Читать и слушать книги

Мы с дочкой сбежали от так называемого отца и мужа в небольшой городок на Севере. Ничего я здесь не искала, кроме спасения от преследования и убежища на время. Но нашла столько всего, что теперь очень сильно боюсь потерять.

– И откуда же ты к нам, Настенька? – спросил Светозар.
– Откуда надо!
– И там все такие невежливые?
– Все!
– Тогда добро пожаловать к нам. Городок заснеженный, сказочный, ласковый, тут все добреют, – хмыкнул бородач.

Вадим стоял, прижав её к стене рядом с окном. Его белый халат валялся на полу — скомканный, брошенный впопыхах. Рубашка расстёгнута, выдернута из брюк, висела на плечах. Я видела его спину — напряжённые мышцы, ходившие под кожей.
А брюки...
Господи.
Он одевался. Движения торопливые, дёрганые. Как у подростка, которого застали за чем-то постыдным.
Она повернулась — медленно, томно, с улыбкой сытой кошки. Потянулась за своим платьем. Её губы были припухшими, размазанная розовая помада тянулась к подбородку. Глаза — затуманенные, полуприкрытые.
Она была красива. Молодая, свежая, без единой морщинки. Тело, не тронутое временем и материнством.
И тогда мир взорвался.
Нет — схлопнулся. Как чёрная дыра, которая втягивает в себя всё: свет, звук, воздух, смысл. Я стояла в коридоре, смотрела на эту картину, и меня разрывало изнутри.

Три часа ночи. Его телефон — у меня в руках. Лицо — спокойное, мёртвое.
— Вера? Что ты...
Увидел телефон. Понял.
И — о господи — он даже не испугался. Не побледнел. Только раздражённо вздохнул.
— Ты рылась в моём телефоне.
— Он сам зазвонил.
— И ты, конечно, не удержалась. Это нарушение личных границ.
— Личных границ? У тебя год роман. И ты говоришь о границах?
Он пожал плечами.
— И что? Ты думала, я буду вечно терпеть?
— Терпеть? Что терпеть?
Он посмотрел на меня — долго, оценивающе. Как смотрят на вещь, которую пора выбросить.
— Тебя, Вера. Терпеть тебя. Посмотри на себя. Когда ты последний раз была женщиной? Когда надевала что-то кроме этих ужасных домашних штанов? Когда следила за собой?
— Я слежу...
— Нет. Ты обабилась. Превратилась в клушу. Всё — дочь, дочь, дочь. А где я? Где мои потребности? Где постель?

Мы не виделись с ним десять лет. Когда-то давно он бросил меня, чтобы жениться на другой. Но теперь мы встретились вновь.
Только от него прежнего ничего не осталось. После аварии он лишился возможности ходить и превратился в злобного отшельника, который ненавидит всех вокруг. А мне приходится стать частью его жизни, лишь потому, что я нуждаюсь в деньгах…
Или не только?
Я ведь понимаю, что наша любовь давно прошла. Так почему же я хочу приручить этого монстра?

– Так, дети! У нас проблемка. Дед Мороз отдал ваши подарки родителям. Старенький, памяти совсем нет. Вот и перепутал, – я бросила выразительный взгляд на качка, на котором не сошлась бутафорская шуба, между прочим, она нормального размера и обычно болталась на моих напарниках.
– Ууу, – загудели дети.
– Родители на улице, очень ждут вас. Поторопимся! Быстро строимся парами, выбираем того, кто больше всех нравится, не толкаемся. Будем играть в паровозик!
Этот здоровый мужлан пристроился ко мне и взял меня за руку. Непонимающе взглянула на него.
– Вы чего?
– А я уже выбрал ту, что больше всех нравится, – грубоватый комплимент заставил кончики моих ушей заалеть. – Веди, командирша. Пора валить.
Я серьезно кивнула и повела всех к запасному выходу.

