночник, которого никто не может обуздать.
Их ставят в пару как последний шанс для обоих.
Она не умеет доверять. Он не умеет быть нежным.
Но на льду их руки находят друг друга без слов.
Он — изгой-одиночник, которого никто не может обуздать.
Их ставят в пару как последний шанс для обоих.
Она не умеет доверять. Он не умеет быть нежным.
Но на льду их руки находят друг друга без слов.
Выберите полку для книги