Книги в жанре «Драма»
– Астахов, мы закончим этот проект, ты вернешься в столицу и забудешь о моем существовании, – чеканю я, глядя в глаза бывшему мужу.
– Сам решу, когда уехать, Кать.
– Мамочка!
Дверь кабинета распахивается, и к нам влетает мое четырехлетнее счастье. Замирает. Медленно поднимает взгляд, прямо в глаза мужчине, чьи черты лица она повторяет слишком точно.
– У тебя есть дочь? – выдыхает Роман.
"И у тебя тоже", – кричит все внутри меня.
– Есть.
– И кто отец, Катя? Что-то я не слышал, что ты замужем.
Пять лет назад мы развелись из-за его измен. Я ушла, а через месяц узнала, что жду ребенка от этого предателя. Теперь мы вынуждены работать вместе, а я боюсь… Что будет, когда он узнает, что у него есть дочь?
– Сам решу, когда уехать, Кать.
– Мамочка!
Дверь кабинета распахивается, и к нам влетает мое четырехлетнее счастье. Замирает. Медленно поднимает взгляд, прямо в глаза мужчине, чьи черты лица она повторяет слишком точно.
– У тебя есть дочь? – выдыхает Роман.
"И у тебя тоже", – кричит все внутри меня.
– Есть.
– И кто отец, Катя? Что-то я не слышал, что ты замужем.
Пять лет назад мы развелись из-за его измен. Я ушла, а через месяц узнала, что жду ребенка от этого предателя. Теперь мы вынуждены работать вместе, а я боюсь… Что будет, когда он узнает, что у него есть дочь?
– Захотелось, вот и изменил. И переписал квартиру нашей дочери на свою любовницу, – муж вальяжно сидел на кресле, и его взгляд не выражал ни капли сожаления.
– Что? – тихим эхом отозвалась я. – Измена. Квартира. Любовница… Двадцать семь лет брака для тебя просто звук?
– Можешь думать, как тебе угодно, Ева, – муж провел рукой по волосам. – Но ты меня знаешь. Я – человек порядочный, поэтому и говорю обо всем сам. Цени!
– Может, мне ещё тебя поблагодарить? – едва сдержала слезы.
– Было бы неплохо, – Саша усмехнулся. – А то в последнее время я не слышу слов благодарности от тебя, жена. Пора исправляться.
Но исправляться надо было не мне.
Мы развелись.
Но на мои пятьдесят бывший заявился со словами.
– Мой психолог говорит, что мне надо «закрыть гештальт». Для этого тебе нужно извиниться передо мной. — Бывший оскалился. — Давай, настраивайся и проси у меня прощения…
– Что? – тихим эхом отозвалась я. – Измена. Квартира. Любовница… Двадцать семь лет брака для тебя просто звук?
– Можешь думать, как тебе угодно, Ева, – муж провел рукой по волосам. – Но ты меня знаешь. Я – человек порядочный, поэтому и говорю обо всем сам. Цени!
– Может, мне ещё тебя поблагодарить? – едва сдержала слезы.
– Было бы неплохо, – Саша усмехнулся. – А то в последнее время я не слышу слов благодарности от тебя, жена. Пора исправляться.
Но исправляться надо было не мне.
Мы развелись.
Но на мои пятьдесят бывший заявился со словами.
– Мой психолог говорит, что мне надо «закрыть гештальт». Для этого тебе нужно извиниться передо мной. — Бывший оскалился. — Давай, настраивайся и проси у меня прощения…
Иногда судьба подбрасывает нам самые неожиданные подарки. Для Лины, учительницы начальных классов, обычный визит к врачу обернулся настоящим путешествием в прошлое.
Она и не подозревала, что в стенах клиники её будет ждать встреча, которая заставит сердце биться чаще, а душу — наполняться давно забытыми чувствами.
Эта встреча — шанс вспомнить, простить и, возможно, начать всё заново.
Она и не подозревала, что в стенах клиники её будет ждать встреча, которая заставит сердце биться чаще, а душу — наполняться давно забытыми чувствами.
