Книги в жанре «Драма»

— Мама! — донесся до меня звонкий голос дочери. — Смотри, что мне дали.
Я повернула голову и увидела, как она неслась в мою сторону, зажав в руке шоколадное печенье.
Алиса бежала по холлу, и через секунду влетела прямо в мужчину, который только что зашел с улицы в сопровождении двух охранников в наушниках.
Он поймал ее за секунду до падения.
— Почему ты здесь одна? — спросил он, присев перед ней на корточки.
— Я не одна, — звонко ответила дочь, — я с мамой, — и ткнула пальцем в мою сторону.
Он медленно встал, поднял голову и посмотрел в мою сторону.
Рядом с Алисой стоял Илья Дружинин. Тот, кого я оставила больше шести лет назад. Тот, чью дочь я родила в одиночестве в чужом городе. Тот, кто, по словам его отца, уже был помолвлен и роман со мной был его последней холостяцкой прихотью.
— Маргарита? Ты? — ошарашенно произнес он, сканируя меня яростным взглядом.

Я поднялась по лестнице, улыбаясь своим мыслям, и уже взялась за ручку двери, как вдруг услышала голоса. Стас разговаривал с кем-то. Какое-то внутреннее чутьё заставило меня замереть.
— Ты меня слышишь? — говорил он. Голос был тихим, ласковым — таким он никогда не разговаривал со мной. — Я люблю только тебя, Камилла. И это никогда не изменится. Ни до свадьбы, ни после неё.

Виктор вернулся с работы с тем самым лицом, которое я ненавидела ещё со студенческих времён: “я занятой человек, давайте без драм”. И с порога, ещё не разувшись, упрекнул:
- Ты устроила сцену. При людях.
- При которых ты называл меня пустым местом, - сказала я, качая дочку на бедре.
Он заметно поморщился.
- Не начинай. Юль, ты погрязла... Как вы это объясняете? В послеродовой депрессии? Ты хотя бы помнишь, что такое работа? Это проекты! Дедлайны! - Витя как-то особенно оскорбительно махнул рукой в нашу сторону. - А не это вот всё.
- Это - твоя дочь, - слишком спокойно ответила я.
Он закатил глаза, словно взывал к терпению.
- Я же не про дочь! Я про… быт. Про то, что ты… - он сделал паузу, видимо, хотел найти слово поприличнее, но, похоже, что не нашёл: - Ты себя запустила. Ты перестала быть… женщиной!

— Ты разрушил нашу семью! — смотрю в глаза предателя-мужа.
— Да какую семью, Ксюш? — хмыкает он, — от тебя уже сексуальностью лет пять как не пахнет. Холодная, как лягушка. Дочь — бездарность…
— Как ты можешь говорить такое? — хриплю от ужаса.
— Хоть из сына человека сделаю, если избавлю его от твоего влияния. Тем более мои будущие родственники мой план поддержали. Им нужен наследник, — добавляет он едва ли не победоносно.
— Ты хочешь забрать у меня моего ребёнка ради наследства какой‑то стервы?! — не верю в собственную догадку.
— Не оскорбляй Юлиану, — холодно отрезает он, — она будет хорошей матерью. Лучше, чем ты.

***
Муж предал меня и забрал нашего годовалого сына в семью своей любовницы. И я вынуждена обратиться к тому, кого терпеть не могу. Но только он может мне помочь…

— Это ошибка в списке? — спрашиваю, чувствуя, как немеют пальцы. — Здесь женихом указан ты.
Павел даже не сразу отводит глаза.
— Не ошибка, Ира.
— Ты женишься? Через два дня? На дочери генерала?
— Так надо. Это вопрос службы.
— А я? А наш сын? Мы десять лет были твоей семьёй.
— Мы не расписаны с тобой. Я холост.
Десять лет я жила с ним как жена. Родила ему сына, ждала из командировок, верила, что штамп ничего не меняет. А потом узнала, что мой мужчина готовится к свадьбе с генеральской дочкой. Ради карьеры. Ради красивой жизни, где для меня и нашего ребёнка уже приготовили место в прошлом.
Только Павел не учёл одного: на этой свадьбе я буду не брошенной женщиной.

