Подборка книг по тегу: "остросюжетно"
Я сбегаю со сцены, на ходу одёргивая короткий медицинский халатик, когда меня останавливает незнакомый мужчина.
— Моему другу нужна сиделка. Все предыдущие сбежали.
— Кто вообще ищет сиделку в ночном клубе?
Он усмехается.
— Моему другу не нужна обычная сиделка. Ему нужен человек, который сможет его встряхнуть.
Я уже хочу отказаться, но он называет сумму.
Триста пятьдесят тысяч в месяц.
За такие деньги я смогу оплатить мамино лечение.
Похоже, ради них я готова рискнуть.
— Моему другу нужна сиделка. Все предыдущие сбежали.
— Кто вообще ищет сиделку в ночном клубе?
Он усмехается.
— Моему другу не нужна обычная сиделка. Ему нужен человек, который сможет его встряхнуть.
Я уже хочу отказаться, но он называет сумму.
Триста пятьдесят тысяч в месяц.
За такие деньги я смогу оплатить мамино лечение.
Похоже, ради них я готова рискнуть.
Брат подарил мне путёвку в горы.
— Всё оплачено, Ань. Тебе нужно только приехать в Домодедово к пяти утра.
На горной дороге машина остановилась. Слева — скала, справа — обрыв. Брат вывалился на гравий и не побежал. Он стоял в трёх шагах и смотрел, как я бью ладонью в стекло.
— Отеля не будет, — сказал водитель. — Мы едем к вашему новому мужу.
В прихожей чужого дома мне назвали сумму: семь миллионов двести тысяч. Долг моего брата. Деньги с него больше не требовали.
Вместо денег он привёз меня.
Я плюнула хозяину дома в лицо. Один из охранников шагнул ко мне, но хозяин остановил его голосом:
— Не трогать. Это моя женщина.
Он запретил своим людям трогать меня. Но отпускать не собирался.
Для него я уже была его женщиной. Моего согласия никто не спрашивал.
Я старший оперуполномоченный. Умею искать пропавших людей. Теперь мне нужно найти способ выбраться самой.
Всю жизнь я спасала брата.
А он спас себя — мной.
— Всё оплачено, Ань. Тебе нужно только приехать в Домодедово к пяти утра.
На горной дороге машина остановилась. Слева — скала, справа — обрыв. Брат вывалился на гравий и не побежал. Он стоял в трёх шагах и смотрел, как я бью ладонью в стекло.
— Отеля не будет, — сказал водитель. — Мы едем к вашему новому мужу.
В прихожей чужого дома мне назвали сумму: семь миллионов двести тысяч. Долг моего брата. Деньги с него больше не требовали.
Вместо денег он привёз меня.
Я плюнула хозяину дома в лицо. Один из охранников шагнул ко мне, но хозяин остановил его голосом:
— Не трогать. Это моя женщина.
Он запретил своим людям трогать меня. Но отпускать не собирался.
Для него я уже была его женщиной. Моего согласия никто не спрашивал.
Я старший оперуполномоченный. Умею искать пропавших людей. Теперь мне нужно найти способ выбраться самой.
Всю жизнь я спасала брата.
А он спас себя — мной.
Марк Келлер… Меня предупреждали о нем. Да я и сама чувствовала, что не стоит с ним связываться. Но он был настойчив, а я влюбилась слишком быстро. Когда сбылось все, о чем меня предупреждали, оказалось уже слишком поздно.
Ася Потапова… Она должна была стать только временным развлечением. Но я влюбился по уши. Пока не узнал, как жестоко она меня предала. И теперь она должна поплатиться за свои поступки. Беги, детка…
Ася Потапова… Она должна была стать только временным развлечением. Но я влюбился по уши. Пока не узнал, как жестоко она меня предала. И теперь она должна поплатиться за свои поступки. Беги, детка…
- Хочу вот эту! – сидящий в кожаном кресле бандит рычит зверем.
- За неё будет доплата.
- Это ещё почему?
- Девственница. За невинность двойная цена.
- Знаю я ваших «невинных». Зашитая небось?
- Нет, всё натурально. Первый день у нас, - заискивающе посмеивается хозяйка борделя. – Будете её первым клиентом.
- Пусть в комнату валит. Сейчас проверю, что там у неё натуральное.
За долги матери я оказалась в этом ужасном месте.
Боюсь поднять взгляд на того, кто только что купил меня.
Дикий. Опасный. И очень голодный.
Настоящий зверь, который слишком давно был на диете.
Он отмечает освобождение из тюрьмы.
И сегодня этот зэк… станет моим первым мужчиной.
- За неё будет доплата.
- Это ещё почему?
- Девственница. За невинность двойная цена.
