Читать и слушать книги
— Я все знаю, Егор.
— Что ты знаешь? — он смотрит на меня такими невинными глазами, что в другое время я бы безоговорочно ему поверила, но не сегодня.
— Лиля мне все рассказала, хватит врать.
Вижу, как меняется его взгляд, он не испуганный, нет, он вдруг становится холодным, как сталь.
— Видит бог, я не хотел причинять тебе боль, но раз уж так вышло, может, это и к лучшему.
Вот теперь мне становится по-настоящему страшно. Он не отпирается, не пытается превратить все в шутку, оправдаться, сказать, что ошибся, что любит меня. Я физически чувствую, как между нами леденеет пространство.
— Двадцать лет — слишком долгий срок, чтобы любить одну женщину, Вика.
Наш идеальный брак, загородный дом, шикарный сад — все превратилось в пепел за одну секунду. Я осталась у разбитого корыта, с чемоданами вещей в старой бабушкиной хрущевке.
Но когда на моем пороге неожиданно появился Владимир — огромный, надежный и чертовски харизматичный отец моего зятя, у моей судьбы круто изменился курс.
— Что ты знаешь? — он смотрит на меня такими невинными глазами, что в другое время я бы безоговорочно ему поверила, но не сегодня.
— Лиля мне все рассказала, хватит врать.
Вижу, как меняется его взгляд, он не испуганный, нет, он вдруг становится холодным, как сталь.
— Видит бог, я не хотел причинять тебе боль, но раз уж так вышло, может, это и к лучшему.
Вот теперь мне становится по-настоящему страшно. Он не отпирается, не пытается превратить все в шутку, оправдаться, сказать, что ошибся, что любит меня. Я физически чувствую, как между нами леденеет пространство.
— Двадцать лет — слишком долгий срок, чтобы любить одну женщину, Вика.
Наш идеальный брак, загородный дом, шикарный сад — все превратилось в пепел за одну секунду. Я осталась у разбитого корыта, с чемоданами вещей в старой бабушкиной хрущевке.
Но когда на моем пороге неожиданно появился Владимир — огромный, надежный и чертовски харизматичный отец моего зятя, у моей судьбы круто изменился курс.
— Температура! Горло болит? — торопливо осматриваю замерзших мальчишек.
— Болит, — сын шмыгает носом.
— И у меня, — кашляет его новый друг — сын моего бывшего. Угораздило же их подружиться именно друг с другом!
— Мы ели снег на спор.
— Что?!! — Охаю.
— Твой сын на моего плохо влияет, — раздраженно выплевывает бывший, — что не удивительно, зная кто его растил. Без отца, — акцентирует он.
Шпилька попала прямо в цель. Я Мишку растила сама. А его отец, который сейчас распинается о воспитании, преспокойно женился на другой.
— Вообще–то это я придумал, папа. Прости, — виновато выдает себя Арсений.
— Ты?!!
— Пошли мам, — сын обиженно тянет меня за руку, — нам и без папы хорошо, правда?
— А нам без мамы плохо, — сморкается Арсений, — меня даже лечить будет некому.
Ну вот, у меня уже сердце дрогнуло! Но нужно уходить! Мальчики так похожи, что я не понимаю, как Тимур до сих пор не догадался!
— И ты вот так оставишь нас в беде? — летит в спину ядовито, — опять сбежишь?
— Болит, — сын шмыгает носом.
— И у меня, — кашляет его новый друг — сын моего бывшего. Угораздило же их подружиться именно друг с другом!
— Мы ели снег на спор.
— Что?!! — Охаю.
— Твой сын на моего плохо влияет, — раздраженно выплевывает бывший, — что не удивительно, зная кто его растил. Без отца, — акцентирует он.
Шпилька попала прямо в цель. Я Мишку растила сама. А его отец, который сейчас распинается о воспитании, преспокойно женился на другой.
— Вообще–то это я придумал, папа. Прости, — виновато выдает себя Арсений.
— Ты?!!
— Пошли мам, — сын обиженно тянет меня за руку, — нам и без папы хорошо, правда?
— А нам без мамы плохо, — сморкается Арсений, — меня даже лечить будет некому.
Ну вот, у меня уже сердце дрогнуло! Но нужно уходить! Мальчики так похожи, что я не понимаю, как Тимур до сих пор не догадался!
— И ты вот так оставишь нас в беде? — летит в спину ядовито, — опять сбежишь?
