Читать и слушать книги
Степан Белый - мой самый любимый и лучший мужчина, которого я, по дурости и глупости, потеряла. Но видимо судьба даёт мне ещё один шанс, потому что наш новый генеральный именно мой Стеф. Вот только,
он не тот, что был раньше, но и такой, он мне небезразличен.
он не тот, что был раньше, но и такой, он мне небезразличен.
— Не много ли мужского внимания в твои неполные восемнадцать лет? — с явным ехидством спросил Вадим.
— Можно поинтересоваться, каким образом это касается тебя? — последнее слово я зло проговорила.
— Ты еще мала! — заявил этот хам.
— Послушай, не тебе решать, когда я повзрослею!
Мой мир казался почти идеальным, пока Вадим Львовский не увидел во мне девушку. Стремясь преподнести этому самоуверенному мужчине жизненный урок, обманом втягиваю в паутину брачных уз, но неожиданно для себя сталкиваюсь с противостоянием собственных эмоций. В этом путешествии, через хитросплетения любви и лжи, я открываю для себя истинное значение чувств, которые ранее мне были неведомы.
— Можно поинтересоваться, каким образом это касается тебя? — последнее слово я зло проговорила.
— Ты еще мала! — заявил этот хам.
— Послушай, не тебе решать, когда я повзрослею!
Мой мир казался почти идеальным, пока Вадим Львовский не увидел во мне девушку. Стремясь преподнести этому самоуверенному мужчине жизненный урок, обманом втягиваю в паутину брачных уз, но неожиданно для себя сталкиваюсь с противостоянием собственных эмоций. В этом путешествии, через хитросплетения любви и лжи, я открываю для себя истинное значение чувств, которые ранее мне были неведомы.
– Понимаешь… эти новые курсы… они… они… короче говоря, мне нужна практика.
− Прости, по-английски я плохо говорю.
− Нет… что ты. Это… тебе ничего не нужно делать… и говорить.
− Да? Что это за курсы такие? – недоумевает Марк. − Курсы молчания?
− Нет, это… мне нужно попрактиковаться в искусстве соблазнения, − выпаливаю я, чувствуя, как мои щёки заливает краска.
− Прости, по-английски я плохо говорю.
− Нет… что ты. Это… тебе ничего не нужно делать… и говорить.
− Да? Что это за курсы такие? – недоумевает Марк. − Курсы молчания?
− Нет, это… мне нужно попрактиковаться в искусстве соблазнения, − выпаливаю я, чувствуя, как мои щёки заливает краска.
Парень подходит ближе, осматривая меня. Его взгляд скользит по моим ногам к краю платья, который задрался почти до белья. Он присаживается рядом со мной на корточки, одергивая бандану, что закрывала его нос и подбородок.
Я вижу его лицо. Плохой знак. Он не скрывает внешность, значит живой мне уже не выбраться. Мозг вместо того, чтобы сотворить мне план отступления, анализирует его внешность: красивый, даже очень…
Господи, о чем я думаю… Я, наверное, уже сегодня умру, а последнее, о чем думаю, это о эстетике внешности лесного маньяка.
Но я совершенно теряюсь и не знаю, как реагировать, когда парень произносит:
- Ты долго добиралась ко мне...
#главный герой с расстройством психики
#повесть
#неожиданный поворот
#мистика (лайтово)
Я вижу его лицо. Плохой знак. Он не скрывает внешность, значит живой мне уже не выбраться. Мозг вместо того, чтобы сотворить мне план отступления, анализирует его внешность: красивый, даже очень…
Господи, о чем я думаю… Я, наверное, уже сегодня умру, а последнее, о чем думаю, это о эстетике внешности лесного маньяка.
Но я совершенно теряюсь и не знаю, как реагировать, когда парень произносит:
- Ты долго добиралась ко мне...
#главный герой с расстройством психики
#повесть
#неожиданный поворот
#мистика (лайтово)
Обхватываю ладонями его лицо и запрокидываю голову.
− Макс, нет.
− Почему? – шепчет он.
− Я не хочу.
− Не обманывай себя, − он ласкает губами мою шею. − Ты хочешь меня. Я это читаю по твоим глазам. – Его бархатный, густой, эротичный голос проникает в моё сознание и спутывает мысли.
Он рывком дёргает меня на себя. С утробным рыком сажает себе на бёдра и сковывает меня руками.
− Ты хочешь меня, так же сильно, как я хочу тебя, мамочка.
− Макс, − взвизгиваю. – Перестань меня так называть. Я тебе не мать.
− А когда-то ею очень старалась быть. Помнишь?
− Макс, нет.
− Почему? – шепчет он.
− Я не хочу.
− Не обманывай себя, − он ласкает губами мою шею. − Ты хочешь меня. Я это читаю по твоим глазам. – Его бархатный, густой, эротичный голос проникает в моё сознание и спутывает мысли.
Он рывком дёргает меня на себя. С утробным рыком сажает себе на бёдра и сковывает меня руками.
− Ты хочешь меня, так же сильно, как я хочу тебя, мамочка.
− Макс, − взвизгиваю. – Перестань меня так называть. Я тебе не мать.
− А когда-то ею очень старалась быть. Помнишь?
Всем привет. Добро пожаловать в мир Мархарат. Это пилотная история. Она будет публиковаться бесплатно. Пожалуйста, кому понравится, поддержите ее.
