Читать и слушать книги
Когда-то я рассказывала туристам про солод, хмель и правильную шапочку из пены.
Теперь мне самой предстоит мыть бочки, таскать воду, спорить с дедом и спасать таверну, где даже пиво пахнет так, что глаза слезятся.
Долги растут, гильдия ждет провала, конкуренты уже примеряются к нашему помещению.
Ну что ж. Кажется, пора показать этому миру, что хорошая хозяйка может сварить не только пиво, но и большие неприятности для врагов.
Теперь мне самой предстоит мыть бочки, таскать воду, спорить с дедом и спасать таверну, где даже пиво пахнет так, что глаза слезятся.
Долги растут, гильдия ждет провала, конкуренты уже примеряются к нашему помещению.
Ну что ж. Кажется, пора показать этому миру, что хорошая хозяйка может сварить не только пиво, но и большие неприятности для врагов.
С самого детства я была его преданной фанаткой. Артём Романов – рок-идол, недосягаемая звезда. И по совместительству – мой дальний родственник. Когда он рухнул с музыкального олимпа на самое дно, от него отвернулись все. Но только не я. Я продолжала верить, что однажды он выберется, и искренне хотела ему помочь. Если бы я только знала, что за мою помощь кумир моего детства отплатит мне тонной боли и разобьёт моё сердце вдребезги...
Три недели засухи превратили землю в камень, а людей — в зверей. В деревне верят: небеса заперты, пока в селе живут «вековухи» — старые девы, чья кровь застоялась. Чтобы пошел дождь, нужен обряд.
В ночь полнолуния костры гаснут, и начинается охота. Законы брака и чести мертвы: мужчины сбиваются в стаи, чтобы догнать и «очистить» тех, кто не познал мужа. Варвара — «черничка» с тайным прошлым, и на неё уже открыл сезон Ярило. Он жаждет мести и позора, но Варя знает: в лесу есть тот, кого боятся даже охотники.
В ночь полнолуния костры гаснут, и начинается охота. Законы брака и чести мертвы: мужчины сбиваются в стаи, чтобы догнать и «очистить» тех, кто не познал мужа. Варвара — «черничка» с тайным прошлым, и на неё уже открыл сезон Ярило. Он жаждет мести и позора, но Варя знает: в лесу есть тот, кого боятся даже охотники.
Она уже прожила свою смерть — и знает цену каждого поцелуя, каждой улыбки, каждого обещания.
Вернувшись, Мирабелла позволяет сопернице украсть её место, чтобы посмотреть, как та сама окажется в клетке, которую так жадно желала.
Мирабелла не спасает мир, не ищет любви и не ждёт справедливости.
Она просто знает, что будет дальше.
И использует это знание так, как хочет.
Это история не о мести — а о свободе, которую даёт отсутствие иллюзий.
Вернувшись, Мирабелла позволяет сопернице украсть её место, чтобы посмотреть, как та сама окажется в клетке, которую так жадно желала.
Мирабелла не спасает мир, не ищет любви и не ждёт справедливости.
Она просто знает, что будет дальше.
И использует это знание так, как хочет.
Это история не о мести — а о свободе, которую даёт отсутствие иллюзий.
— Ты не веришь в случайности, — сказала я, глядя на его номер в своей руке. — Во что же ты веришь?
— В судьбу, — ответил он.
Для бармена Инги жизнь всегда была игрой. Она видит людей насквозь, просчитывает их слабости, управляет эмоциями и никогда не проигрывает. Поэтому, когда она замечает за собой слежку, она не пугается. Она начинает собственную охоту. На того, кто думает, что преследует её.
— В судьбу, — ответил он.
Для бармена Инги жизнь всегда была игрой. Она видит людей насквозь, просчитывает их слабости, управляет эмоциями и никогда не проигрывает. Поэтому, когда она замечает за собой слежку, она не пугается. Она начинает собственную охоту. На того, кто думает, что преследует её.
Я очнулась девятнадцатилетней студенткой магической академии, чей единственный талант — проваливать учёбу. Теперь у меня 73% академических долгов и два слишком горячих мужчины рядом: суровый ректор-дракон, который почему-то решил учить меня лично, и наглый сосед-феникс, считающий правила скучной условностью.
А еще оба явно что-то от меня скрывают.
И если с учебой я разберусь, как не сгореть между двух огней?
А еще оба явно что-то от меня скрывают.
И если с учебой я разберусь, как не сгореть между двух огней?
Он стоял в тени её комнаты и смотрел, как она спит.
Два года. Каждую ночь.
Он — телохранитель. Она — сестра босса. Их любовь — запретная. Их страсть — на пределе.
Он готов уничтожить любого, кто посмотрит на неё.
«Ты пахнешь домом», — шептал он.
«Ты — мой дом», — отвечала она.