Эта встреча — шанс вспомнить, простить и, возможно, начать всё заново.
— Он мне в отцы годится! — кричу.
— Ты не в том положении, чтобы выбирать, — парирует мать.
Я открываю рот и закрываю, потому что она права. Семь лет назад я сбежала из дома, поступила на модельера вопреки воле родителей. Потом совершила самую большую ошибку в своей жизни и вернулась домой беременной, сломленной, с одним чемоданом.
Родители приняли меня. Дали крышу над головой, защиту, оплатили ненужный мне диплом, устроили на работу, где я элемент декора. Я благодарна им за всё, они помогли выбраться из ямы.
Но это...
— Подумай о Мише, — тихо добавляет отец. — Он растёт без отца, люди шепчутся. Виктор Анатольевич — достойный человек.
Да, достойный, добрый, но на двадцать восемь лет старше меня. Он просто партнёр отца, друг семьи, я никогда не смотрела на него как на мужчину.
— Ты не в том положении, чтобы выбирать, — парирует мать.
Я открываю рот и закрываю, потому что она права. Семь лет назад я сбежала из дома, поступила на модельера вопреки воле родителей. Потом совершила самую большую ошибку в своей жизни и вернулась домой беременной, сломленной, с одним чемоданом.
Родители приняли меня. Дали крышу над головой, защиту, оплатили ненужный мне диплом, устроили на работу, где я элемент декора. Я благодарна им за всё, они помогли выбраться из ямы.
Но это...
— Подумай о Мише, — тихо добавляет отец. — Он растёт без отца, люди шепчутся. Виктор Анатольевич — достойный человек.
Да, достойный, добрый, но на двадцать восемь лет старше меня. Он просто партнёр отца, друг семьи, я никогда не смотрела на него как на мужчину.
❤️ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ❤️
— Я хочу развода, — произносит муж ровно и четко. — Я решил жениться на другой женщине.
— Другая, — наконец выдавливаю я. Голос звучит странно. Хрипло, словно я не говорила несколько дней. — Кто?
— Это не важно, — он сжимает челюсть, ищет слова. — Важно то, что я полюбил её, Азалия. Не планировал, не хотел. Но это случилось.
— А я? — шепчу сквозь слезы. — А как же я? Двадцать пять лет, Тамерлан. Двадцать пять лет мы вместе. Четверо детей. Я... я отдала тебе всю свою жизнь.
— Я знаю. И я благодарен тебе за эти годы. Но я не могу больше жить ложью. Не могу больше притворяться.
Я хочу закричать, что нет, что это неправда, но я не могу.
— Я не хочу больше тебя обманывать, — говорит он, глядя мне в глаза. — Не хочу жить двойной жизнью. Мы с тобой взрослые мудрые люди. Мы можем решить это спокойно и цивилизованно. Ради детей. Тихо и без скандалов. Чтобы не вмешивать их во все это.
— Я хочу развода, — произносит муж ровно и четко. — Я решил жениться на другой женщине.
— Другая, — наконец выдавливаю я. Голос звучит странно. Хрипло, словно я не говорила несколько дней. — Кто?
— Это не важно, — он сжимает челюсть, ищет слова. — Важно то, что я полюбил её, Азалия. Не планировал, не хотел. Но это случилось.
— А я? — шепчу сквозь слезы. — А как же я? Двадцать пять лет, Тамерлан. Двадцать пять лет мы вместе. Четверо детей. Я... я отдала тебе всю свою жизнь.
— Я знаю. И я благодарен тебе за эти годы. Но я не могу больше жить ложью. Не могу больше притворяться.
Я хочу закричать, что нет, что это неправда, но я не могу.
— Я не хочу больше тебя обманывать, — говорит он, глядя мне в глаза. — Не хочу жить двойной жизнью. Мы с тобой взрослые мудрые люди. Мы можем решить это спокойно и цивилизованно. Ради детей. Тихо и без скандалов. Чтобы не вмешивать их во все это.
