Книги в жанре «Драма»

❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Передо мной красивый накрытый стол. Любимая утка мужа, салаты, огромный белый торт. Двадцать лет брака и жизни в этом доме.
— Идем, — муж улыбается. — Все ждут.
Я делаю шаг вперед и вижу их. За столом сидят двое. Свекровь и операционная сестра мужа – Алина.
Она встаёт. Подаёт мне нож.
Тот самый нож, которым я резала свой свадебный торт двадцать лет назад.
— Режьте вы, Валентина Сергеевна, — Алина смотрит на меня в упор. — Вы же хозяйка.
Я беру нож и втыкаю его в глазурь. Разрезаю первый кусок. Второй.
Крем течёт по лезвию. Голубой.
Я смотрю на голубой крем и не понимаю.
Торт — не для годовщины.
Торт — для другого.
— Ой, — говорит Алина.— Ой, девочки! Ой, мамочки!
Она поворачивается к Диме, моему мужу.
— Димочка, — говорит она громко, на весь дом, на весь мир, на всю мою разрушенную жизнь. — У нас будет СЫН!

Выписка из роддома должна была стать праздником.
Я представляла, как войду с ребёнком на руках в выписную комнату - немного бледная, слегка уставшая, но счастливая. Как муж будет меня встречать с огромным букетом цветов, с выражением благодарности и безграничной нежности на лице, при виде нашего крошечного чуда.
С утра я привела себя в порядок, надела платье (то, что выбрала ещё на шестом месяце: “чтобы выглядеть человеком”), сына укутали в голубой конверт, как маленький свёрток счастья.
И позвонила Максиму.
Гудки.
Ещё раз.
Гудки.
Я набрала номер своей лучшей подруги.
Никто не ответил.
Неожиданно мне стало смешно. Да, иногда так бывает - защитная реакция организма на сильное потрясение. Я засмеялась, потому что почувствовала, что это единственное, что мне осталось, иначе меня просто сломает.

— Я Расул, — говорю я красивой девчонке, которую выдали за жестокого старого кавказца, чтобы расплатиться за долги. — И ты едешь со мной.
— Если я откажусь?
— Ты останешься здесь, — киваю на храпящего Ибрагима. — Он проснется, и ты станешь его женой по-настоящему.
Она молчит, только ее лицо искажается в короткой гримасе ужаса.
— Ты не сделаешь мне ничего плохого? — дрожит, но спрашивает она с надеждой.
— Я тебя похищаю, — отвечаю честно. — Ты просто… инструмент мести. Слушайся и делай так, как я говорю, и останешься в живых.

— Что случилось? — спрашивает Арсен.
И мне хочется закричать, что это не его дело! Что он исчез! Что не отвечал на звонки! Что стер меня из своей жизни! Что женился!
Но по итогу говорю совсем другое.
— Может, лучше позаботишься о своей жене? Я как-нибудь со своими проблемами разберусь.
— О какой жене?
— Ты развелся?
— Я не женился.
— Но твоя мать сказала… — вырывается у меня, и я тут же прикусываю язык. Ни к чему ворошить прошлое.
— Что сказала моя мать? — спрашивает требовательно.
Что я ему и его семье не нужна! Что мне надо исчезнуть! Что незаконнорожденный внук им не нужен!
Я и исчезла. А теперь у меня и сына проблемы, которые может решить только он.

Она была идеальной женой. Варила борщ, гладила рубашки, растила детей, пока муж строил бизнес. А потом он ушёл к молодой сотруднице. И объявил, что не может её бросить , ведь у неё будет ребёнок. Сын т встал на сторону любовницы. Невестка назвала Оксану «старой истеричкой». А восемнадцатилетняя дочь заявила, что измена – это «хайп». Оксана осталась одна. Но именно в этой пустоте она впервые за многие годы услышала свой собственный голос. Кем она проснётся завтра?

Я поклялась никогда не прощать мужчину, который раздавил мое сердце на третьем курсе медфака, а теперь он — мой новый начальник и смотрит так, будто это я во всем виновата.

Я, Анна Лаврова, акушер-гинеколог с руками от Бога и личной жизнью от дьявола. Моя мать считает меня старой девой, а лучшая подруга при каждой встрече напоминает, что часики тикают. У меня нет времени на романы — я спасаю жизни.

Но судьба — та еще шутница. Новым заведующим нашего отделения назначен Максим Гордеев. Да-да, тот самый бабник с медфака, из-за которого я рыдала ночами после его публичной насмешки: «Эта серая мышь? Да я на нее даже не посмотрю».

