Книги по тегу «эмоции на грани»: ""

Он спас меня , но лучше бы я его никогда не встречала.
Он безнадёжный циник.
Он опасен.
Он разрушителен и он не верит в любовь.
Но я тянусь к нему всей душой, тело предаёт меня – горит, жаждет его ласк. Он – моя катастрофа. Но лучше сгореть дотла, чем забыть его глаза.

— Давид? Что ты здесь делаешь? — голос её слегка дрогнул.
— Обещал — приехал. Вырвалась свободная минутка, и я понял, что если не увижу тебя прямо сейчас, то просто сойду с ума от этой тишины, — он положил букет на её кровать. — Пошли ужинать?

Алина непроизвольно взглянула на пустую пачку сигарет, которую Макс оставил на подоконнике. Ей хотелось удержать то хрупкое, болезненное послевкусие их последней встречи.

Ей хотелось остаться в этой комнате, где стены еще помнили его голос.

— Может... может, приготовим что-то вместе здесь? — робко предложила она, пытаясь воссоздать ту интимность, которую она чувствовала с Максом, когда они делили простую еду в полумраке.

Давид заливисто рассмеялся.

Этот смех был искренним.

— Нет, малыш. Ты серьезно? Ты хочешь, чтобы мои брендовые вещи провоняли этой... общажной стряпней? Ну уж нет. У меня есть деньги, Алина, и я хочу, чтобы самая красивая девушка в этом мире сидела сегодня в самом лучшем ресторане города.

Художник потерял способность различать лица после аварии. Он соглашается на безумный контракт: три месяца писать портрет женщины, которую запрещено видеть. Но с каждым прикосновением кисти он понимает: её кожа, запах и голос идеально совпадают с той, кто разбила его сердце за год до травмы. Он не видит её лица — но чувствует каждую клетку. Вопрос: это та же женщина? Или его память рисует то, что убило его когда-то? Честно, трогает до мурашек, будоражит — не оторваться.

Она — посудомойка в элитном ресторане. Девушка из глухой деревни, которая знает цену молчанию и боли. Он — хозяин «Арабеска», ледяной ресторатор с идеальными манерами и репутацией чудовища. Их разделяют деньги, статус, возраст и целая пропасть правил, которых она не знает.
Он заключает с ней пари: три месяца — и «деревенская простушка» сможет отобедать с губернатором, не осрамившись. Цена ошибки — резиновая лопатка на кухне. Награда за совершенство — его кабинет, где наказания превращаются в ласки, а боль становится языком любви.
Но чем ближе экзамен, тем яснее: он учит её не этикету. Он учит её прощать. А она учит его — любить. И в финале, перед сотней свидетелей, каждому придётся выбрать: остаться учителем или стать учеником.

- Спасибо вам, - я решаю прервать тишину, только вот голос получается какой-то хриплый. Не мой.
Сглатываю и как шипами по горлу. Чуть морщусь от неприятных ощущений.
В ответ на мою благодарность мужчина вздергивает бровь и продолжает испепелять меня взглядом.
- Вы спасли меня, - поясняю я быстро.
- Я тебе перекупил, - произносит с усмешкой, но как-то сухо. Его голос прямо режет лезвием по коже.
И, наконец, он отводит свой проникающий в самое сердце взгляд в сторону и сам отходит.
Пока я пытаюсь понять, что именно он имел в виду, Артур наливает себе в стакан янтарную жидкость и, повернувшись ко мне, медленно пьет. И опять впивается в меня взглядом.

— …ЕСЛИ УЗНАЕТ, ЧЬЯ ТЫ ДОЧЬ, ТЕБЕ КОНЕЦ.

Как? Почему из одной клетки я попадаю в другую? Меня трясёт. Я зря сбежала.

— Не надо болтать и всё. На все вопросы отвечай, что ты моя жена. И он тебя не тронет. Накинь платок. Было бы проще, если бы ты не была, ТАК НА НЕЁ ПОХОЖА... Но может за столько лет он забыл ЛИЦО ТОЙ, КТО РАЗБИЛА его СЕРДЦЕ.

Похищение заняло считанные минуты. Илона не успела сбежать. Теперь она в глуши, в сотнях километров от дома. Жених убит, а главарь банды со шрамом на лице не сводит с неё пристального взгляда. Кто он? Почему целью стала именно она? И что ему на самом деле нужно?

✅КНИГА ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНА
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!

— Вадим, этот голос… он идеален! — стонала от восторга Настя.
— Теперь он твой, — холодно ответил мой муж. — Я пересадил его ювелирно.
— А Оля? — вкрадчиво спросила свекровь. — Она не устроит скандал?
— Кому она нужна, немая и жирная? — муж звякнул льдом в стакане. — Будет варить борщ в тишине. Ей больше нечем нам возразить.

Я стояла за дверью, касаясь свежего шрама на горле. Мой муж-хирург украл моё сопрано, чтобы сделать звезду из своей любовницы...

Чтобы спасти карьеру, альпинист должен за три недели влюбить в себя заклятую хейтершу-блогера. Лёд трескается, ноги скользят, а он играет по её правилам. Но когда грань стирается, он вдруг понимает: он боится не высоты. Не лавины. Он боится, что она скажет «нет». Честно, жарко до головокружения, напряжение выше восьмитысячника — химия такая, что сердце замирает. Трогает до мурашек и не отпускает даже после спуска.

Я услышала короткий щелчок, но связь не прервалась. Видимо, Давид просто положил телефон на стол, думая, что я уже повесила трубку.
Я уже хотела сбросить вызов, но вдруг послышался шорох и услышала его голос.
— Господи, как же она меня достала, — сказал Давид. Устало, с раздражением в голосе. — Каждый день одно и то же. Безмозглая курица!!!
В ответ послышался женский смех.
— Ну что там твоя благоверная? — спросил голос. — Опять скандалит?
— Ты даже не представляешь как , — ответил Давид. — У дочери поднялась температура. Так она истерит, требует срочно приехать домой.
— Ого, — протянула она . — И что ты собираешься делать?
— Ничего, — сказал он. Она просит, что бы я срочно приехал домой.
— Но ты, надеюсь не побежишь? — в голосе женщины слышалась улыбка.
— Конечно, нет. Я так устал от неё. От её вечных претензий, от её нытья. Она стала просто невыносимой после родов. Ты моя отдушина. С тобой я отдыхаю душой и телом. Иди ко мне, любимая…