София подпрыгивает от восторга и хлопает в ладоши. В этот момент открывается входная дверь.
– Папа! – пронзительно кричит девочка и бежит навстречу вошедшему мужчине.
Я автоматически поворачиваюсь с улыбкой – в моей работе важно наладить контакт не только с детьми, но и с родителями. И замираю.
Время останавливается. Мужчина, поднявший на руки Софию, – это Дмитрий. Мой муж. Мой Дима, с которым мы живём уже восемь лет.
Он видит меня и бледнеет.
София обнимает его за шею, что-то лепечет, но я не слышу слов – в ушах стоит звон.
– Папа, смотри! – София тычет пальчиком в мою сторону. – Это фея Виа! Она настоящая волшебница!
– Папа! – пронзительно кричит девочка и бежит навстречу вошедшему мужчине.
Я автоматически поворачиваюсь с улыбкой – в моей работе важно наладить контакт не только с детьми, но и с родителями. И замираю.
Время останавливается. Мужчина, поднявший на руки Софию, – это Дмитрий. Мой муж. Мой Дима, с которым мы живём уже восемь лет.
Он видит меня и бледнеет.
София обнимает его за шею, что-то лепечет, но я не слышу слов – в ушах стоит звон.
– Папа, смотри! – София тычет пальчиком в мою сторону. – Это фея Виа! Она настоящая волшебница!
— Мой муж сегодня... я застукала его. С другой девушкой. На рабочем месте. Прямо у него в кабинете…
— Ты уверена, что у него это впервые? — спрашивает Глеб. Голос все такой же ровный, без осуждения.
Я вздрагиваю.
— Я... не знаю, — мысль пробивается сквозь туман боли. — Господи. А вдруг это не впервые?
— Скорее всего, — говорит он спокойно и делает глоток. — Люди не начинают со снятия стресса на рабочем месте. Это приходит, когда уже притерлись. Когда чувствуют себя безнаказанными. Чтобы повысить дозу адреналина в крови.
Его слова, как пощечина. Но странным образом они отрезвляют.
— Я надеюсь, что ты не упустила момент и сняла это? — спрашивает он.
Пока я строила планы на наше общее будущее, муж строил отношения на стороне и изменял. Он явно не ожидал, что правда выйдет наружу. Ну держись, милый, скоро ты ответишь за все сполна!
— Ты уверена, что у него это впервые? — спрашивает Глеб. Голос все такой же ровный, без осуждения.
Я вздрагиваю.
— Я... не знаю, — мысль пробивается сквозь туман боли. — Господи. А вдруг это не впервые?
— Скорее всего, — говорит он спокойно и делает глоток. — Люди не начинают со снятия стресса на рабочем месте. Это приходит, когда уже притерлись. Когда чувствуют себя безнаказанными. Чтобы повысить дозу адреналина в крови.
Его слова, как пощечина. Но странным образом они отрезвляют.
— Я надеюсь, что ты не упустила момент и сняла это? — спрашивает он.
Пока я строила планы на наше общее будущее, муж строил отношения на стороне и изменял. Он явно не ожидал, что правда выйдет наружу. Ну держись, милый, скоро ты ответишь за все сполна!
Я потеряла дочь. Мне сказали, что она мертва.
Это разбило мне сердце и перевернуло жизнь, но я не опустила руки. Лишь отметки на моём теле напоминали о том дне, когда я лишилась важнейшей части себя.
Теперь я — няня, и ежедневно смотрю в глаза чужих детей. Однако глаза моей новой подопечной не похожи на другие. Они похожи на... мои.
Её отец — мужчина, чья тень теперь преследует меня во снах. Он кажется недосягаемым, а я, всё сильней привязываясь к нему и его дочери, оказываюсь втянута в водоворот тайн прошлого.
И настанет тот момент, когда мне придётся сделать выбор: оставить всё как есть, или вернуть то, что у меня украли и наказать виновного. Наказать мужчину, которого люблю.
Что я готова потерять, чтобы получить то, о чём мечтала?