Я замираю у двери кабинета, невольно подслушивая телефонный разговор мужа с его лучшим другом.
— Мы с ней случайно встретились. Всего на одну ночь, — голос мужа заставляет меня насторожиться. — Я думал, на этом всё и закончится. А теперь она пишет мне, что у нее задержка, и скидывает тест с двумя полосками.
Я сглатываю. Рука сама тянется к горлу. Нечем дышать.
— Марта не в курсе, — произносит он мое имя. — Что я ей скажу? “Извини, дорогая, что сорвал нашу годовщину, но я, возможно, стану отцом в очередной раз, причем от другой женщины”?
На двадцать три года совместной жизни муж преподнес мне свою измену. Он завел интрижку с бывшей. Со своей первой любовью.
— Мы с ней случайно встретились. Всего на одну ночь, — голос мужа заставляет меня насторожиться. — Я думал, на этом всё и закончится. А теперь она пишет мне, что у нее задержка, и скидывает тест с двумя полосками.
Я сглатываю. Рука сама тянется к горлу. Нечем дышать.
— Марта не в курсе, — произносит он мое имя. — Что я ей скажу? “Извини, дорогая, что сорвал нашу годовщину, но я, возможно, стану отцом в очередной раз, причем от другой женщины”?
На двадцать три года совместной жизни муж преподнес мне свою измену. Он завел интрижку с бывшей. Со своей первой любовью.
До полуночи двадцать минут.
Мы с сыном сидим, прижавшись друг к другу в холодной квартире, и смотрим телевизор, когда в дверь кто-то звонит.
— Кто это? — удивленно спрашивает Сережка.
— Не знаю, сынок.
Открываю дверь и застываю на месте, увидев на лестничной площадке убогого подъезда Алексея Болгарева.
Не может быть. Это галлюцинация. Усталость. Стресс.
Что он здесь делает? Почему он пришел? Зачем?
— Здравствуй, Алиса, — раздается его знакомый до боли голос, который я слышала во снах все эти годы.
— Мам! — Сережка выглядывает из-за меня. — Это кто?
Я судорожно сглатываю и не могу произнести ни слова.
— Твой папа, — отвечает Болгарев вместо меня…
***
Семь лет назад жених обвинил меня в измене и вычеркнул из своей жизни. Я уехала в маленький городок с тайной под сердцем. Семь лет я выживала и считала каждую копейку. А теперь мой бывший снова ворвался в мою жизнь, чтобы лишить меня самого дорогого…
Мы с сыном сидим, прижавшись друг к другу в холодной квартире, и смотрим телевизор, когда в дверь кто-то звонит.
— Кто это? — удивленно спрашивает Сережка.
— Не знаю, сынок.
Открываю дверь и застываю на месте, увидев на лестничной площадке убогого подъезда Алексея Болгарева.
Не может быть. Это галлюцинация. Усталость. Стресс.
Что он здесь делает? Почему он пришел? Зачем?
— Здравствуй, Алиса, — раздается его знакомый до боли голос, который я слышала во снах все эти годы.
— Мам! — Сережка выглядывает из-за меня. — Это кто?
Я судорожно сглатываю и не могу произнести ни слова.
— Твой папа, — отвечает Болгарев вместо меня…
***
Семь лет назад жених обвинил меня в измене и вычеркнул из своей жизни. Я уехала в маленький городок с тайной под сердцем. Семь лет я выживала и считала каждую копейку. А теперь мой бывший снова ворвался в мою жизнь, чтобы лишить меня самого дорогого…
– Лет одиннадцать у меня вторая жена…– равнодушно пожал плечами Руслан. – Сама понимаешь, мне можно…
– Ты крещёный! – от абсурдности ситуации хотелось и смеяться, и плакать.
Руслан выпрямился в полный рост.
– Но мои корни в другой религии. И она позволяет иметь мне столько жен, скольких могу обеспечить…
– У нас семья… Сыну скоро шестнадцать! А его отец…
– А его отец дал ему брата. Так что закрыли тему, — бросил презрительно.
– Не закрыли, – выдавила сквозь боль.
Мы развелись. Не просто.
Но на этом история не закончилась.
Через полгода Руслан появился в моем салоне.
– В общем, Вита, – он деловито оглядел интерьер и недовольно сморщился. – С сыном я поговорил, и он согласен. Я же принял твою дочь от первого брака. Так что и ты примешь моего ребенка от второй жены, и мы снова станем семьёй.