- Знаю я ваших «невинных». Зашитая небось?
- Нет, всё натурально. Первый день у нас, - заискивающе посмеивается хозяйка борделя. – Будете её первым клиентом.
- Пусть в комнату валит. Сейчас проверю, что там у неё натуральное.
За долги матери я оказалась в этом ужасном месте.
Боюсь поднять взгляд на того, кто только что купил меня.
Дикий. Опасный. И очень голодный.
Настоящий зверь, который слишком давно был на диете.
Он отмечает освобождение из тюрьмы.
И сегодня этот зэк… станет моим первым мужчиной.
Отец выбрал мне мужа. Мы договорились на одном — год в Петербурге, чтобы учиться живописи, а не готовиться к свадьбе.
Он согласился. При условии, что со мной поедет Тимур.
Когда-то отец подобрал его на улице. Теперь доверяет ему больше, чем кому-либо: Тимур ни разу ему не солгал.
Мы уезжаем из Махачкалы и поселяемся в одной квартире. Две спальни, общий коридор — и человек, который всегда знает, где я и с кем.
— Я на него работаю. Ты — тоже часть работы.
Я слышу. Всё понимаю. Даже составляю правила, чтобы мы поменьше вмешивались в жизнь друг друга.
Только ни одно правило не помогает перестать прислушиваться к его шагам за стеной.
Мне нужно прожить этот год так, чтобы отец понял: я умею выбирать сама.
Он согласился. При условии, что со мной поедет Тимур.
Когда-то отец подобрал его на улице. Теперь доверяет ему больше, чем кому-либо: Тимур ни разу ему не солгал.
Мы уезжаем из Махачкалы и поселяемся в одной квартире. Две спальни, общий коридор — и человек, который всегда знает, где я и с кем.
— Я на него работаю. Ты — тоже часть работы.
Я слышу. Всё понимаю. Даже составляю правила, чтобы мы поменьше вмешивались в жизнь друг друга.
Только ни одно правило не помогает перестать прислушиваться к его шагам за стеной.
Мне нужно прожить этот год так, чтобы отец понял: я умею выбирать сама.
- Ве-ра… - Диего резко остановился. - Ты даешь мне шанс? Ты так и не ответила. Настоящий. Ты будешь со мной не потому что я заставляю, а потому что у тебя есть ко мне чувства?
- Диего, - я подняла голову на мужчину, который с такой надеждой сейчас смотрел на меня, что я утопала в этом неземном взгляде. Где я больше не видела дьявола перед собой, а наблюдала мальчика, которого когда-то извратили жестокостью, заставили принять эту жизнь как единственно правильную дорогу, по которой можно пойти. - Я даю тебе этот шанс. Но… у меня будет условие. Твои красивые слова, которыми можно заслушаться, твои объятия, в которых я сгораю от страсти, этот дом и роскошь, которая вокруг, — все это сказочно. И, может, то, что прозвучит от меня далее, слишком самоуверенно, но для меня этого мало.
- И чего же тебе не хватает? - Диего в миг стал серьезнее, улавливая, что я тоже не шучу.
- Закрой клетки. Отпусти девушек.
- Ве-ра… я не могу. Ты знаешь.
- Диего, - я подняла голову на мужчину, который с такой надеждой сейчас смотрел на меня, что я утопала в этом неземном взгляде. Где я больше не видела дьявола перед собой, а наблюдала мальчика, которого когда-то извратили жестокостью, заставили принять эту жизнь как единственно правильную дорогу, по которой можно пойти. - Я даю тебе этот шанс. Но… у меня будет условие. Твои красивые слова, которыми можно заслушаться, твои объятия, в которых я сгораю от страсти, этот дом и роскошь, которая вокруг, — все это сказочно. И, может, то, что прозвучит от меня далее, слишком самоуверенно, но для меня этого мало.
- И чего же тебе не хватает? - Диего в миг стал серьезнее, улавливая, что я тоже не шучу.
- Закрой клетки. Отпусти девушек.
- Ве-ра… я не могу. Ты знаешь.
Олег изменял жене с ленивым постоянством. Почему бы и нет, если симпатичная баба сама к нему лезет, и просил ласки? Вот, совсем недавно появилась Илона — блондинка парикмахерша, напоминающая Мерлин Монро. Раскосые глаза и задорный смех. Придешь к ней на подстрижку, она трется как кошка при течке, урчит ему комплименты про сильные руки и его неуемную харизму. Позовет Илона его в подсобку после процедуры, якобы на чай, там и обслужит по тарифу «все включено». Глупо отказываться от приятного времяпровождения.
Банников совсем не против такого сервиса. Как обрастет лохмами, опять идет к задорной Илоне на подстрижку.
