Книги по тегу «эмоционально и чувственно»: ""
Я обычная студентка, переехавшая в столицу с отцом, чтобы начать новую жизнь.
Они - друзья папы, суровые и брутальные, жесткие мужчины, поддержавшие его в сложный момент. Будучи ребенком, я была влюблена в них обоих. А они обещали жениться, когда вырасту.
И вот, спустя пятнадцать лет, когда я уже забыла этих мужчин, мы встречаемся вновь в совершенно неожиданной ситуации…
Они - друзья папы, суровые и брутальные, жесткие мужчины, поддержавшие его в сложный момент. Будучи ребенком, я была влюблена в них обоих. А они обещали жениться, когда вырасту.
И вот, спустя пятнадцать лет, когда я уже забыла этих мужчин, мы встречаемся вновь в совершенно неожиданной ситуации…
Самсонова трясло от картины впереди.
- Да брось ты, Федька, так убиваться, - успокаивал парня Ромка. – Ты всё ещё не понял какая она? Ты, друг, или слепой или малость повернутый. Она ж и мизинца твоего не стоит! Идиотка местная…
Золотухин повис в воздухе, поскольку Самсонов не дал ему договорить схватив его за грудки.
- Никогда в жизни больше так не говори про Катю. Она лучшая для меня, и этого не исправишь простыми унижениями её в моих глазах.
Ромку перекосило от ужаса. Его друг был совершенно серьёзен. В карих глазах мелькала несвойственная парню злость. Фёдор поставил Золотухина на место и слегка ссутулившись, направился за остальными.
- Федь, да я ж за тебя! – Ромка всё ещё стоял на месте.
Поняв, что реагировать на реплику друг не намерен, безвольно опустил руки вдоль тела и поплёлся следом за ним.
- Да брось ты, Федька, так убиваться, - успокаивал парня Ромка. – Ты всё ещё не понял какая она? Ты, друг, или слепой или малость повернутый. Она ж и мизинца твоего не стоит! Идиотка местная…
Золотухин повис в воздухе, поскольку Самсонов не дал ему договорить схватив его за грудки.
- Никогда в жизни больше так не говори про Катю. Она лучшая для меня, и этого не исправишь простыми унижениями её в моих глазах.
Ромку перекосило от ужаса. Его друг был совершенно серьёзен. В карих глазах мелькала несвойственная парню злость. Фёдор поставил Золотухина на место и слегка ссутулившись, направился за остальными.
- Федь, да я ж за тебя! – Ромка всё ещё стоял на месте.
Поняв, что реагировать на реплику друг не намерен, безвольно опустил руки вдоль тела и поплёлся следом за ним.
— Я — Дамир, — наконец представился он. — Дядя Тамилы.
— Я — Катерина, — в тон ему ответила девушка. — Её лучшая подруга.
— Значит, ты та самая Катерина Назарова, о которой мне моя племянница все уши прожужжала? — уточнил Дамир, ещё раз пройдясь взглядом по девушке, поставил перед ней кружку с чаем и сел напротив с кружкой кофе.
— Ну, имя и фамилия с моими совпадают, значит, я — та самая! — надменно ответила Катерина.
— И что может быть общего у обычной девушки и… мажорки? — аккуратные брови Дамира скользнули вверх.
Катерина слегка склонила голову набок, вложив в свой взгляд всё имевшееся высокомерие, но на мужчину это не произвело никакого эффекта. Он, делая аккуратные небольшие глотки ароматного кофе, спокойно смотрел на неё и ждал ответа на свой вопрос.
— Я — Катерина, — в тон ему ответила девушка. — Её лучшая подруга.
— Значит, ты та самая Катерина Назарова, о которой мне моя племянница все уши прожужжала? — уточнил Дамир, ещё раз пройдясь взглядом по девушке, поставил перед ней кружку с чаем и сел напротив с кружкой кофе.
— Ну, имя и фамилия с моими совпадают, значит, я — та самая! — надменно ответила Катерина.
— И что может быть общего у обычной девушки и… мажорки? — аккуратные брови Дамира скользнули вверх.
Катерина слегка склонила голову набок, вложив в свой взгляд всё имевшееся высокомерие, но на мужчину это не произвело никакого эффекта. Он, делая аккуратные небольшие глотки ароматного кофе, спокойно смотрел на неё и ждал ответа на свой вопрос.
- Ты будешь моей, Аня.
- Ты не запрешь меня здесь навечно! Я не твоя пленница!
- Какая строптивая, красивая. За это я и люблю русских женщин, - шейх провел большим пальцем по моим губам, словно я уже его собственность.
- Я убегу от тебя! Клянусь, убегу, и ты меня не найдешь!
- Ты еще не поняла? Ты в моей власти. Я не отпущу тебя. Ты станешь моей второй женой, моей любовницей. Тебе понравится, обещаю.
***
После предательства парня, я решила забыться в объятьях арабского мужчины. Если бы я знала, что он запрет меня в золотой клетке, пока развлекается со своей невестой, - ни за что не посмотрела бы на него. Но теперь я заперта в его роскошном доме и у меня два варианта: подчиниться ему или бежать сломя голову.
- Ты не запрешь меня здесь навечно! Я не твоя пленница!
- Какая строптивая, красивая. За это я и люблю русских женщин, - шейх провел большим пальцем по моим губам, словно я уже его собственность.
- Я убегу от тебя! Клянусь, убегу, и ты меня не найдешь!
- Ты еще не поняла? Ты в моей власти. Я не отпущу тебя. Ты станешь моей второй женой, моей любовницей. Тебе понравится, обещаю.