– Ты крещёный! – от абсурдности ситуации хотелось и смеяться, и плакать.
Руслан выпрямился в полный рост.
– Но мои корни в другой религии. И она позволяет иметь мне столько жен, скольких могу обеспечить…
– У нас семья… Сыну скоро шестнадцать! А его отец…
– А его отец дал ему брата. Так что закрыли тему, — бросил презрительно.
– Не закрыли, – выдавила сквозь боль.
Мы развелись. Не просто.
Но на этом история не закончилась.
Через полгода Руслан появился в моем салоне.
– В общем, Вита, – он деловито оглядел интерьер и недовольно сморщился. – С сыном я поговорил, и он согласен. Я же принял твою дочь от первого брака. Так что и ты примешь моего ребенка от второй жены, и мы снова станем семьёй.
— Ты, что, меня преследуешь?!
— Да похоже, что это ты меня преследуешь через год после того, как…
От возмущения я аж дар речи теряю.
Из-за него я оказалась героиней мелодрамы, в которой красавчик-мажор спорит с друзьями на девчонку. Например на преподавательницу, пусть она и всего лишь аспирантка.
Из-за него мой прошлый Новый Год прошел в соплях в родительской квартире.
А теперь мы вдвоем заперты в коттедже, пока мои друзья пытаются прорваться сквозь метель, и он утверждает, что его друзья тоже сняли именно этот дом! Никогда не поверю...
— Да похоже, что это ты меня преследуешь через год после того, как…
От возмущения я аж дар речи теряю.
Из-за него я оказалась героиней мелодрамы, в которой красавчик-мажор спорит с друзьями на девчонку. Например на преподавательницу, пусть она и всего лишь аспирантка.
Из-за него мой прошлый Новый Год прошел в соплях в родительской квартире.
А теперь мы вдвоем заперты в коттедже, пока мои друзья пытаются прорваться сквозь метель, и он утверждает, что его друзья тоже сняли именно этот дом! Никогда не поверю...
— Андрей, пожалуйста...
— Что — пожалуйста? — Он отступил. Скривился, как от чего-то неприятного. — Посмотри на себя, Вера. Просто посмотри. Ты серая. Ты никакая. Ты восемнадцать лет ходишь за мной как тень и называешь это любовью. Это не любовь. Это паразитирование.
Мир качнулся. Я схватилась за дверной косяк — не упасть. Не показать, как больно.
— Я всю жизнь любил её. — Его голос изменился. Стал мягче, теплее — но не для меня. Никогда не для меня. — Лиза — это свет. Это воздух. Это всё, чего я хотел. А ты...
Он помолчал. Посмотрел на меня — так, как смотрят на мебель.
— Ты даже не замена. Замена — это когда похоже. Ты не похожа. Ты вообще ничто. Ты просто... просто ты.
Просто я.
Эти слова я буду помнить до конца жизни. Они выжгутся на моём сердце, как клеймо.
Просто ты.
— Я женился на тебе, потому что ты залетела. — Он взял чемодан. — Потому что мать сказала — надо. Я возвращался к тебе каждый вечер восемнадцать лет и мечтал, чтобы на твоём месте была она. Каждый. Вечер.
— Что — пожалуйста? — Он отступил. Скривился, как от чего-то неприятного. — Посмотри на себя, Вера. Просто посмотри. Ты серая. Ты никакая. Ты восемнадцать лет ходишь за мной как тень и называешь это любовью. Это не любовь. Это паразитирование.
Мир качнулся. Я схватилась за дверной косяк — не упасть. Не показать, как больно.
— Я всю жизнь любил её. — Его голос изменился. Стал мягче, теплее — но не для меня. Никогда не для меня. — Лиза — это свет. Это воздух. Это всё, чего я хотел. А ты...
Он помолчал. Посмотрел на меня — так, как смотрят на мебель.
— Ты даже не замена. Замена — это когда похоже. Ты не похожа. Ты вообще ничто. Ты просто... просто ты.
Просто я.
Эти слова я буду помнить до конца жизни. Они выжгутся на моём сердце, как клеймо.
Просто ты.
— Я женился на тебе, потому что ты залетела. — Он взял чемодан. — Потому что мать сказала — надо. Я возвращался к тебе каждый вечер восемнадцать лет и мечтал, чтобы на твоём месте была она. Каждый. Вечер.