Это разбило мне сердце и перевернуло жизнь, но я не опустила руки. Лишь отметки на моём теле напоминали о том дне, когда я лишилась важнейшей части себя.
Теперь я — няня, и ежедневно смотрю в глаза чужих детей. Однако глаза моей новой подопечной не похожи на другие. Они похожи на... мои.
Её отец — мужчина, чья тень теперь преследует меня во снах. Он кажется недосягаемым, а я, всё сильней привязываясь к нему и его дочери, оказываюсь втянута в водоворот тайн прошлого.
И настанет тот момент, когда мне придётся сделать выбор: оставить всё как есть, или вернуть то, что у меня украли и наказать виновного. Наказать мужчину, которого люблю.
Что я готова потерять, чтобы получить то, о чём мечтала?
— Я оставляю сына вам. Он Орлов и заслуживает лучшего,— перечитываю записку.
Орлов —фамилия моего мужа. А это значит мальчик его сын. Сдавленно всхлипываю и малыш просыпается. Смотрит на меня удивленно своими огромными карими глазами. Такими же, как у отца.
Дрожащими пальцами беру переноску и вношу в дом. Зима, холодно, ребенок может простыть. Ставлю ее на стол в гостиной, за которым муж ужинает.
— Это тебе,— из меня вырывается всхлип,— твой сын, которого бракованная жена не смогла родить! Зато другая смогла!
—Сима, он не мой,— муж бледнеет и вскакивает на ноги.
Как есть, в домашнем платье выскакиваю на улицу. Я больше ни минуты рядом с изменщиком не проведу!
—Сима, вернись! — Летит мне в спину разъяренно. Делаю всего несколько шагов по запорошённому снегом крыльцу, когда Демьян успевает меня перехватить.
—Пусти!
—Нет! —Рявкает Демьян авторитарно и затаскивает обратно в дом. Захлопывает дверь перед моим носом. — В горе и в радости, Серафима. Ты моя жена и останешься здесь!
Орлов —фамилия моего мужа. А это значит мальчик его сын. Сдавленно всхлипываю и малыш просыпается. Смотрит на меня удивленно своими огромными карими глазами. Такими же, как у отца.
Дрожащими пальцами беру переноску и вношу в дом. Зима, холодно, ребенок может простыть. Ставлю ее на стол в гостиной, за которым муж ужинает.
— Это тебе,— из меня вырывается всхлип,— твой сын, которого бракованная жена не смогла родить! Зато другая смогла!
—Сима, он не мой,— муж бледнеет и вскакивает на ноги.
Как есть, в домашнем платье выскакиваю на улицу. Я больше ни минуты рядом с изменщиком не проведу!
—Сима, вернись! — Летит мне в спину разъяренно. Делаю всего несколько шагов по запорошённому снегом крыльцу, когда Демьян успевает меня перехватить.
—Пусти!
—Нет! —Рявкает Демьян авторитарно и затаскивает обратно в дом. Захлопывает дверь перед моим носом. — В горе и в радости, Серафима. Ты моя жена и останешься здесь!
— Я предлагаю вам работу няни.
— Что ж, похоже вы и правда в отчаянии…
***
Я – спортивный реабилитолог и отец непоседливой шестилетней принцессы, характер и шалости которой выдержит далеко не каждый. И мне требуется няня.
Она – одинокая беременная воспитательница, лишившаяся работы и считающая меня отвратительным отцом.
Наше знакомство не задалось с самого начало.
Но я все еще нуждаюсь в няне для дочки, а она — единственная, кто может найти с ней общий язык.
— Что ж, похоже вы и правда в отчаянии…
***
Я – спортивный реабилитолог и отец непоседливой шестилетней принцессы, характер и шалости которой выдержит далеко не каждый. И мне требуется няня.
Она – одинокая беременная воспитательница, лишившаяся работы и считающая меня отвратительным отцом.
Наше знакомство не задалось с самого начало.
Но я все еще нуждаюсь в няне для дочки, а она — единственная, кто может найти с ней общий язык.
Выберите полку для книги