***
После предательства парня, я решила забыться в объятьях арабского мужчины. Если бы я знала, что он запрет меня в золотой клетке, пока развлекается со своей невестой, - ни за что не посмотрела бы на него. Но теперь я заперта в его роскошном доме и у меня два варианта: подчиниться ему или бежать сломя голову.
— Я не буду твоей второй женой! Никогда! — мой голос дрожит, но я не опускаю взгляда.
Он делает шаг ко мне, глаза сверкают, и в его голосе слышится холодная решимость:
— У тебя нет выбора, Наира. Ты станешь моей женой, и тебе придётся смириться с этим.
***
Меня отдали Амиру, властному и жестокому шейху, как вещь, которую можно купить и использовать. Мой брат решил за меня — я должна стать второй женой, связать семью брачными узами и обеспечить наследника. Никого не волнует, что я мечтала о свободе, о том, чтобы сама выбирать свою судьбу. Но Амир не тот, кто склонится перед мольбами. Он привык к покорности, и моя воля для него — лишь испытание его власти.
Он делает шаг ко мне, глаза сверкают, и в его голосе слышится холодная решимость:
— У тебя нет выбора, Наира. Ты станешь моей женой, и тебе придётся смириться с этим.
***
Меня отдали Амиру, властному и жестокому шейху, как вещь, которую можно купить и использовать. Мой брат решил за меня — я должна стать второй женой, связать семью брачными узами и обеспечить наследника. Никого не волнует, что я мечтала о свободе, о том, чтобы сама выбирать свою судьбу. Но Амир не тот, кто склонится перед мольбами. Он привык к покорности, и моя воля для него — лишь испытание его власти.
От ненависти до любви всего один шаг, а от любви до ненависти и того короче. Жил пригожий и неженатый Петька Рукавица, не тужил, менял девчат, озорничал и над всеми смеялся и вдруг... встретил свою погибель. Манька. Что с ней не так? Любит или ненавидит? Ненавидит или любит? И отчего под взглядом её голубых глаз сердце в его груди останавливается?
– Я хочу тебя себе, – сообщил он обыденным тоном.
– Ч-что? – я обомлела.
– А если ты еще и не окажешься бревном, – нагло продолжал он, – то сможешь отработать бОльшую сумму долга.
– Подождите, – разволновалась я, – но я не смогу. Я ничего не умею, и я...
– Ничего не умеешь? – он внимательно взглянул мне в лицо. – В смысле? У тебя никого еще не было?
– Да, – пискнула я, не открывая глаз.
– С этого и надо было начинать, – мужчина шагнул ко мне. – Если с игрушкой еще никто не играл, то она резко повышается в цене. Так что теперь я еще больше хочу, чтобы ты стала моей игрушкой...
– Ч-что? – я обомлела.
– А если ты еще и не окажешься бревном, – нагло продолжал он, – то сможешь отработать бОльшую сумму долга.
– Подождите, – разволновалась я, – но я не смогу. Я ничего не умею, и я...
– Ничего не умеешь? – он внимательно взглянул мне в лицо. – В смысле? У тебя никого еще не было?
– Да, – пискнула я, не открывая глаз.
– С этого и надо было начинать, – мужчина шагнул ко мне. – Если с игрушкой еще никто не играл, то она резко повышается в цене. Так что теперь я еще больше хочу, чтобы ты стала моей игрушкой...
Я - обычная девушка, управляющая в небольшом тематическом кафе. Еле свожу концы с концами и помогаю больной маме.
Отношения трещат по швам, ведь я узнаю об измене своего мужчины! А масла в огонь подливают заселившиеся в наш подъезд наглые мужланы.
Они заглядываются на меня, еще и руки распускают!
В итоге оба появляются в кафе и делают заманчивое, но совершенно непотребное предложение!
Отношения трещат по швам, ведь я узнаю об измене своего мужчины! А масла в огонь подливают заселившиеся в наш подъезд наглые мужланы.
Они заглядываются на меня, еще и руки распускают!
В итоге оба появляются в кафе и делают заманчивое, но совершенно непотребное предложение!
Восьмидесятые - время любви и перемен. Время рок-н-рола и вечеринок до утра. А что если к этому всему добавить хорошую девочку и плохого мальчика? Будет взрыв чувств и эмоций!
Маккензи и Дейтон полные противоположности. Он - рок-музыкант с кучкой отчаянных друзей, проблемным отцом и оравой поклонниц. Она - не состоявшаяся певица, вынужденная жить с мачехой и ее дочкой, потому что так захотела родная мать.
Они встретились, влюбились и началось их лето. Лето полное надежд, мечтаний и приключений!
Маккензи и Дейтон полные противоположности. Он - рок-музыкант с кучкой отчаянных друзей, проблемным отцом и оравой поклонниц. Она - не состоявшаяся певица, вынужденная жить с мачехой и ее дочкой, потому что так захотела родная мать.
Они встретились, влюбились и началось их лето. Лето полное надежд, мечтаний и приключений!
Вам когда-нибудь доводилось пробовать искрящееся счастье под карамельным топпингом? Или чистый восторг с хрустящими орешками? А, может, теплый уют с корицей и имбирным пряником?
Я всегда считала, что мое призвание - нести людям капельку радости, разбавляя серые будни и рутину особенными десертами. Но в самый канун Нового года моя мечта, дело всей моей жизни, оказалось под угрозой из-за одного напыщенного козла.
"Терпеть не могу сладкое!" - с порога заявил он. Представляете?
Я всегда считала, что мое призвание - нести людям капельку радости, разбавляя серые будни и рутину особенными десертами. Но в самый канун Нового года моя мечта, дело всей моей жизни, оказалось под угрозой из-за одного напыщенного козла.
"Терпеть не могу сладкое!" - с порога заявил он. Представляете?
Выберите полку для книги