Книги по тегу «хеппи энд»: ""

— Я ухожу от тебя, Марго.
— Что?.. — это все, что я могу выдавить из себя.
— К Кире, — он произносит это имя так буднично. — Она беременна. Ждет моего ребенка. Мы поженимся, как только ты подпишешь документы на развод.
— Леон... что ты такое говоришь? У тебя... другая?
— Кира Савельева. Акушер-гинеколог, — он откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди. — Ей двадцать восемь. Она здоровая, молодая. Она способна дать мне то, что ты не смогла.
В один вечер муж признался, что уходит от меня. Я думала, это конец. Но я ошиблась. Конец наступил в больничной палате, где я, придя в себя, услышала их тихий сговор. Их план был: избавиться от ребёнка, которого я ношу под сердцем.
Я сбежала.
По кирпичику выстроила свой мир, в котором не было его имени. Научилась дышать, смеяться и быть счастливой — без него. Но спустя два года он пришёл. В моё настоящее.

Прислонившись к перилам, я оглянулась на парковку перед клубом, где остановилась черная BMW, а из нее вышел Михаил Бойцов. В жизни он казался еще выше и шире, а его взгляд отдавал холодной сталью.
Когда он подошел к ступеням, на которых стояла я, из двери вышел Станислав.
— Ты чего это меня встречаешь? — голос Бойцова разрезал тишину, обращаясь к управляющему и я вздрогнула от странной волны напряжения, прокатившейся по моему телу.
— Делать мне нечего, еще тебя встречать, — фыркнул на него Станислав. — Сегодня у нас новая певица.
— И где она? — Михаил выгнул бровь, а я подняла на него глаза.
— Вообще-то перед тобой, — Станислав показал на меня. — Знакомься, это Евгения.
Михаил повернулся ко мне и осмотрел с головы до ног холодным взглядом.
— Здравствуйте, — я протянула ему руку.
Ничего мне не ответив, он только цокнул и зашел внутрь.
— И мне приятно познакомиться, — я изобразила рукопожатие и посмотрела на управляющего. — Настроение плохое или он по жизни такой?

Я решилась сказать правду. Доган-ага трогал меня, говорил такие вещи — я испугалась и ушла раньше.
Севда вскочила с табурета:
— Да как ты смеешь! На уважаемого человека наговаривать!
Когда вошёл Гамид, она уже шипела ему на ухо:
— Послушай, что твоя жена о наших благодетелях говорит! Сегодня ей Доган-ага тесен — побежала к другому! А теперь наговаривает, чтобы оправдаться!
Свист ремня я знаю лучше всех молитв. Первый удар — по плечу. Второй, третий — по спине.
— Не бей... Не по животу... — вырвалось у меня. Я не уверена, но последние дни тошнота, головокружение — вдруг там уже есть жизнь?
Его это не остановило.
— Сынок, поаккуратнее, — донёсся голос Севды. — Не убей. Ещё пригодится.
Под пальцами стало мокро. Подняла ладонь — кровь.
Мир провалился в черноту.

Вижу в его руках огромный букет алых роз – наверное, для меня!
"Как романтично!" – думаю, ускоряясь.
Муж меня не замечает, он смотрит в телефон, который громко наигрывает стандартный рингтон.
Я бегу, чтобы догнать его у двери. И в этот миг слышу его голос:
"Да, зайка? Ты чего хотела?"
Слова эхом зависают в воздухе. "Хотела"? "Зайка"?
И вдруг понимание накатывает, как волна: это не мне! Он говорит это кому-то в трубку. Но вторая фраза добивает меня окончательно:
"Да, зай, как и говорил, сейчас жене отчитаюсь и сразу вернусь к тебе. Я сам позвоню. Просто жди. Да, солнце, я придумаю, что ей сказать. Всё. Целую. Давай".
После этого он вручает мне цветы и уходит «на службу». И что это за служба я теперь отлично знаю. Вот только что делать мне? Одной в новогоднюю ночь среди килограммов приготовленных салатов?

– Так, Дед Мороз, давай, папу нам дари! Или сам за него будешь! – требует маленькая девочка.
Вторая девочка, точная копия первой, показывает сестренке палец вверх, одобряя поступок.
И добавляет:
– А мы, так и быть, тебе кофе дадим. Много кофе. Целую банку. Она на кухне стоит. Забирай, мы не жадины.
Я вообще-то горячего хотел. Замерз.
Нашли меня эти маленькие голубоглазые снегурки недалеко от мусорных контейнеров. Рядом с «волшебной» елкой. Приняли за маскирующегося Деда Мороза.
Как там оказался? Понятия не имею. Так же не знаю, почему у меня приклеена длинная борода из ваты, чужая грязная одежда, нет телефона, денег, документов. Вот тебе и олигарх.
А позже выясняется, что и мама у девочек куда-то пропала.
Мне что, и маму им еще искать нужно?

