Читать и слушать книги

Чтобы вытащить нашу семью из долгов, мне нужно забыть о человеке, с которым я встречалась полтора года, и выйти замуж за того, кому я когда-то отказала. У моего будущего мужа есть девушка. Тогда почему он хочет жениться на мне, а не на ней?!


– Ты выйдешь за меня замуж.
Мой голос был спокойным, ровным, а сам я неспешно потягивал кофе, который мне принес официант.
– Я уже сказала отцу, что это бред!
Девушка была возмущена, обескуражена, она не могла поверить, что я не шучу.
– Я так решил.
– А я не согласна.
И она еще смеет снова отказывать мне?
– У тебя нет выбора. У твоего отца огромный долг, в скором времени коллекторы начнут трясти всю вашу семью. Я единственный, кто может тебе помочь в этом, но моё условие – ты выйдешь за меня замуж.

– Правда думала, что сможешь вернуться в мой город... и я не узнаю?
Его голос гладит, как бархат и, одновременно, ранит, точно лезвие.
Я закрываю глаза.
– Чего ты хочешь? – спрашиваю почти бесшумно.
Это главный вопрос.
Самый страшный.
Марат вдруг поднимает руку и большим пальцем проводит по моей нижней губе.
Очень медленно.
Я задыхаюсь.
И когда Бойко наклоняется, так низко, что губы почти касаются моей щеки, мир вокруг в панике замирает.
– Для начала я хочу, чтобы ты поняла одну вещь, – его голос пронизан цинизмом и властью. Никакой любви. Никакой жалости. – Ты больше никуда отсюда не уйдешь, пока я не разрешу.

ОН. МЕНЯ. НАШЕЛ.
Когда-то мне посчастливилось познать, как любит этот мужчина. Теперь же предстоит узнать – как он может ненавидеть.

Компания из пяти мужчин заполняет холл. Я их всех знаю, но не ожидала встречи.
Последним из пятёрки заходит мой бывший муж. Я бы хотела, чтобы мне было всё равно. Но мне, конечно, не всё равно. Хорошо уже то, что моя щенячья любовь к нему давно прошла, убитая необходимостью выживать.
- Ого! Какие люди! - восклицает кто-то из компании.
Прохожу по знакомым лицам равнодушным взглядом. Это всё давно в прошлом.
А дома - дома у меня больная мама и ребёнок, которых нужно содержать.
- Добрый день! - дежурная улыбка, ровной голос. Я - на работе, - У вас забронировано?
- Да! - отвечает мне за всех Америн. И затем тише, - Ну, здравствуй. Кама...

— Так это ты меня спасла? – снова этот дикий шепот. От него трясутся коленки. И страшно и будоражит одновременно.
Киваю и молчу.
— Тогда спасибо. – Говорит уже чуть громче.
Его рука продолжает скользить от шеи вниз, переходя на грудь. Он тяжело дышит мне в затылок. Я зажмуриваюсь, делаю рывок вперед и… вырываюсь, отбегая от него к окну.
— Зачем вы это сделали? – злость пробивается сквозь страх.
Он крепок телом, даже слишком. Тут и там, из-под больничной распашонки, видны татуировки. Высок. Лицо сейчас совсем другое. Не то, искаженное болью. Теперь — это наглое дерзкое и красивое лицо опасного типа. Такие выделяются из толпы. Звериный оскал вместо улыбки, взгляд голубых холодных глаз исподлобья. По телу пробегает табун мурашек.
Он отрывается от стены у двери и медленно идет к кровати. Отвечать мне не собирается. Рукой он держится за бок, куда был ранен. У кровати убирает руку, чтобы опереться, и я замечаю красное пятно на распашонке.
— Вот черт!

Она — вдова.
И по закону, по крови, по старому правилу, которое никто не отменял... она — моя ответственность.
— У нее есть дети? — спрашиваю.
Явуз смотрит на меня, чуть мнется плечами.
— Да. Дочь. Пять лет.
Пять лет.
Пять.
Значит, всё с ней в порядке. С этой… русской.
Грязная мысль выныривает без предупреждения.
Я её не зову — она сама лезет.
Похабная, но жгучая, как уксус на открытой ране:
Функция “рожать” активна. Годится.

