Читать и слушать книги

В размеренную жизнь Елены врывается случайная находка - ежедневник мужа, раскрывающий его двойную жизнь. Перед женщиной встает сложный выбор: разрушить привычный мир своих детей или использовать полученные знания как инструмент в борьбе за их будущее. История о том, как горькая правда может стать путем к обретению себя и новой жизни.

– Пойми, Таня, она как ты, только моложе, – говорит муж и смотрит на наше свадебное фото, проводит по нему пальцем. – Ты прекрасная мать и хозяйка, и я благодарен тебе за наших детей, но как женщина ты меня больше не привлекаешь. Пусть это звучит грубо, но это правда. 
Одно признание и моя жизнь развалилась словно замок из песка. 
Как жить дальше? Ума не приложу. 

***   ***
15 лет в браке, трое детей и любящий муж. Ещё вчера мне казалось, что мы крепкая дружная семья. А сегодня муж сообщил, что у него есть другая. 
В чём её преимущество? 
Она моложе меня на 20 лет.

— Милена? — повторяет и делает шаг навстречу. Интуитивно отступаю на столько же. — Вот это встреча.

Усмехается и скользит по мне заинтересованным взглядом. А потом обращает внимание на Яну.

— А это…кто? — он мечет взглядом между мной и своим ребенком.

Не знаю, что ответить. Мысли беспорядочно кружатся в голове. Что я сейчас должна сказать? Правду? Соврать? Боже, в каком я положении. Волнение сжимает горло, еле дышу.

— Это…

— Пошли Дамир, нам пора. Живее…

Мне не дает ответить какая-то девушка, которая хватает бывшего мужа за руку и уводит в машину.

Ну вот как меня угораздило встретиться спустя столько времени с бывшим мужем?

КНИГА ЗАВЕРШЕНА🔥
— Вер, я ухожу от тебя, — слова мужа пронзают меня острой болью.
— Что?
— Прости, но я так больше не могу. У меня появилась другая.
— Другая… — повторяю я, будто бы пытаюсь вникнуть в значение этого слова.
— Да, другая. Я влюбился в неё как мальчишка, понимаешь? Я жить начал, — так легко и беззаботно отзывается Юра, а я себя чувствую так, будто бы мне ребра по очереди ломают.
— Влюбился… — кажется, из-за шока теряю рассудок. Как попугай повторяю слова за Юрой.
— А ты тянешь меня на дно, понимаешь?
— Это ты на старости лет понял, что я тебя на дно тяну?! — взрываюсь я, ощутив, как ярость обжигает горло.
— Не злись. Думаю, лучше эту новость ты узнаешь от меня, нежели от кого-то другого. Так вот, моя любовница беременна. У нас с ней будет ребенок.

Пронзительная история о последних днях жизни старой коммунальной квартиры в центре города. Её обитатели – учительница Анна Петровна, художник Михаил Семёнович, медсестра Вера с семьёй – готовятся к расселению после сорока лет совместной жизни. В водовороте сборов и прощаний раскрывается глубокая человеческая драма: как сохранить тепло отношений, выстроенных годами, когда привычный мир разрушается?

— Это что?
Он посмотрел на свидетельство, которое я протянула ему. В графе матери указано не мое имя, а в графе ребенка - чужая девочка.
— Да, у меня есть вторая семья, доченька есть. И я… от тебя ухожу.
— Ты подумал обо мне? О нашем сыне? Ты каждый вечер приходил домой, ложился в нашу постель, смотрел мне в глаза… и всё это время врал!
— Что ты хочешь услышать? Что я сожалею? Ну, не жаль. Я устал жить со старой кухаркой, а Викуля дает мне все. Молодая, кожа упругая, в постели огонь. А ты как бревно фригидное. Ты сама во всём виновата. Ты стала скучной, предсказуемой. Живёшь только домом. Хочешь, чтобы я это сказал? Хорошо! Я больше не люблю тебя.

– Я собирался сказать. Всё вышло случайно... я ничего не помню, – сказал муж, отводя глаза.
Он изменил мне с моей помощницей. И она забеременела. Сразу, с первой попытки. А у меня три года не получается...
– Даша, – позвал он твёрдо, с нажимом глядя в мои глаза, – мы всё ещё семья. Давай растить его вместе.
Я ушам своим не поверила. Но у меня хватило сил сказать:
– Я хочу развод.

– Кира, девочка моя, – мурлычит муж, прижимая плечом свой телефон, попутно застёгивая рубашку. – Я же сказал, что у меня сегодня позднее совещание. Я немного опоздаю. Не жди меня к ужину.
– Да, я помню, – упавшим голосом произношу я, глядя на Сашу, через смотровое стекло комнаты для переговоров.
Он выпрямляется и замирает. Словно чувствует мой взгляд. В то время как какая-то девица, сидящая рядом на диване, ведёт себя довольно расслабленно. Она восседает в расстёгнутой блузке, её губы с размазанной помадой, растянуты в довольной улыбке, на пальцах ноги покачивается туфелька на высоком каблуке.
– А зачем тогда звонишь? – спрашивает муж, запуская руку в довольно густую шевелюру.
– Да так, – роняю я. – Просто соскучилась. Извини.

— Собирался поговорить на выходных, – муж поправляет безупречный костюм. – Милана беременна. Мальчиком. Я введу её в дом как вторую жену.

— Что? – воздух застревает в горле. – Как... как ты можешь?

— Алия, будь разумной. Нам нужен наследник.

— Разумной? – мой голос срывается. – Шесть лет брака, Айрат. Шесть лет ты говорил, что любишь меня. Что мы справимся. Что София – наше счастье. И все это время...

— Я действительно люблю тебя, – его голос звучит спокойно, почти снисходительно. – Ты моя жена. Моя семья. Но нам нужен наследник.

— Если тебе так нужен наследник, почему не развелся? Зачем было лгать?

— Лгать? – он хмурится. – Я не лгал. Ты моя жена, и я не собираюсь от тебя отказываться. Милана родит мне сына, которого ты сможешь воспитывать как собственного. Раз уж всевышний не дал нам такой возможности.

— Что мы здесь делаем?
— Моемся, — ошарашенно хлопаю ресницами, разглядывая заволочённого паром Громова. — В смысле, Громов?! Ты здесь что делаешь?! Хам! Пробрался в мой дом, в мою баню!
Давлюсь возмущением.
Смотрит, уф, мурашки. Зачем только дрова тратила? Пар прёт от обоих, топор вешай.
А у меня из защиты инструментов: храбрость, ковш и несчастное мокрое полотенце, сползающее вниз по груди.
— Дом мой, Светлячок. И баня.
— И-и-и.
— И полотенце тоже.

По совету адвоката, я уезжаю к бабушке в деревню. Переждать, пока уляжется муть, связанная с разводом. Только никакого отдыха под размеренное окучивание сирени не предвидится. С порога встречает Громов. Он же новый владелец дома, майор и моя первая любовь.
Он же не выкинет меня в лапы мужа-абьюзера? Придётся уживаться. Я добрая, покладистая, когда сплю зубами к... Эй, не трожь мою сирень, изверг! Иди на свою половину дома! Что значит, там ремонт?
Слишком мало половин на нас двоих в этом доме. Слишком мало.