..Напившись чаю, каждый отправился в свою комнату – спать, но мне что-то не спалось и я спустился вниз, в гостиную. Витька, видимо протрезвел, и ушел спать, девчонки же проснулись и попивали винцо, как ни в чем не бывало. Мне это совсем не понравилось (не люблю пьющих баб) и я уже хотел было незаметно вернуться обратно, когда услышал часть разговора:
- Наши мальчики ещё тела женского не трогали, - это говорила Олеся, - лыжи им, танцы – детские забавы в общем. Но мой (наверное, это про меня) – очень даже не плох. Красавец и в сексуальном плане очень перспективен. Я, поверь, толк в этом знаю. Так что, сейчас выспимся, а завтра – будем дерзать, каждый в своём направлении. Лишь бы эта дура Иванова нам опять все карты не спутала. Здесь совсем неплохо, дом у Никиты шикарный, и я бы за него взялась, если бы знала, какой он богатенький «Буратино», но он – всего лишь сын богатых родителей, а я хочу – сразу быть хозяйкой такого вот дома.

— Я подаю на развод, — сказала я.

Пауза была короткой. Слишком короткой для шока.

— Нет, Анна, — ответил он спокойно. — Это не тебе решать.

Я сжала телефон сильнее.

— Я взрослый человек.

— Ты моя жена, — сказал он мягко. — И ты останешься ею, пока я считаю нужным.

В этот момент я поняла: он не пугает. Он действует.

Через час мне пришло письмо об увольнении.
Через два — сообщение из школы.
А вечером он написал:

«Я же говорил. Это только начало».

— Ты наконец пришла ко мне, — улыбнулся Стефан, и эта улыбка была полна нечеловеческого торжества. Опираясь могучими крыльями о пол, с трудом, но мужчина начал подниматься. Он был доволен, как охотник, в чью ловушку наконец попалась долгожданная добыча.
— Я наблюдал за тобой, ведьма, — произнес мужчина, приближаясь ко мне мерными, неспешными шагами. В его движениях была уверенность хищника. Моя магия больше на него не действовала. У меня сложилось впечатление, что он специально проверял, на что я способна, специально не сопротивлялся.
— Мой отец наложил на тебя морок! — крикнула я в отчаянии, не прекращая шептать уже защитные слова, и попятилась к холодной стене, чувствуя, как гранит холодит спину сквозь тончайшую лиственную ткань.
— Я пострашнее твоего отца, — сказал он мягко, почти ласково, и в следующий миг его крылья, будто живая тьма, метнулись вперед, окружив меня, поймав в ловушку. Я в ужасе пыталась вырвать черные перья, но они были намертво прикреплены к твердым хрящам,

– Мы изгоняем тебя, Весна! Ступай на Землю и попробуй растопить то, что растопить нельзя! Справишься, вернешься домой, а нет – сгинешь в зимней стуже.
Приговор двенадцати весенних сестер был суров. Но чего я, собственно, хотела? К нам, тринадцатым, всегда относились с пренебрежением. Мы же непутевые. Все-то у нас не так, как у других сезонных духов. Вот конкретно я всегда мечтала о теле. Обычном человеческом теле. Хотела ощутить прикосновение крепких мужских рук, почувствовать их тепло и вдохнуть запах любви. Настоящей земной любви.
И я ощутила на себе все это. Сполна. Только вот как выжить в нечеловеческих условиях, которые избрали для меня сестры, не знаю. И как не стать жертвой тех самых мужчин, о которых мечтала, тоже понятия не имею.
Но я не сдаюсь. Я, как никак, Весна! И даже на Земле обладаю своей магией.

Х.Э. 💘💘

Приехав выписать штраф обаятельному неудачнику-Властелину, строгая инспектор Агата случайно оказывается прикована к нему магической цепью. Теперь героям, ненавидящим друг друга, предстоит безумное путешествие через мир абсурдной бюрократии, где главные враги — депрессивные единороги и собственные чувства. Они мечтают добраться до Суда и разорвать связь, но вскоре понимают, что любовь — это единственное нарушение правил, которое не хочется исправлять.