Он бросил меня беременную двойней, ничего не сказав, просто исчез из моей жизни и прислал документы на развод, а потом женился на своей бывшей однокласснице, которую якобы любил всю свою жизнь.
Есть такая боль, которая не убивает. Она хуже — она оставляет тебя жить. С дырой в груди, с выжженной пустошью вместо сердца. И ты идёшь. Потому что больше ничего не остаётся. Идешь по осколкам!
А через время я устроилась работать в его фирму...И мы встретились снова. Он не знает, что у него есть два малыша. И не узнает!

- Степа, остановись! Что ты мне простить готов? Мою измену, которую сам себе придумал? И в дом меня пускать не надо, я не кошка уличная, а ты не мой хозяин – хочу пущу на теплую подстилку, хочу ногой пну и дверь перед носом захлопну. Я с тобой не ссорилась, Степ, и мириться мне с тобой не надо. Ты сказал – чтоб духу моего в твоем доме не было, и не будет. Нас с тобой ничто больше не связывает, так что давай разведемся спокойно...

Вера стояла в дверях в пижаме, сонно потирая глаза. Затем увидела Максима.
– Папа! – она с радостью подбежала к нему.
– Здравствуй, милая. – Максим подхватил её на руки. – Поедешь со мной?
– Поеду, а куда? Соня тоже поедет?
– Нет, Соня останется с мамой. А ты пока поживёшь со мной и с...
Катя сделала шаг к ней:
– Верочка, милая, ты меня не помнишь? Я твоя родная мама.
Вера испуганно посмотрела на неё:
– Нет! Моя мама вот! – она показала на меня.
– Нет, солнышко, – Катя подошла ближе. – Твоя мама – это я. Я тебя родила. А Лена... тётя Лена просто присматривала за тобой, пока меня не было.
Услышав слова Кати, Вера начала изворачиваться на руках Максима, громко рыдая при этом. Боясь уронить ребёнка, он поставил её на пол. Вера подбежала ко мне, слёзы из её глаз текли, не переставая, она прижималась ко мне, всхлипывая, её маленькое тельце дрожало от страха.
– Мамочка! – с надрывом говорила она. – Не отдавай меня этой тёте. Мамочка, любимая, прошу тебя! Я не хочу с ней.

ЗАВЕРШЕННАЯ ИСТОРИЯ. НИЗКАЯ ЦЕНА.
Открываю дверь кабинета.
На столе мужа в вызывающе неприличной позе сидит дама с большим животом.
Мой мир рушится со звоном разбитого стекла.
— Как ты мог? — хриплю от ужаса.
— Прекрати истерику! — рявкает Павел, застёгивая брюки. – Она – “партнер”...
— Ну, да, — язвительно шипит дама. — Я беременный “партнер”. Мы ждём мальчика. Пашка просто жалел тебя. Ты же не можешь родить…
Каждое ее слово — отравленная игла: знал, лгал, жалел, не могу…
От боли, не чувствуя себя, бегу.
Свет фар, скрип тормозов, падение, удар головой.
В себя прихожу от грубого голоса незнакомца:
— Жива?! Чего под колеса кидаешься?
Я думала, это конец! Но… Даже и не подозревала, что это лишь начало…

Я была ведущим риэлтором агентства недвижимости. Мои сделки приносили компании хорошую прибыль, а клиенты всегда оставались довольными. Я была уверена, что место заместителя директора по праву моё. Но босс решил иначе: повышение получила другая девушка без единой сделки, зато с влиятельным отцом.
В тот же день я написала заявление об увольнении. Моя новая цель — стать независимым риэлтором и доказать, что я могу не просто выжить, а затмить бывшую компанию. Теперь я — опасный конкурент, который знает все её слабые места. Моё оружие — профессионализм, а цель — доказать боссу, какую ошибку он совершил.
Но в мире бизнеса всё переплетено. Наши пути снова пересекаются на самой громкой и прибыльной сделке сезона. Соперничество накаляется, старые обиды всплывают, а между нами проскакивает искра, которую никак нельзя допустить... Или можно?