«Аромат твоей кожи» — тёмный роман о том, как один мужчина готов уничтожить мир, чтобы защитить свою женщину.
18+ 🔥
Два года. Каждую ночь.
Он — телохранитель. Она — сестра босса. Их любовь — запретная. Их страсть — на пределе.
Он готов уничтожить любого, кто посмотрит на неё.
«Ты пахнешь домом», — шептал он.
«Ты — мой дом», — отвечала она.
«Аромат твоей кожи» — тёмный роман о том, как один мужчина готов уничтожить мир, чтобы защитить свою женщину.
18+ 🔥
‼️ЧИТАЙТЕ БЕСПЛАТНО до финала‼️
- Вы крадете невест?
Странный вопрос. Окидываю стоящую передо мной девушку внимательным взглядом. Мордашка вроде ничего. А вот с остальным... Как из концлагеря сбежала. Кожа да кости!
- Хм. Только если очень приглянется, - свожу все на шутку.
- Тогда украдите меня!
- Зачем?
- Я заплачу.
Вот это заявление!
- Умеешь разрядить обстановку. Молодец! А теперь серьезно! Детка, если у тебя проблемы, я помогу. Но то, что ты сейчас предлагаешь... Это немного не так работает.
- Знаю. Но мне очень надо! Сделаете?
- Назови хоть одну причину, зачем это надо мне?
- Ваша сестра сказала, что вы поможете.
Так вот кому спасибо говорить. Твою ж налево. Ну, сестрица! Удружила, блин! С другой стороны...
- Назим, кажется, я только что нашел управу на свою супругу, - обращаюсь к брату.
- Правда?
- Да! Решено! Женюсь!
- Вы крадете невест?
Странный вопрос. Окидываю стоящую передо мной девушку внимательным взглядом. Мордашка вроде ничего. А вот с остальным... Как из концлагеря сбежала. Кожа да кости!
- Хм. Только если очень приглянется, - свожу все на шутку.
- Тогда украдите меня!
- Зачем?
- Я заплачу.
Вот это заявление!
- Умеешь разрядить обстановку. Молодец! А теперь серьезно! Детка, если у тебя проблемы, я помогу. Но то, что ты сейчас предлагаешь... Это немного не так работает.
- Знаю. Но мне очень надо! Сделаете?
- Назови хоть одну причину, зачем это надо мне?
- Ваша сестра сказала, что вы поможете.
Так вот кому спасибо говорить. Твою ж налево. Ну, сестрица! Удружила, блин! С другой стороны...
- Назим, кажется, я только что нашел управу на свою супругу, - обращаюсь к брату.
- Правда?
- Да! Решено! Женюсь!
Ему дали один шанс. Сорок дней на искупление. Одна душа, которую нужно спасти.
Но что делать, если эта душа — женщина, которая сама искушает его на новый грех?
Он — потомок Люцифера, рождённый для тьмы, но жаждущий прощения. Она — та, кто заставляет его желать большего, чем просто спасение. Сорок дней ада, сорок дней выбора между падением и возрождением.
Сможет ли он спасти её душу и вернуть свои крылья?
Но что делать, если эта душа — женщина, которая сама искушает его на новый грех?
Он — потомок Люцифера, рождённый для тьмы, но жаждущий прощения. Она — та, кто заставляет его желать большего, чем просто спасение. Сорок дней ада, сорок дней выбора между падением и возрождением.
Сможет ли он спасти её душу и вернуть свои крылья?
«Он, Кирилл Стеклов, ненавидел её — Есению Витлицкую — так, что каждое её слово отзывалось в нём болью. Причина этой ненависти была выжжена в его памяти: мать Кирилла погибла после того, как семейная трагедия расколола его мир — отец закрутил роман, разрушивший их семью и не выдержав последствий застрелился, эта цепь предательства и боли навсегда изменила его. А Есения, сама того не ведая, будто воплощала в себе всё то, что он так отчаянно хотел забыть.
Её чистота и невинность, честность и доброта действовали на него как приговор — они ставили его внутреннее чудовище на колени, заставляя стыдиться собственной жестокости. Он унижал её, чтобы не выдать, как сильно она нужна ему, и пытался вытравить из сердца любое чувство, которое могло бы напомнить о той старой боли. Но чем яростнее он отталкивал, тем крепче невидимая нить стягивала их друг к другу.
Её чистота и невинность, честность и доброта действовали на него как приговор — они ставили его внутреннее чудовище на колени, заставляя стыдиться собственной жестокости. Он унижал её, чтобы не выдать, как сильно она нужна ему, и пытался вытравить из сердца любое чувство, которое могло бы напомнить о той старой боли. Но чем яростнее он отталкивал, тем крепче невидимая нить стягивала их друг к другу.
Выберите полку для книги