Книги в жанре «Драма»
Она не отличалась привлекательной внешностью, но было у неё нечто куда более важное: смелость, самоотверженность и духовная сила. Это сказка о некрасавице, которая нашла своего "принца". А ещё - история о революции.
Доводилось ли вам чувствовать себя запертыми в чужом мире, в неправильном теле? Для Наташи, простой девушки с окраины Минска, это ощущение было обыденностью, и когда привычный ей мир начал меняться, сливаясь с другим, волшебным, это показалось ей радостным событием. Однако, вместе с миром начала меняться и сама Наташа: её тело начало превращаться в подобие живого льда. Сможет ли девушка остаться собой, и справится ли она с неведомыми угрозами, ожидающими её в волшебном мире?
Мне хотелось, чтобы он просто исчез. Снова. Навсегда.
— Ты скрыла от меня дочь?! — от его голоса все внутри похолодело.
Хотелось соврать, сказать, что Арина не его дочь. Но она стояла рядом.
— Восемь лет назад ты предал меня! — напомнила я.
— Это здесь ни при чем! Ты скрыла от меня дочь! — настойчиво повторил Артур.
Казалось, до Хасанова доходит все быстрее тот факт, что теперь он отец. Глаза Артура округлились. Он в ужасе смотрел на меня.
— Теперь это неважно! — мне приходилось защищаться.
— Лиза! Я никогда тебя не прощу за то, что ты сделала! — грозный рык Хасанова эхом прозвенел в квартире.
— Значит, мы квиты! Потому что я до сих пор тебя не простила за измену! — с вызовом произнесла я, старательно подавляя страх внутри.
— Ты скрыла от меня дочь?! — от его голоса все внутри похолодело.
Хотелось соврать, сказать, что Арина не его дочь. Но она стояла рядом.
— Восемь лет назад ты предал меня! — напомнила я.
— Это здесь ни при чем! Ты скрыла от меня дочь! — настойчиво повторил Артур.
Казалось, до Хасанова доходит все быстрее тот факт, что теперь он отец. Глаза Артура округлились. Он в ужасе смотрел на меня.
— Теперь это неважно! — мне приходилось защищаться.
— Лиза! Я никогда тебя не прощу за то, что ты сделала! — грозный рык Хасанова эхом прозвенел в квартире.
— Значит, мы квиты! Потому что я до сих пор тебя не простила за измену! — с вызовом произнесла я, старательно подавляя страх внутри.
Увидев Олесю, он ненадолго замер, с удивлением рассматривая бывшую сотрудницу и любовницу, но быстро взял себя в руки.
— Мы можем поговорить? — попросила она.
— Говори, — безразличным голосом сказал Антон, подходя к водительской двери.
— Не так, с глазу на глаз, — совсем тихо добавила Олеся. — Пожалуйста.
— Нет.
Равнодушно мотнув головой, Антон забрался в салон и уже собирался захлопнуть дверь, как Олеся вцепилась в неё.
— Я беременна! Беременна! — с отчаянием прокричала она.
Я влюбилась в него с первого взгляда. Высокий, статный, решительный, одетый в дорогой костюм, он казался мне идеалом. Несколько недель я ходила за ним серой тенью, была его верной помощницей, пока мой босс не обратил на меня внимание. И тогда я не смогла ему отказать. Я думала, что это любовь, что у нас все серьезно. Но я ошиблась. Я поняла это слишком поздно, когда услышала:
— Ты мне не нужна. Ни как любовница, ни как сотрудница.
Но хуже всего, что наш малыш тоже оказался ему не нужен.
— Мы можем поговорить? — попросила она.
— Говори, — безразличным голосом сказал Антон, подходя к водительской двери.
— Не так, с глазу на глаз, — совсем тихо добавила Олеся. — Пожалуйста.
— Нет.
Равнодушно мотнув головой, Антон забрался в салон и уже собирался захлопнуть дверь, как Олеся вцепилась в неё.
— Я беременна! Беременна! — с отчаянием прокричала она.
Я влюбилась в него с первого взгляда. Высокий, статный, решительный, одетый в дорогой костюм, он казался мне идеалом. Несколько недель я ходила за ним серой тенью, была его верной помощницей, пока мой босс не обратил на меня внимание. И тогда я не смогла ему отказать. Я думала, что это любовь, что у нас все серьезно. Но я ошиблась. Я поняла это слишком поздно, когда услышала:
— Ты мне не нужна. Ни как любовница, ни как сотрудница.
