Книги по тегу «хэппи-энд»: ""

— Я подаю на развод.
Тишина. Он смотрит на меня — секунду, две — и вдруг смеётся. Коротко, недоверчиво.
— Чего?
— Развод, — повторяю я спокойно. — Завтра юрист подаёт документы. И на развод, и на раздел имущества.
Он откидывается на спинку стула, разглядывает меня, как будто я сказала глупость, которую надо мягко исправить.
— Полин, ты чего? Устала? Гормоны? — Он трёт лицо ладонью. — Слушай, я понимаю, я мало бываю дома, дела навалились, сеть эта… Давай в выходные съездим куда-нибудь, а? Развеешься.
— Я знаю про Аллу, Костя.

Наша встреча была самой необычной из всех, что я могла представить. Бежать бы от него после такого, да только сердечко начинает биться чаще в его присутствии...

За один вечер муж объявляет мне о разводе, отдаёт мою должность любовнице, стирает моё имя с созданной мной коллекции и выставляет меня за дверь с одним чемоданом. А затем требует до полуночи подписать права на работу всей моей жизни.

Он уверен, что я уступлю.

Я не подписываю.

Теперь у меня есть полуразрушенная дедовская мастерская, сорок пять дней до важнейшего конкурса и трое людей, готовых начать со мной с нуля. Против нас — деньги, производство и связи Вадима. Рядом — Матвей, мужчина без красивых обещаний, который не собирается меня спасать, но уважает каждое моё решение.

Чтобы вернуть собственное имя, мне придётся заново построить дело, жизнь и дом.

Вадим ещё не знает: бизнес, который он считает своим, все эти годы держался на женщине, чьё имя он решил стереть.

Иванка навещает сестру каждый вечер. Но постепенно дорога до избы зарастает, и пройти туда становится всё труднее. А вернуться домой ещё сложнее. Но виноват ли только терновник? Или что-то другое уйти не даёт?

Старший ревизор Мавелин Сорр прибывает в Академию высших искусств, чтобы расследовать разрушение Хранилища чувств. Ворота называют её по имени, старые портреты помнят её, а главный подозреваемый смотрит так, будто ждал этой встречи десять лет.

Но Мавелин уверена: она никогда здесь не была.

Кэлвар Ренваль знает её привычки, тайны и обещания, которых она не помнит. Более того — он носит в себе чувство, когда-то принадлежавшее ей.

Пока по академии разгуливают освобождённые страхи, ярость и нежность, а Кроха Бездна растёт от каждого скрытого испуга, Мавелин должна восстановить украденное прошлое и решить, можно ли довериться мужчине, которого ей поручено разоблачить.

Потому что за последней запертой дверью спрятана не только правда об их любви. Там ждёт тайна, способная оставить без чувств целый город.

— Да я не знаю!
— Не… не знаешь? — Одинцов смотрит на меня, будто это я явилась, считай, через год после нашего развода, дышу на него перегаром и требую какого-то отчёта за это время. — Ты не знаешь, от кого ты залетела?
— Прикинь? У всех есть недостатки. Ты — алкаш, а я… неразборчивая в половых связях. И что? Что дальше?
— Это мой ребёнок или нет?
— Ты оглох? Я же сказала, что это мой ребёнок!
— Упрямая стерва! — цедит, опираясь на ворота. — Кто его отец?
— Повторяю, я не знаю! Сын мой. Точка.
Что вообще происходит? Сначала Соколовский, теперь Одинцов… Сегодня просто все предполагаемые папаши Алёшки решили мне мозги делать. Не так я себе, конечно, своё материнство представляла.

Я уже произносила свадебную клятву другому мужчине, когда в зал вошёл мой муж.

Георгий Громов — генерал, которого я похоронила пять лет назад.

Он жив. Я всё ещё его жена. А через несколько секунд пуля разбивает окно рядом с моей головой.

Теперь Георгий требует, чтобы я доверилась ему и пережила три дня, пока он заканчивает тайную операцию. Но как поверить человеку, который позволил мне оплакивать его, наблюдал за моей жизнью издалека и сам решил, что мне лучше не знать правду?

Я потребую развод. Даже если сначала нам придётся вместе раскрыть заговор, пережить предательство и выяснить, почему любовь иногда ранит сильнее пули.

Четыре года назад муж ушёл к другой, а вместе с ним бесследно исчезла моя незаконченная рукопись. Я пережила развод, открыла детскую творческую студию и почти убедила себя, что больше никогда не стану писать.

А потом его новая жена привела ко мне восьмилетнюю Ладу.

— Скажите, эту сказку написали вы?

На старой записи звучит мой голос. На огромных афишах стоит имя ребёнка. А мой бывший уже готовит премьеру мира, который когда-то украл у меня вместе с героями, фразами и бумажной птицей.

У меня тринадцать дней, почти никаких оригиналов и противник, которому публика привыкла верить. Чтобы вернуть собственное имя, мне придётся заключить союз с женщиной, которую он намеренно сделал моей соперницей, не позволить использовать девочку как щит и снова довериться мужчине, помнящему мой первый выход на сцену.

Я не хочу разрушить чужую семью и не собираюсь воевать с ребёнком.

Я хочу вернуть единственное, что по-настоящему принадлежит мне: право назвать свою историю своей.

Муж предложил открыть брак, после девятнадцати лет совместной жизни. Ну, как предложил… Мне предложил, а кому-то уже вовсю рассказывает, что он у нас открытый, несмотря на мой отказ. Ну и ладно, он открыл — я закрою.

Дефицит бензина, очереди, лимит в 20 литров… А Кирилл всё так же спокойно заправляет, улыбается и наливает кофе. Оказалось, среди всей этой суеты можно найти островок тепла — и даже немножко счастья.

Трогательная и забавная история любви, рожденная на дефиците бензина и ласки.