Я не верю ни единому его слову. Потому что такие, как Гордеев, не меняются. Или все-таки меняются?.. Одно я знаю точно: если он снова посмеет разбить мне сердце, в этот раз я разобью его скальпелем.

— Накрой на стол, я голоден, — бросает муж, даже не глядя в мою сторону.
— Еды в доме нет, Руслан.
— Не понял?
— А что тут непонятного? Хочешь поесть — приготовь сам.
— А жена мне тогда для чего?
— Пусть Элеонора тебе готовит! — я отчаянно пытаюсь найти в его глазах хоть каплю стыда или вины.
— Она не умеет готовить, — отвечает он равнодушно.
— Я больше не буду твоей прислугой. Всё кончено, Руслан. Я ухожу.
— Я не дам тебе развод. Ты знала, на что шла, подписывая контракт. Соблюдай условия.
— В контракте не прописана обязанность терпеть твоих девок!
Два года я была идеальной «ширмой», скрывая свой талант художника. По иронии судьбы я написала портрет любовницы собственного мужа, и он сам же его оплатил. Это стало последней каплей.
Руслан думает, что я — его собственность, запертая в золотой клетке контракта. Но он не знает, что завтра, когда деньги за картину придут на мой счет, я исчезну. И заберу с собой тайну, которую он не заслуживает узнать — ребенка под моим сердцем.

Он смотрел на меня — не моргая. Я под этим взглядом начала пятиться. Я отступила на шаг, на два — пока спиной не уперлась в стену детской. Я держала руки на животе, инстинктивно, хотя не понимала еще зачем.
— Ты ее не сдашь, — сказал он наконец. Тихо, ровно, без интонации.
— Хорошо. Не сдам, как скажешь. Я просто…
— Дело не в кроватке, Дашенька.
Он шагнул ко мне.
Один шаг.
— Дело в том, что ты сделала это без меня. Ты мне не позвонила. Ты не спросила. Ты выбрала. Ты решила. Ты купила. Ты собрала. Ты поставила. Без моего разрешения.
Еще шаг.
— А я не разрешал, Дашенька.
Он стоял теперь близко. Я чувствовала запах его одеколона — древесный, темный, привычный. И еще — какой-то новый запах. Запах усталости. Запах долгой дороги. Запах чего-то, чего я раньше в нем не знала.
— Рома, — прошептала я. — Я твоя жена. Я ношу твоего ребенка. Я не понимаю, чем я виновата. Я не понимаю.
— Ты виновата тем, что не понимаешь, — сказал он.
И ударил.
ХЭ для тех кто этого заслуживает

— Ты от меня не уйдёшь, слышишь? — его ладонь врезается в стену рядом с моей головой, а горячее дыхание обжигает щёку. — Никогда.
— После того, что ты сделал? — я смотрю ему в глаза и вижу там не раскаяние, а холодную сталь.
Он усмехается, наклоняется ближе.
— Я сделал то, что хотел. И плевать, что ты думаешь.
Я любила его. Пять лет брака, ребёнок, общий дом, общее будущее. Но одна ночь уничтожила всё.
Он предал меня самым грязным способом — с тем, кого я считала самым близким человеком.
Теперь у нас война. И я готова пойти до конца.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ
— Откуда ты взялась раньше времени? — тетя ставит поднос на край стола с глухим стуком. — Ты должна была приехать только завтра.
Я делаю шаг внутрь, оглядываю стол, букеты, незнакомые блюда в моем собственном доме.
— Тётя, я спрашиваю, что здесь происходит? Тут какая-то ошибка…
— Никакой ошибки, — в голосе тёти ни капли сочувствия. Только торжествующее раздражение. — Сегодня вечером здесь состоится никах. Керем берёт в жёны мою Риму. По-настоящему берёт. По закону и перед Всевышним, — выдерживает показную пауза. — Римма уже носит его ребёнка. Сына. Она сказала, мальчик.
Мой муж и моя двоюродная сестра… свадьба?
— По-хорошему прошу. Уйди сама, пока гости не приехали.
— Какие гости? — слышу как мой голос начинает дрожать. — Это мой дом. Мой и Керема. Вы не имеете права…
И тут же прилетает пощёчина.
Она бьёт меня открытой ладонью по щеке так, чтобы не свалить с ног, но достаточно сильно, чтобы голова мотнулась в сторону.
Достаточно, чтобы в ушах зазвенело.