— Твой отец должен мне огромную сумму. Никогда бабами долг не брал, но уж очень ты сладкая девочка. Я забираю тебя, — бандит, нагло усмехнувшись, сжимает мою талию. От услышанного у меня темнеет в глазах.
— Отпустите, пожалуйста, — меня парализует от его пристального взгляда, в котором явно читается порочное желание. — Нет, я не согласна. Папа не мог так со мной поступить. Я обязательно сбегу.
— Хочешь, сыграем в игру, если ты такая несговорчивая? — хищный взгляд проникает прямо в душу.
— В какую? — а вдруг это мой шанс на спасение?
— Если выиграешь, я тебя отпущу и спишу долг.
— А если проиграю?
— Отработаешь все до копейки в моей постели. Условия расскажу только после твоего согласия.
Я стала бесправной игрушкой в руках опасного бандита. Весь город принадлежит ему. Он всегда берет то, что хочет. Ему плевать на мои чувства. Женщины мечтают быть с ним, а я хочу лишь сбежать.

— Отпустите! — зло выкрикивает журналистка, вырываясь из моих рук. — Мне нужно снять репортаж!
— А мне нужно вывезти тебя отсюда живой! — рычу, прижимая ее к себе, пока над нами рвутся снаряды.
— Вы не имеете права мной командовать!
— Пока вокруг война — имею!
Она перестает сопротивляться всего на секунду и едва слышно зло бросает:
— Летчик... залетчик… чертов…
У меня замирает сердце. Так меня называла только одна девчонка.
Тогда, теплой крымской ночью, она мечтала стать журналисткой, а я — военным летчиком. Мы были уверены, что впереди целая жизнь. Но…
Судьба развела нас сразу после рассвета, чтобы свести вновь там, где любовь бессильна перед войной, а одно неверное решение может стоить жизни.
Но что страшнее: погибнуть под обстрелом… или узнать любовь всей своей жизни в тот момент, когда уже слишком поздно что-либо изменить?

- Вам в лесу не объясняли, что обувь вытирать на входе нужно?
- Я тот лес собой валю, а не коврики топчу, Тая. Ты привыкай, привыкай.
- К чему?! – она занервничала.
- К моему присутствию рядом с тобой.
Из штатного медика ПСО я превратился в руководителя практики медколледжа. Но скучно мне явно не будет здесь. В одном кабинете со мной сидит жгучая и зубастая гинекологиня.
И я бы ее – ДА, но как быть с тем, что ее подозревают в убийстве?

Иногда прошлое лучше не трогать. Не воскрешать то, что кануло.Он преследовал её со школьной скамьи. Каждый её вздох был под его контролем. Он загонял её в угол. И, казалось, он был наивысшем злом. Он буллил её, абьюзил. Принудил к отношениям.Она вышла из них с шрамами на душе и теле.Ей пришлось перечеркнуть прошлое, чтобы жить в настоящем.Где у неё только дочка и небольшой гостевой домик на берегу моря.Но всё стремительно меняется, когда на горизонте снова появляется Рустам Умаров.

Свекровь толкает меня на землю, выхватывая на лету истошно кричащего грудного малыша.
— Что Вы делаете?! Ваш сын вернется со службы, как Вы в глаза ему смотреть будете?!
— Язык прикуси! — шипит Раиса. — Тимур больше ничего с тобой иметь не желает! У него новая женщина! А ублюдок этот не мой внук. Ты нагуляла! Он прошение о разводе уже подал!

— Не верю! Сына отдайте!
Мой Сашенька аж синеет от криков на руках ведьмы. У меня грудь ноет, молоко течет!
— Сына?! А кто у нас сын у собаки?! Правильно, щенок! Аглая! Принеси ей ее выродка!
Сноха сует мне черного щенка кавказской овчарки.
— Корми его своим молоком! Вместо твоего ублюдка. Иначе выкину твоего бастарда в канаву!
Я думала, уроды понесут наказание. Но я действительно не нужна больше мужу.
«Я не люблю Веру, мама. Я встретил женщину своей мечты, еще когда жена срок дохаживала. Мне нужен развод!» — написал он свекрови, а она с торжеством показала мне переписку.
Они разбили мне сердце, но оказалось, что может быть больнее...