— Да, я сплю с твоим мужем! И что? — призналась Ольга, мать партнера нашей дочери по танцам.
Но мой муж всячески уверял, что она всё выдумала:
— Лен, кого ты слушаешь? Не было у меня ничего с ней!
Я не знала кому верить, но уже на следующий день решила подать на развод.
— Ты это серьезно? — спросил Кирилл изумленно. — Из-за чего? Из-за того, что наговорила тебе Ольга? Я же сказал — это всё ложь.
— Я не знаю, ложь это или нет. Я знаю только, что не могу так дальше.
— Как?
— Не доверять тебе. Сомневаться. Я не могу лечь с тобой в постель, Кирилл. Не могу притворяться, что всё хорошо. Потому что это не так.
— Дай мне шанс, — сказал он, взяв меня за руку. — Я докажу тебе, что ты зря во мне сомневаешься.
Но, как оказалось, не зря. Ведь очень скоро моя жизнь превратится в кошмар. А человек, с которым я прожила в браке двенадцать лет, окажется способен на нечто куда более ужасное, чем предательство.

– Ром, ну как? Что врач сказал?.. – в нетерпении бросаюсь к мужу.
– Чисто, – коротко сообщает Рома. – Очагов больше нет. Я… здоров!
– Господи... Это лучшая новость в мире! Мы справились, Ром! Теперь всё будет как прежде…
Я тянусь к мужу, желая обнять, но он почему-то отступает.
– Ром? – я замираю, так и не коснувшись его. – Что-то не так? Врачи что-то еще сказали? Возможен рецидив?
– Нет, Марго. Просто как прежде уже не будет. Пока я болел, понял одну важную вещь. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её впустую.
– О чем ты говоришь? – мой голос дрожит. – Мы же только что получили второй шанс!
– Я получил, – отрезает он. – И я собираюсь прожить эту новую жизнь по-своему. Без тебя. Ты права, Марго, я справился! Но я сделал это не ради нас. Я мечтал поскорее начать новую жизнь с другой. А тебе, дорогая, пора в утиль…
– Ром, ну сколько можно? Я уже устала ждать… – раздается до боли знакомый голос. – Мы ведь хотели отметить твоё выздоровление…

- Мне нужен папа, - тихонько прошептала малышка, которую я только что, случайно, нашел почти у самого леса.
- А где твой папа? - я присел на корточки и внимательно посмотрел на девочку.
- Мама сказала, что он важную работу делает. Поэтому не живёт с нами. Я пошла его искать.
- Давай мы сначала найдем твою маму, а уже потом отправимся на поиски папы. Договорились?
Голубые глаза девчушки радостно засияли.
- Ты мне поможешь?
Я понятия не имел, как правильно обращаться с детьми, требовалось разыскать мать этой рыжули:
- А как зовут твою маму?
- Анжелика.
Сердце гулко ударило по рёбрам. Я знал лишь одну девушку с таким именем. Ту, с которой однажды провел ночь, чьи огненно-рыжие волосы и пронзительные голубые глаза так и не смог забыть. Совпадение? Возможно. Оставался еще один вопрос: как маленькая девочка оказалась в закрытом поселке далеко от города?

Я стою у витрины магазина тканей и не могу сдвинуться с места. Сердце колотится так громко, что кажется, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди.
Николай.
Пять лет я не видела его. Пять долгих, длинных лет. И вот он здесь — на противоположной стороне улицы, в каких-то десяти метрах от меня.
Николай стоит у входа в дорогой ресторан. Высокий, широкоплечий, в безупречном сером костюме. Темные волосы слегка тронула седина — раньше ее не было.
Рядом с ним стояла Лена. Моя младшая сестра.
Они были вместе. Как пара.
Я подняла голову — и столкнулась с ним взглядом.
Николай замер. Лена продолжала что-то щебетать, но он больше не слушал ее. Смотрел только на меня. И в его глазах было столько ледяного презрения, что мне стало по-настоящему страшно.
Точно так же он смотрел на меня пять лет назад, когда швырнул мне в лицо фотографии и закричал: «Убирайся! Не хочу тебя больше видеть!»

Я думала, что самое страшное позади.
Публичный позор. Смерть отца. Предательство мужа, который назвал моего сына ублюдком и вышвырнул меня на улицу беременную, без денег, без имени.
Я выжила. Я построила новую жизнь в маленьком городке, где никто не знает моего прошлого. Где я просто Инга – мать пятилетнего Пашки.
Но прошлое нашло меня.
Он стоял на пороге – Александр Викторович Доров. Мой свёкор. Человек, чей сын разрушил мою жизнь. Человек, который когда-то назвал меня «хитрой, двуличной девицей» и смотрел, как я собираю вещи под взглядами смеющихся гостей.
Он пришёл не мириться.
– Он мой наследник, – сказал Доров, глядя на моего сына. – Ты мне его отдашь по-хорошему или по-плохому.
В его голосе не было сомнений.