- Кто ты, Сладкая? - Шептал демон мне прямо в ухо, разгоняя мурашек внизу живота.
Скотина наивная, так я взяла и рассказала тебе. Я же не какая-нибудь тупица из ковена. Бабуля всегда говорила:
- Эрика, деточка, если у мужика рога, имени своего не называй! А то потом не отделаешься от паразита бесовского. А так, делай что хочешь.
Бабуленьку мою многие считали выжившей из ума старухой. А на самом деле, она была мудрейшей женщиной, раз видела рядом со своей внучкой мужика с рогами. Да еще с какими рогами. Я подняла глаза и облизнулась. Кажется, после нашей встречи они стали как минимум толще. И как так получилось, что единственный сексуальный мужик в моем окружении - демон?
- Кто ты, Сладкая? - Шептал демон мне прямо в ухо, разгоняя мурашек внизу живота.
Скотина наивная, так я взяла и рассказала тебе. Я же не какая-нибудь тупица из ковена. Бабуля всегда говорила:
- Эрика, деточка, если у мужика рога, имени своего не называй! А то потом не отделаешься от паразита бесовского. А так, делай что хочешь.
Бабуленьку мою многие считали выжившей из ума старухой. А на самом деле, она была мудрейшей женщиной, раз видела рядом со своей внучкой мужика с рогами. Да еще с какими рогами. Я подняла глаза и облизнулась. Кажется, после нашей встречи они стали как минимум толще. И как так получилось, что единственный сексуальный мужик в моем окружении - демон?
🔞 БЕСПЛАТНО 🔞 На следующий день после моего восемнадцатилетия я просыпаюсь привязанной к кровати. Родители улетели на Бали, и я осталась во власти ненавидящего меня сводного брата.
Я задыхаюсь от ужаса – в старших классах я постоянно дразнила его, пользуясь своей безнаказанностью.
И теперь он сделает со мной всё, что захочет.
Я задыхаюсь от ужаса – в старших классах я постоянно дразнила его, пользуясь своей безнаказанностью.
И теперь он сделает со мной всё, что захочет.
Меня отдали ему в 14 лет. Пообещали как какую-то вещь. Игрушку. Ненужную куклу. И это в современном мире. Тогда, когда даже не все народы востока себе это позволяют. Мы не видели друг друга. Никогда. Ни разу в жизни. Он улетел в Америку и вернулся за мной через 4 года. В день моего восемнадцатилетия. И теперь моя жизнь похожа на ад. Потому что я не нужна ему, но обязана ему принадлежать.
— Аня, — прошептала она. — Очень приятно.
Он не сразу отпустил ее руку, и Аня почувствовала, как щеки наливаются румянцем. Лена, к счастью, ничего не заметила, увлеченно таща подругу в гостиную.
— Пап, ты только посмотри, какое у Ани платье! Она же дизайнер, сама все себе шьет.
— Правда? — Виктор поднял бровь, его взгляд скользнул по силуэту Ани. — Чувствуется профессиональный взгляд. Особенно удачно подчеркнут...
Он запнулся, будто поймав себя на чем-то, и Аня едва сдержала улыбку. "Хотел сказать — подчеркнут бюст", — догадалась она, внутренне ликуя.
Он не сразу отпустил ее руку, и Аня почувствовала, как щеки наливаются румянцем. Лена, к счастью, ничего не заметила, увлеченно таща подругу в гостиную.
— Пап, ты только посмотри, какое у Ани платье! Она же дизайнер, сама все себе шьет.
— Правда? — Виктор поднял бровь, его взгляд скользнул по силуэту Ани. — Чувствуется профессиональный взгляд. Особенно удачно подчеркнут...
Он запнулся, будто поймав себя на чем-то, и Аня едва сдержала улыбку. "Хотел сказать — подчеркнут бюст", — догадалась она, внутренне ликуя.
А тут, правда, ничего — кусты смородины, малинка, яблони. Даже берёзка имеется, под ней можно полежать в тенёчке — шикарно-то как! Сарай даже есть: не уверена, что он мне нужен, но пусть будет. Единственное, что мне не понравилось, — что вместо забора между участками с соседями сетка, да ещё и с дыркой в углу. Можно пролезть к соседям слева или они ко мне. Никакого уединения. Справа — какой-то заброшенный дом, трава не скошена, видимо, никто там не живёт. Слева всё идеально: газон красиво покошен, кусты малины вдоль сетки, беседка, бородатый мужик в трусах с топором загораживает мне обзор, мангал, большой красивый дом…
— Нравится? — раздался грубый и недовольный голос непонятно откуда. Подняв голову, я просто офигела...
— Ой! — я так увлеклась просмотром, что почему-то проигнорировала бородача в трусах и... с топором. Смотрелся он как дикарь, вышедший из пещеры, ещё и волосатый. А перегар от него — жуть. И что-то в нём было знакомое — шишка ещё эта на лбу с синяком... Аааа!!!
— Нравится? — раздался грубый и недовольный голос непонятно откуда. Подняв голову, я просто офигела...
— Ой! — я так увлеклась просмотром, что почему-то проигнорировала бородача в трусах и... с топором. Смотрелся он как дикарь, вышедший из пещеры, ещё и волосатый. А перегар от него — жуть. И что-то в нём было знакомое — шишка ещё эта на лбу с синяком... Аааа!!!
Выберите полку для книги