Но хуже всего, что наш малыш тоже оказался ему не нужен.
— Дим, ты вообще в своём уме? Ты спишь с другой! Да ещё и с кем… С моей сестрой!
— Ой, кто бы говорил сейчас.
Я обескуражено замерла... Это что? Обвинения?
— Вот, полюбуйся. И потом я с удовольствием послушаю, как ты будешь вертеться, как уж на сковородке.
Муж силой сует мне телефон, с тестом ДНК на экране, где черным по белому написано:
Вероятность отцовства составляет 0,0%
Муж изменил мне с моей сестрой, а теперь винит меня во всех грехах! Тест ДНК утверждает, что наш сын - не от него, но такого просто не может быть...
— Ой, кто бы говорил сейчас.
Я обескуражено замерла... Это что? Обвинения?
— Вот, полюбуйся. И потом я с удовольствием послушаю, как ты будешь вертеться, как уж на сковородке.
Муж силой сует мне телефон, с тестом ДНК на экране, где черным по белому написано:
Вероятность отцовства составляет 0,0%
Муж изменил мне с моей сестрой, а теперь винит меня во всех грехах! Тест ДНК утверждает, что наш сын - не от него, но такого просто не может быть...
– Я всё понимаю. Никита – мальчик богатый, красивый… А вам, наверное, хочется вырваться из своей старой жизни в новую… Но давать согласие на брак спустя неделю знакомства?!
Зойка в этот момент как раз отхлебнула сок из высокого стакана, поперхнулась и закашлялась от неожиданности. Что?! Согласие на брак?!
– Какой ещё брак? – выговорила она, с трудом откашлявшись. – Я… ничего не понимаю.
– Ах да! – Никита театральным жестом хлопнул себя по лбу. – Зоенька, милая, я забыл тебя спросить о самом главном… Ты выйдешь за меня замуж?
***
Чтобы насолить родителям, мажор сделал предложение деревенской простушке, работающей на ферме дояркой. Но он даже не предполагал, что невинная шутка зайдёт так далеко...
Зойка в этот момент как раз отхлебнула сок из высокого стакана, поперхнулась и закашлялась от неожиданности. Что?! Согласие на брак?!
– Какой ещё брак? – выговорила она, с трудом откашлявшись. – Я… ничего не понимаю.
– Ах да! – Никита театральным жестом хлопнул себя по лбу. – Зоенька, милая, я забыл тебя спросить о самом главном… Ты выйдешь за меня замуж?
***
Чтобы насолить родителям, мажор сделал предложение деревенской простушке, работающей на ферме дояркой. Но он даже не предполагал, что невинная шутка зайдёт так далеко...
- Пусти, Рус! Этот брак для нас обоих ярмо, - задыхаясь, сиплю вынужденному жениху.
- Не люблю лишнюю кровь, Надежда. Мы женимся. Иного не дано, - рычит с ненавистью Руслан, сжимая мое горло.
- Гад, мы с тобой заложники ситуации! Возьмешь мою фамилию, - шиплю, как змея.
- Тогда сделай вид, что безумно счастлива! – зло и язвительно выплевывает мне в лицо Рус.
- Только вместе с тобой. Хотим мы или нет. Но…Теперь у нас одна семейная утлая лодка.
Моя судьба – выйти замуж, чтобы прекратить кровную вражду, но невозможная любовь к другому наполняет мое сердце. Будущий муж, которого я на свадьбе вижу второй раз в жизни - профессиональный убийца. Что же ждет меня замужем?!
ДРАМА, ХЭ для тех, кто выживет, то есть доживет.
Героев ругать можно, автора - нет!
Обложка Татьяны Болотских
- Не люблю лишнюю кровь, Надежда. Мы женимся. Иного не дано, - рычит с ненавистью Руслан, сжимая мое горло.
- Гад, мы с тобой заложники ситуации! Возьмешь мою фамилию, - шиплю, как змея.
- Тогда сделай вид, что безумно счастлива! – зло и язвительно выплевывает мне в лицо Рус.
- Только вместе с тобой. Хотим мы или нет. Но…Теперь у нас одна семейная утлая лодка.
Моя судьба – выйти замуж, чтобы прекратить кровную вражду, но невозможная любовь к другому наполняет мое сердце. Будущий муж, которого я на свадьбе вижу второй раз в жизни - профессиональный убийца. Что же ждет меня замужем?!
ДРАМА, ХЭ для тех, кто выживет, то есть доживет.