Но, надо сказать, что любые муси-пуси: «давай вместе» или «я же лучше», пресекал на корню, особо не церемонясь.
— Илона, я люблю свою жену. Она всегда будет для меня женщина номер один. Ты знала, к чему мой «крючок» крепится — к женатому мужику.
Банников совсем не против такого сервиса. Как обрастет лохмами, опять идет к задорной Илоне на подстрижку.
Но, надо сказать, что любые муси-пуси: «давай вместе» или «я же лучше», пресекал на корню, особо не церемонясь.
— Илона, я люблю свою жену. Она всегда будет для меня женщина номер один. Ты знала, к чему мой «крючок» крепится — к женатому мужику.
- Кайсаров на тебя поспорил, - Варшавский рычит, как заражённый бешенством зверь. – Он был уверен, что ты с удовольствием раздвинешь перед ним ноги.
Сердце, обогащенное кровью до критической массы, резко обрывается в пятки. Воздух в легких стынет, будто внутри меня образовалась ледяная стужа.
Мне чудовищно плохо.
Как Багир мог так поступить со мной?!
Как так можно?!
На улице светит солнце, ветер грубо перебирает опавшую листву, жизнь идет своим чередом, но только не для меня.
- У меня есть доказательства, - продолжает требовать к себе внимание Варшавский.
Его слова как ножи проходятся по моему нутру.
- Доказательства? – шепчу задушено. – Этого не может быть. Это абсолютно точно невозможно принять!
Удерживая влагу в глазах, долго не могу совершить вздох. Я умираю под воздействием боли, гнева и отчаяния.
Я безнадежно влюбилась как мне казалось в настоящего мужчину.
Вот только я не знала, что неуправляемый мажор всегда играет по своим правилам.
Сердце, обогащенное кровью до критической массы, резко обрывается в пятки. Воздух в легких стынет, будто внутри меня образовалась ледяная стужа.
Мне чудовищно плохо.
Как Багир мог так поступить со мной?!
Как так можно?!
На улице светит солнце, ветер грубо перебирает опавшую листву, жизнь идет своим чередом, но только не для меня.
- У меня есть доказательства, - продолжает требовать к себе внимание Варшавский.
Его слова как ножи проходятся по моему нутру.
- Доказательства? – шепчу задушено. – Этого не может быть. Это абсолютно точно невозможно принять!
Удерживая влагу в глазах, долго не могу совершить вздох. Я умираю под воздействием боли, гнева и отчаяния.
Я безнадежно влюбилась как мне казалось в настоящего мужчину.
Вот только я не знала, что неуправляемый мажор всегда играет по своим правилам.
– Стой! Куда ты меня тащишь?!
Я вонзилась каблуками в лёд, проглотила комок морозного воздуха, а мужик в капюшоне не проронил ни слова. Просто поволок меня дальше, держа пистолет в свободной руке.
– Эй? Ты глухой или нарочно им прикидываешься? – я поскользнулась, подол вечернего платья попал под шпильку, и я взвизгнула, предвосхищая падение. Чудовище в черном обхватил меня за талию, приподнял и медленно повернул ко мне голову. Черт возьми...
Сквозь падающий снег, дрожь и нервное постукивание зубами, я узнала его... покойника, которого я оплакивала несколько месяцев. Его карие глаза прожгли меня насквозь. Как раньше, когда он был жив. То есть...
Между нами пролетел сюрикен, и я почувствовала, что лечу на груду мусора. Удар. Выпад. Выстрел. Перед моими глазами завязалась беспощадная драка, а потом возник ублюдок с ножом и я услышала родной голос:
– Беги, мышка! Беги и не оглядывайся! Как тогда!
Я вонзилась каблуками в лёд, проглотила комок морозного воздуха, а мужик в капюшоне не проронил ни слова. Просто поволок меня дальше, держа пистолет в свободной руке.
– Эй? Ты глухой или нарочно им прикидываешься? – я поскользнулась, подол вечернего платья попал под шпильку, и я взвизгнула, предвосхищая падение. Чудовище в черном обхватил меня за талию, приподнял и медленно повернул ко мне голову. Черт возьми...
Сквозь падающий снег, дрожь и нервное постукивание зубами, я узнала его... покойника, которого я оплакивала несколько месяцев. Его карие глаза прожгли меня насквозь. Как раньше, когда он был жив. То есть...
Между нами пролетел сюрикен, и я почувствовала, что лечу на груду мусора. Удар. Выпад. Выстрел. Перед моими глазами завязалась беспощадная драка, а потом возник ублюдок с ножом и я услышала родной голос:
– Беги, мышка! Беги и не оглядывайся! Как тогда!
Выберите полку для книги