Читать и слушать книги
— Ты предлагаешь соблазнить твою невесту? Лишить её девственности? – спросил незнакомец.
А у меня дыхание перехватило. Не могу поверить, что мной торгуют, словно вещью.
— Да! Я хочу убедиться, что она достойна быть моей женой. - оскалившись, произнёс мой жених. - Считайте это проверкой для неё. Все твердят, что эта малышка лучший вариант для меня, а я не верю. Вижу с какой жаждой она смотрит на других оборотней…
***
Я по своей глупости согласилась на фиктивный брак, надеясь на взаимную поддержку и доверие. А потом узнала, что мой жених подговорил своих друзей «испортить» его невинную невесту. Меня.
И кое-кто согласился помочь своему другу.
Мы с этим оборотнем уже знакомы. Его глаза я узнаю из тысячи... Потому что он сын альфы. Оборотень нетерпящий отказов и добивающийся своих целей. Теперь мне точно не сбежать!
А у меня дыхание перехватило. Не могу поверить, что мной торгуют, словно вещью.
— Да! Я хочу убедиться, что она достойна быть моей женой. - оскалившись, произнёс мой жених. - Считайте это проверкой для неё. Все твердят, что эта малышка лучший вариант для меня, а я не верю. Вижу с какой жаждой она смотрит на других оборотней…
***
Я по своей глупости согласилась на фиктивный брак, надеясь на взаимную поддержку и доверие. А потом узнала, что мой жених подговорил своих друзей «испортить» его невинную невесту. Меня.
И кое-кто согласился помочь своему другу.
Мы с этим оборотнем уже знакомы. Его глаза я узнаю из тысячи... Потому что он сын альфы. Оборотень нетерпящий отказов и добивающийся своих целей. Теперь мне точно не сбежать!
Я вынуждена выйти замуж за сына родительских друзей и их партнёров по бизнесу - безнадёжного скотину и бабника. Он презирает меня и не испытывает ко мне и капли уважения, прямо перед свадьбой лобзаясь с одной из своих подстилок.
Мир переворачивается, когда нас с ним запирают в комнате наши мамы в попытке сблизить своих детей перед свадьбой.
Только вот в комнате жениха мы оказываемся не вдвоём. В ней вместе с нами заперт и лучший друг Ильи - Матвей, шафер на нашей свадьбе.
Выдержу ли я два часа в замкнутом пространстве с этими двумя?
А может, нужно воспользоваться шансом и показать жениху, что я не так проста, как он думает?
Мир переворачивается, когда нас с ним запирают в комнате наши мамы в попытке сблизить своих детей перед свадьбой.
Только вот в комнате жениха мы оказываемся не вдвоём. В ней вместе с нами заперт и лучший друг Ильи - Матвей, шафер на нашей свадьбе.
Выдержу ли я два часа в замкнутом пространстве с этими двумя?
А может, нужно воспользоваться шансом и показать жениху, что я не так проста, как он думает?
Если жизнь внезапно закончилась, а ты ещё не исполнила все свои мечты, нужно начать новую. Правда для этого придётся сменить мир. Но это же пустяки. Эй, новый мир, я иду!
– Ну что ж, подарок за тобой, – отвечаю осипшим голосом.
Встаю и, покидая кухню на ватных ногах, запираюсь в ванной комнате. Пытаюсь унять сбившееся дыхание и постоянно сглатываю подкатывающую тошноту к горлу.
Лелька, ну что ты. Успокойся.
Гадко и противно. И чувствую, что вся эта ситуация, отравившая и так острую обстановку между нами – начало конца.
Возвращаюсь назад и, уперевшись о дверной косяк, молча наблюдаю за ним.
Предатель? Или цепь случайных событий, которым есть объяснение?
– Леля, спасибо за вечер, – бросил мой супруг нежную благодарность не в свойственной для него манере.
Обида ледяной корочкой сковывает моё сердце, и бурная ночь не смогла её растопить. Страх и отчаянье – плохие спутники даже для большой любви.
Встаю и, покидая кухню на ватных ногах, запираюсь в ванной комнате. Пытаюсь унять сбившееся дыхание и постоянно сглатываю подкатывающую тошноту к горлу.
Лелька, ну что ты. Успокойся.
Гадко и противно. И чувствую, что вся эта ситуация, отравившая и так острую обстановку между нами – начало конца.
Возвращаюсь назад и, уперевшись о дверной косяк, молча наблюдаю за ним.
Предатель? Или цепь случайных событий, которым есть объяснение?
– Леля, спасибо за вечер, – бросил мой супруг нежную благодарность не в свойственной для него манере.
Обида ледяной корочкой сковывает моё сердце, и бурная ночь не смогла её растопить. Страх и отчаянье – плохие спутники даже для большой любви.
Что, если твоя любовь — не спасение, а наказание?
Он гонял, потому что не умел жить без риска.
Она спасала, потому что не умела жить без него.
Пока однажды не сказала: «Я не твоя реанимация. Я ухожу».
Он гонял, потому что не умел жить без риска.
Она спасала, потому что не умела жить без него.
Пока однажды не сказала: «Я не твоя реанимация. Я ухожу».
— Хочу заключить с тобой сделку, Игнат.
— Какую сделку?
— Ты женишься на моей дочери, и вся моя компания перейдёт к тебе.
— Неинтересно.
— Ты должен мне, помнишь?
