Книги в жанре «Драма»

– Карина, видишь ли… – он кашляет, – Мы с тобой в браке уже восемь лет… И я понял, что мы уже порядком друг другу надоели. И будет логично, если ты отсюда съедешь.

А незнакомка добавляет:

– А еще мы с Олегом решили, что вам не стоит воспитывать Леву. Но на выходных вы можете с ним видеться. Мы же не звери все-таки.
____
Мой муж не просто мне изменил, он еще считает что его любовница будет воспитывать моего четырехлетнего сына!

Жизнь Мэри рухнула после известия о смерти матери. Она сама, своими глазами, видела её мёртвое тело, и этот ужас пронзил её душу, оставив лишь чувство пожирающей безысходности.

С того момента всё изменилось. Кошмар будет преследовать её, раскрывая всё больше зловещих тайн из прошлого.

Это история об ошибках, об испытаниях, которые обнажат самые тёмные уголки человеческой природы.
В этом грешном водовороте судьбы многие окажутся в ловушке, где собственные страхи станут реальностью.

Бежать бесполезно. Каждый получит по заслугам. Ведь истина уже близко…

Чтобы вернуть мужа, Аля отправляется за грань — туда, где ткань судьбы можно переплести заново. Но цена окажется страшнее самой потери.

— Поезжай. Беги к своей любовнице. Только знай — больше ты в этот дом не вернешься. И дочь тебя не простит. И я подам на развод, заберу все, что смогу. Оставлю тебя голым и босым!
Молчит. Борется сам с собой.
Телефон опять зазвонил. Кристина, наверное. Паникует, торопит.
— Димка, прошу тебя. Ради двадцати двух лет брака. Ради дочери. Не езжай.
Посмотрел на меня. На телефон. Снова на меня.
И нажал отбой.
Сполз по стене, сел прямо на пол в прихожей. Голова в руках.
— Что я наделал... Господи, что я наделал...

Из-за двери сауны доносился хохот и звон стекла. Я собиралась пройти наверх, чтобы не мешать мужу с приятелями отдыхать. Но что-то заставило замереть. Ноги будто приросли к полу, когда я услышала голос Сергея, громкий, развязный:
— Ну ты ж сам понимаешь, братан! Жена — она как рабочая лошадка. Верная, преданная, пашет без выходных. А Эльмирка... — он захихикал, и у меня похолодело внутри, — чистокровная арабская скаковая!
Меня будто ударили по лицу. Кровь отхлынула от него, потом прилила обратно, обжигая щеки. Я вцепилась в стену, чтобы не упасть.
Будто добивая меня, Сергей продолжал:
— Сейчас Эля с подружкой приедет, сами оцените! А свою клушу я в спа сплавил. Она там до вечера будет кудахтать от счастья. Чем меньше балуешь — тем больше благодарность! Учитесь, мужики!
Звон бокалов. Смех.
А я стояла за дверью, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.

Оковы одиночества для Анны являются тяжёлой ношей. А так хочется тёплых и нежных объятий любимого, искреннего и понимающего человека. Того мужчины, кто будет одним лишь взглядом будоражить чувства, так давно уснувшие в груди. Но как выбраться из-под власти авторитарной матери и вечно снующих советами якобы друзей и соседей? Нет, теперь Анна возьмёт ситуацию под контроль! Она готова к встрече с единственным и любящим.

Ты живёшь с мужчиной. Готовишь ужин. Чинишь пуговицы. Терпишь. Веришь, что всё наладится.
А потом узнаёшь: он изменяет.
И не впервые.
И ты — знала. Просто делала вид, что не знаешь. Потому что страшно.

Это история не про месть. И не про то, как героиня «взяла себя в руки и стала успешной».
Это история о том, как выйти из роли, из молчания, из удобства — и научиться заново дышать.
Как сказать «нет» — не мужу, а себе-прежней.
Как позволить себе не быть сильной, а быть живой.
С болью. С ошибками. С желанием.

Маргарита не вдохновляет. Она живёт.
И рядом с ней — женщины, которые тоже встают. Не для показухи. А чтобы просто не исчезнуть.

Если ты когда-либо спрашивала себя:
«А где в этой жизни — я?»
— этот роман тебе откликнется.
Без лозунгов.
Без рецептов.
С тёплым светом на кухне.
И с правом — на свою правду.

Она сбежала не от него. От тишины, в которой забыла себя.

Алиса уходит из брака после измены. Не в новый роман, не в месть, не в карьеру. А — в дом. На берегу. Где нет расписаний, но есть женщины. Каждая — с болью, которую не видно снаружи. Каждая — с историей, которую можно только прошептать. Здесь не спрашивают: «А ты уверена?» Здесь говорят: «Ты жива. Уже за это — спасибо».

Это не просто история об измене.
Это — о возвращении к себе.
О свободе, которая начинается с первого «нет».
О голосе, который сначала дрожит, а потом — поёт.

Если вы когда-то были тенью. Если прятались даже от себя. Если не знали, как снова жить — эта книга для вас.
Дом на берегу ждёт.
И в нём есть место. Даже если вы пока не верите, что заслуживаете его.

– Даже не знаю, как сказать... Вчера такой интересный клиент заходил. Я глазам не поверила!
– Кто?
– Твой Максим!
Сердце пропускает удар. Почему Максим был в агентстве недвижимости?
– Может, по работе? У них же новый проект...
– Вот в том-то и дело! – Ирина наклоняется ближе, понижает голос. – Он смотрел дом. Шикарный особняк в "Сосновом бору". Знаешь этот поселок? Там участки от тридцати миллионов.
Тридцать миллионов. Мы ни разу не обсуждали покупку дома. Во всяком случае, я не помню таких разговоров.
– Наверное, для компании. Они же строят коттеджи, нужен демонстрационный...
– Лен, документы он оформлял на физлицо. На себя.
– И это еще не все. – Ирина явно наслаждается моментом. – Карина говорит, он приходил не один. С молоденькой такой блондиночкой!!

— Любимая… что с тобой? — Миша останавливается, испуг в голосе. — Ты… ты плакала? Что случилось?
Я отвожу взгляд, глотаю сухой ком.
— Миш, скажи мне правду… — смотрю прямо ему в глаза, выискиваю дрожь в зрачках, хотя он такой — ровный, уверенный. — Ты кого-нибудь приводил домой, пока я была с Мией в роддоме?
— Не понял?.. — он моргает, растерянно.
— В смысле кого приводил?.. Пацаны приходили, да. Ну ты же сама говорила — чтобы они тут собрались, отпраздновали рождение нашей принцессы. А почему ты спрашиваешь?

Я наклоняюсь. Просовываю руку под диван.
И достаю то, что не даёт мне покоя все время пока я кормила дочь. Розовые, кружевные стринги. Совсем не мои. Миша смотрит на бельё. Долго. Будто пока не поверит — не ответит.
— Это что?.. — наконец выдавливает.
— Чьи это, Яна?.. Я не понимаю… Серьёзно. Я… вижу их впервые.
— Я тоже впервые их вижу, Миша! — срываюсь, голос дрожит. — Отвечай, кто был в нашей спальне?! В нашей постели, в конце концов?!