— Нам нужно поговорить, — он наконец отрывает взгляд от телефона и смотрит на меня.
— О чём? — мой голос хриплый после бессонной ночи.
— О разводе.
— Так быстро? Ты даже не собираешься...
— Что? — он откидывается на спинку стула. — Извиняться? Умолять о прощении? Вика, давай будем взрослыми людьми. Наш брак давно мёртв, ты это знаешь не хуже меня. Я просто первый нашёл в себе смелость признать это.
Смелость. Он называет это смелостью — крутить роман за моей спиной восемь месяцев.
— Ты изменял мне, — говорю я медленно, словно пытаясь донести до него очевидное. — Ты лгал мне каждый день. И ты считаешь это смелостью?
Он пожимает плечами.
— Называй как хочешь. Факт в том, что я люблю другую женщину. И хочу быть с ней.
— О чём? — мой голос хриплый после бессонной ночи.
— О разводе.
— Так быстро? Ты даже не собираешься...
— Что? — он откидывается на спинку стула. — Извиняться? Умолять о прощении? Вика, давай будем взрослыми людьми. Наш брак давно мёртв, ты это знаешь не хуже меня. Я просто первый нашёл в себе смелость признать это.
Смелость. Он называет это смелостью — крутить роман за моей спиной восемь месяцев.
— Ты изменял мне, — говорю я медленно, словно пытаясь донести до него очевидное. — Ты лгал мне каждый день. И ты считаешь это смелостью?
Он пожимает плечами.
— Называй как хочешь. Факт в том, что я люблю другую женщину. И хочу быть с ней.
❤️ ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА ❤️
— Смотри, какая горячая, — пишет мой муж два дня назад, прикрепляя видео в чат своему лучшему другу.
У меня холодеют кончики пальцев, когда я нажимаю “play”.
На экране не я.
— Алена так не может, Савва. Но батя ее – вот мой пропуск в высшую лигу. Потерплю еще немного, выжму из него инвестиции, и тогда эту правильную девочку можно будет списать в тираж.
Батя.
Вот оно. Ему нужны инвестиции моего отца!
Поздравляю милый, ты сам себе подписал пропуск. Правда далеко не в высшую лигу и об этом я позабочусь! Мы еще посмотрим, кого из нас спишут в тираж!
— Смотри, какая горячая, — пишет мой муж два дня назад, прикрепляя видео в чат своему лучшему другу.
У меня холодеют кончики пальцев, когда я нажимаю “play”.
На экране не я.
— Алена так не может, Савва. Но батя ее – вот мой пропуск в высшую лигу. Потерплю еще немного, выжму из него инвестиции, и тогда эту правильную девочку можно будет списать в тираж.
Батя.
Вот оно. Ему нужны инвестиции моего отца!
Поздравляю милый, ты сам себе подписал пропуск. Правда далеко не в высшую лигу и об этом я позабочусь! Мы еще посмотрим, кого из нас спишут в тираж!
– Ты растолстела, Ника! Стала настоящей клушей. Так чего ты хотела? Выглядишь как домработница! – услышала я от мужа, в бане, где застала его с дрогой женщиной!
Приятельница намекнула, что муж мне изменяет, а я верить не хотела! Но все же поехала в наш загородный спа-комплекс «Туманное утро» – доказательств искать. И нашла.
Теперь у него – гламурная любовница Карина Невская, которую он одаривает бриллиантами. А у меня – лишний вес, разрушенный бизнес, который сама с нуля построила и ни копейки за душой.
Но я больше не та клуша, которой можно плевать в душу! Раз уж мой брак треснул в той самой бане, пора включать холодную голову. Хочешь отобрать у меня всё, Роман? Попробуй.
Ты парил мне мозги? Теперь твоя очередь!
Приятельница намекнула, что муж мне изменяет, а я верить не хотела! Но все же поехала в наш загородный спа-комплекс «Туманное утро» – доказательств искать. И нашла.
Теперь у него – гламурная любовница Карина Невская, которую он одаривает бриллиантами. А у меня – лишний вес, разрушенный бизнес, который сама с нуля построила и ни копейки за душой.
Но я больше не та клуша, которой можно плевать в душу! Раз уж мой брак треснул в той самой бане, пора включать холодную голову. Хочешь отобрать у меня всё, Роман? Попробуй.
Ты парил мне мозги? Теперь твоя очередь!
Выберите полку для книги