— Помню. Но твою дочь я даже не видел. И вообще, у меня…
В этот момент мой взгляд упал на фотографию на рабочем столе.
— Красивая?
— Красивая.
— Это Машка, моя дочь.
— Машка?
— То есть Мишель.
— Мишель… Я согласен. Какое совпадение, девочка моя.
— Какую сделку?
— Ты женишься на моей дочери, и вся моя компания перейдёт к тебе.
— Неинтересно.
— Ты должен мне, помнишь?
— Помню. Но твою дочь я даже не видел. И вообще, у меня…
В этот момент мой взгляд упал на фотографию на рабочем столе.
— Красивая?
— Красивая.
— Это Машка, моя дочь.
— Машка?
— То есть Мишель.
— Мишель… Я согласен. Какое совпадение, девочка моя.
Катя со страхом смотрела на большого мужчину в военной форме, который заполнял собой почти всю прихожую. Нет, он был не просто большим, а огромным, почти монументальным. Девушке показалось, что гость затылком гладит потолок, а спина у него широченная, как крыша у «Жигулей». Он медленно повернул голову, светло-голубые глаза пригвоздили ее к полу. Огромный, мощный, в зеленой форме, вылитый танк. Даже его движение головы напоминало поворот танковой башни, плавное, неторопливое, будто механическое.
Катя пялилась на мужчину широко распахнутыми глазами, а в голове почему-то мелькнула мысль: «Страшно, очень страшно, мы не знаем, что это такое, если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое».
Катя пялилась на мужчину широко распахнутыми глазами, а в голове почему-то мелькнула мысль: «Страшно, очень страшно, мы не знаем, что это такое, если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое».
— Т-ты? — заикаюсь, когда вижу своего гинеколога.
Мало того, что мужик. Так еще и парень подруги.
Вот попала!
— Ты не можешь проводить осмотр! — пищу на повышенных тонах.
— Очень даже могу, — лыбится маньячно и натягивает латексные перчатки. — На сегодня я твой врач.
— Ничего я тебе не покажу! — протестую жалко и по-детски.
Но иначе никак, потому что его такой сюрприз... там ждет!
Мало того, что мужик. Так еще и парень подруги.
Вот попала!
— Ты не можешь проводить осмотр! — пищу на повышенных тонах.
— Очень даже могу, — лыбится маньячно и натягивает латексные перчатки. — На сегодня я твой врач.
— Ничего я тебе не покажу! — протестую жалко и по-детски.
Но иначе никак, потому что его такой сюрприз... там ждет!
— Вы прочитали контракт. Вопросы?
— Пункт семь, — говорю я, глядя прямо в глаза человеку, которого боится половина Москвы. — «Супруга не входит в личные помещения Супруга без предварительного разрешения». Это значит, что вы меня боитесь, или это просто привычная паранойя?
В его темных глазах мелькает тень улыбки.
— И то, и другое.
Я — обычный младший юрист, на которую повесили гигантский долг обанкротившегося отца. Он — Дамир Халитов, миллиардер и мой безжалостный босс. Чтобы спасти семью, я согласилась продать ему год своей жизни и стать его фиктивной женой. В нашем контракте двадцать восемь страниц строгих правил.
Но там нет ни слова о том, что делать, если ледяной тиран вдруг начнет смотреть на меня иначе. Выдержу ли я эту сделку, не потеряв собственное сердце?
— Пункт семь, — говорю я, глядя прямо в глаза человеку, которого боится половина Москвы. — «Супруга не входит в личные помещения Супруга без предварительного разрешения». Это значит, что вы меня боитесь, или это просто привычная паранойя?
В его темных глазах мелькает тень улыбки.
— И то, и другое.
Я — обычный младший юрист, на которую повесили гигантский долг обанкротившегося отца. Он — Дамир Халитов, миллиардер и мой безжалостный босс. Чтобы спасти семью, я согласилась продать ему год своей жизни и стать его фиктивной женой. В нашем контракте двадцать восемь страниц строгих правил.
Но там нет ни слова о том, что делать, если ледяной тиран вдруг начнет смотреть на меня иначе. Выдержу ли я эту сделку, не потеряв собственное сердце?
Капитан полиции Анна Соловей не верит в мистику — только в факты, улики и логику.
Но одна странная монета переносит её из дождливого Петербурга в мир магии… прямо к алтарю с трупом.
Теперь она — слабая студентка магической академии, обвиняемая в убийстве.
А вокруг — некромантия, тайные ритуалы и игра, в которой трупы говорят, а живые врут.
Пока магистры ищут виновного, Анна начинает расследование по своим правилам.
И быстро понимает: это не просто убийство. Это тщательно спланированная операция. С жертвами. С подставами. С целью, которая выходит далеко за пределы одного мира.
И теперь у Анны есть только два варианта:
раскрыть заговор… или стать его последней жертвой.
Но одна странная монета переносит её из дождливого Петербурга в мир магии… прямо к алтарю с трупом.
Теперь она — слабая студентка магической академии, обвиняемая в убийстве.
А вокруг — некромантия, тайные ритуалы и игра, в которой трупы говорят, а живые врут.
Пока магистры ищут виновного, Анна начинает расследование по своим правилам.
И быстро понимает: это не просто убийство. Это тщательно спланированная операция. С жертвами. С подставами. С целью, которая выходит далеко за пределы одного мира.
И теперь у Анны есть только два варианта:
раскрыть заговор… или стать его последней жертвой.
Выберите полку для книги