Героев ругать можно, автора - нет!
Обложка Татьяны Болотских
Приоткрываю дверь и намереваюсь позвать сестру, как застываю, когда до меня доносится:
- Как тебе удается дурить эту клушу?
Антон хохочет, а потом до меня доносится смачный поцелуй.
Пальцы впиваются в ручку двери. Чудом сохраняю равновесие.
- У меня имеется дар убеждения. Твоя наивная сестренка готова с моих ботинок пыль слизывать, главное, грамотно присесть на уши. Пробовала меня подставить, но не получилось, да? – звонкий шлепок вызывает тошноту. – Я тебя еще накажу, стерва! Не издавай и звука, чтобы она не услышала – я быстро. Твой ротик предназначен совсем для другого…
Заледенела от его слов.
Я… я не ожидала, что Антон ко мне так относится.
Судя по звукам – предались любовным утехам.
Моя старшая сестра и мой жених.
В моей спальне.
Прямо перед моей свадьбой, чтобы на торжестве притворяться.
Мое сердце не выдержит…
Я все потеряла. Жениха. Сестру. Семью. Крышу над головой. Отомщу предателям и не покажу своей слабости! А незнакомец мне поможет!
- Как тебе удается дурить эту клушу?
Антон хохочет, а потом до меня доносится смачный поцелуй.
Пальцы впиваются в ручку двери. Чудом сохраняю равновесие.
- У меня имеется дар убеждения. Твоя наивная сестренка готова с моих ботинок пыль слизывать, главное, грамотно присесть на уши. Пробовала меня подставить, но не получилось, да? – звонкий шлепок вызывает тошноту. – Я тебя еще накажу, стерва! Не издавай и звука, чтобы она не услышала – я быстро. Твой ротик предназначен совсем для другого…
Заледенела от его слов.
Я… я не ожидала, что Антон ко мне так относится.
Судя по звукам – предались любовным утехам.
Моя старшая сестра и мой жених.
В моей спальне.
Прямо перед моей свадьбой, чтобы на торжестве притворяться.
Мое сердце не выдержит…
Я все потеряла. Жениха. Сестру. Семью. Крышу над головой. Отомщу предателям и не покажу своей слабости! А незнакомец мне поможет!
— Я не собираюсь воспитывать чужого выродка! — рычит в трубку муж.
— Ты о чем? Дима твой сын! — сиплю, горло схватило спазмом. Как он мог усомниться?
— У меня есть тест. И документам я привык верить. А твои слова… это слова лживой приживалки. И я знаю, кто отец, твоего сына!
Его слова бьют наотмашь. Хочется кричать. Доказывать, что это не так. Дима — сын Василия. Но в трубке уже тишина.
— Ты о чем? Дима твой сын! — сиплю, горло схватило спазмом. Как он мог усомниться?
— У меня есть тест. И документам я привык верить. А твои слова… это слова лживой приживалки. И я знаю, кто отец, твоего сына!
Его слова бьют наотмашь. Хочется кричать. Доказывать, что это не так. Дима — сын Василия. Но в трубке уже тишина.
– И… что ты собираешься делать? – осторожно поинтересовалась свекровь.
– Подам на развод, – уверенно ответила Ася.
Ясмина ахнула и побледнела.
– Развод? Да что ты такое говоришь! Из-за такой мелочи…
Ася сцепила руки в замок и помотала головой:
– Для меня это не мелочь, а предательство. Я этого никогда не забуду.
– Дорогая, – мягко сказала Ясмина. – Ты ещё слишком молода, поэтому судишь обо всём так категорично, видишь в мире только чёрное и белое. Но на самом деле не всё так однозначно… Поверь, в мужчине главное не верность, а то, что в конце концов он возвращается только к тебе. Несмотря на все свои увлечения.
– Подам на развод, – уверенно ответила Ася.
Ясмина ахнула и побледнела.
– Развод? Да что ты такое говоришь! Из-за такой мелочи…
Ася сцепила руки в замок и помотала головой:
– Для меня это не мелочь, а предательство. Я этого никогда не забуду.
– Дорогая, – мягко сказала Ясмина. – Ты ещё слишком молода, поэтому судишь обо всём так категорично, видишь в мире только чёрное и белое. Но на самом деле не всё так однозначно… Поверь, в мужчине главное не верность, а то, что в конце концов он возвращается только к тебе. Несмотря на все свои увлечения.
Выберите полку для книги